[1] [2] [3]
1. FAQ + Правила
2. роли и фандомы
3. гостевая
4. Шаблон анкеты
5. Нужные персонажи
6. Хочу к вам
фандомы
недели;
выборы; объявления.

GLASS DROP [crossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » вечные акции » разыскиваем повсюду


разыскиваем повсюду

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

САМЫЕ НЕОБХОДИМЫЕ
они разыскиваются тут.

выкупленные заявки необходимо в обязательно-принудительном порядке согласовывать с заказчиком, йеп.


те, кого ищут:

[!] отмечаются выкупленные заявки, взятие которых в обязательном порядке необходимо согласовывать с заказчиком;
1 подобными цифрами отмечаются заявки в том случае, если на одного и того же персонажа претендует несколько стекложуев.

A  B  C

bendy and the ink machine

alice angel

christian mythology

satkiil
temeluch


D  E  F

dc comics

john constantine
tim drake

discworld

dick simnel
havelock vetinari
lady sybil
stanley howler
tolliver groat

dragon age

delrin barris


G  H  I

it

beverly marsh


J  K  L

lie to me

cal lightman

life is strange

chloe price [!]


M  N  O

marvel

billy russo
clint barton
loki
samuel wilson
t’challa

miss peregrine's home for peculiar children

enoch o'connor

mortal kombat

frost
kenshi takahashi
raiden
takeda takahashi

naruto

kakashi hatake
rock lee
suigetsu hzuki

once upon a time

jefferson

overwatch

hana song


P  Q  R

pet sematary

jeff matthews

psycho-pass

sakuya togane


S  T  U

sarah j. maas series

aedion ashryver
fenrys moonbeam

star wars

cassian andor
finn
luke skywalker
poe dameron

the dark tower

jake chambers
mordred deschain

the gray house

blind [!]
wolf [!]

the raven cycle

adele czerny
noah czerny

the shadowhunter chronicles

ragnor fell
valentine morgenstern [!]

the witcher

lydia van bredevoort

true blood

eric northman


V  W  X

wizarding world

gellert grindelwald


Y  Z


— fandom —
http://forumfiles.ru/files/0019/e7/0f/99681.jpg
прототип: имя знаменитости латиницей (если есть);

name surname [имя фамилия]
род деятельности, раса

важная информация


дополнительно:
пожелания и еще важная информация

пример игры;

а здесь постик


ШАБЛОН ЗАЯВКИ
Код:
[align=center][size=16][b]— fandom —[/b][/size] 
[img]http://forumfiles.ru/files/0019/e7/0f/99681.jpg[/img]
[size=10][b]прототип:[/b] имя знаменитости латиницей (если есть);[/size][/align]
[align=center][b][size=16]name surname[/size][/b] [size=12][имя фамилия][/size]
род деятельности, раса[/align]

[quote]важная информация
[hr]
[size=14][b]дополнительно:[/b][/size]
пожелания и еще важная информация[/quote]
[spoiler="[b][size=14]пример игры;[/size][/b]"]а здесь постик[/spoiler]

+2

2

придержан;

— the shadowhunter chronicles—
https://i.imgur.com/WWxj1GA.png https://i.imgur.com/JLXhHAx.png
прототип: matthew mcconaughey or joel kinnaman;

valentine morgenstern [валентин моргенштерн]
лучший сумеречный охотник своего времени, революционер, экспериментатор, отец года и просто душка.

В Валентине Моргенштерне никогда не было мира. Годы пролетали, пепел покрывал волосы, длились бесконечными вереницами эксперименты — но спокойнее не становилось. Душа жаждала ответов на вопросы, дух — перемен в окружающем его обществе. Дайте ему волю, и Аликанте сгорит в огне, а белоснежные ступни ангелов пройдутся по погорелой земле наравне с демоническими копытами. Ихор напополам с рунами опутывает тело божьего защитника, серебрятся узоры шрамов по рёберной сети, сходятся узлом у грудины и на пояснице. Боль обнимает тонкими руками каждой ночью, подступают панические атаки к горлу — Валентину снятся чёрные обсидианы в глазницах Джонатана, белоснежное оперение крыльев Итуриэля, беременная и раскрасневшаяся от удовольствия Джослин.

Количество препаратов, необходимых для душевной гармонизации, в последнее время разительно возрастает — и если не для успокоения (Валентин врёт себе), то хотя бы для того, чтобы иногда спать. По венам течёт морфин, физические нагрузки больше не отвлекают, как не отвлекает и смерть жителей Нижнего Мира, раболепное поклонение соратников. Валентин пуст. Обескровлен. Его подтачивает многолетняя злоба и ненависть, а любовь в очередной раз виляет хвостом и обходит стороной — но этой продажной девке он даже рук не протянет. Ему незачем.
У каждого из Моргенштернов на сетчатке глаз оседает безмолвный вызов, а безумие скрывается прямо за ним. Бей. Беги. Сделай хоть что-нибудь.

Валентин отдаёт этой войне себя целиком. Он не верит в людей вокруг и потому смешивает их с грязью с мастерством истинного завоевателя. Чужие смерти на пути к собственной цели не пробуждают в нём жалости, он на многое готов пойти — и многое готов отдать, — ради утопического запланированного будущего. На кресте распнут и сгноят кого-то другого, пока он будет восходить на престол.

Но схема проваливается дважды, с оглушительным треском — возможно он что-то делает не так. Тугие бинты перетягивают раны, душа мечется в поисках ответов на вопросы, которые он ищет всю жизнь. Объясните ему, почему всё происходит здесь через задницу — и Валентин Моргенштерн сможет умереть спокойно.
Он заталкивает вопли непонимания глубоко в грудь, заглушает эмоциональные отголоски, но всё равно вспыхивает — как спичка, сгорая молниеносно и почти незаметно для окружающих. В отличие от сына, ему незачем имитировать чувственность — но он всё равно управляется мастерски. Лицедеи всего мира гордились бы своим достойнейшим отпрыском — Валентин Моргенштерн способен заставить вас поверить в то, что он есть воплощение Бога на земле, и без него небо вот-вот рухнет на чужие плечи. Елейный сок в ушах тех, кто поклоняется ему, обращается густым сладким сиропом — его только слизывать языком и использовать вместо обезболивающего. Валентин знает все секреты своих союзников, Валентин умеет улещивать, вдохновлять и уничтожать одним только прикосновением слова.
Вопреки всеобщим заблуждениям, не сталь — его главнейший из инструментов.
(вы ошибаетесь раз)

(вы ошибаетесь два)
Валентин Моргенштерн предан своей семье и он любит своих детей. Отголоски его изуверских представлений о любви уродливыми бороздами шрамов украшают спину Джонатана Кристофера и до сих пор звучат у него в ушах. Не кровь Лилит породила монстра, но безразличие матери и несоизмеримая жестокость отца. Валентин видит, что сотворил, каждый раз когда закрывает глаза.
Семья — его point of no return, камень острейшего преткновения. Инструмент воздействия, в котором он ломает свои рычаги, надламывает костюмы и маски, скрипит зубами в темноте и поскуливает в поисках поддержки. Моргенштернов учили драться, убивать, ломать — но никогда не любить.

И Валентин убивает.
Джонатан убивает.
Кларисса убивает.

У Вселенной отменное чувство юмора, и потому она играючи сводит их вместе, подталкивает ножом в самые лопатки — убежать бы и навек спрятаться, но у них никогда не выходит. И ты готов уничтожить любого, кто причинит им боль, вот только кроме тебя здесь больше не от кого путать следы. Именно ты приходишь к нему в ночных кошмарах, вынуждая вцепляться в нож под подушкой. Именно тебя она представляет исключительно в траурных тонах. Именно им ты ничего и никогда не сможешь доказать. Здесь нет ожиданий, которые стоило бы оправдывать.
Здесь давно никто не живёт.


дополнительно:
х я восхищена вашей стойкостью если вы дочитали до конца этот пиздец! я хотела в описание отношений, но в процессе решила просто написать на валентина анкету. ну вы же всё равно знаете, что у вас не очень умная дочь. сугубо технические пожелания абсолютно стандартные — не пропадайте, играйте, будьте вдохновлены вселенной и персонажем, не переиначивайте образ, и просто не берите эту роль если вы не согласны с тем, что описано выше мухаха ну пожалуйста. папа правда очень нужен, трепетно ждём, готовы заиграть, вовлечь в активный сюжет, одарить плюшками.
х пример моего письма можно почитать ниже, пример вашего ожидаю в личных сообщениях после регистрации — дабы впоследствии обоим в игре было друг с другом комфортно. брата тоже подгоним, да.
х я вообще не умею в заявки, но эта далась особенно сложно — потому что любимейший персонаж, потому что очень классный и многогранный образ, который опасно испортить своим глупым текстиком. но вы просто любите валентина, пожалуйста. не романтизируйте его и at the same time не превращайте в безэмоционального робота — тут есть над чем пофантазировать и где пострадать. drama king, все дела, я бегу и волосики назад. храните свой дух революции и не забудьте о страстной любви к семье (ихихи) которая отвечает вам полной и тотальной взаимностью!
х в рот ебём канон, любим dark!au, добротные фанфики и свежие идеи. потому что логика персонажей в книгах хромает, про экранизации стоит отдельно умолчать — всё вот это тщательным образом игнорируется, в особенности ОДИН ЧУДОВИЩНЫЙ БЛЯТЬ ИСКАЗИВШИЙ НАЧИСТО КРУТУЮ ВСЕЛЕННУЮ ПРОСТИТЕ ЭМОЦИИ СУКА С БЕЗДАРНЕЙШИМИ АКТЁРАМИ сериал. есть парочка предложений о том, как и куда дальше двигаться валентину, и ими я тоже с радостью поделюсь в любой удобной для вас связи.
у нас правда великое множество идей, но место, безусловно, найдётся и вашим.
х внешность бы очень хотелось оставить, но я готова обсудить и другие варианты при вашем страстном желании (а вы всё-таки хорошо подумайте раз, два и три). В ОБЩЕМ МЫ ВСЁ РАССКАЖЕМ И ПОКАЖЕМ, вы только приходите. мур!

upd: внезапно узрела joel kinnaman и смело заявляю, что он может составить интересную альтернативу макконахи. выбор оставляем на вас, разумеется с;
посмотреть можно тут, тут и ещё вот тут.

пример игры;

Берега сознания Клариссы расслаиваются легко, как сдобные булки, которые раньше любил есть на завтрак её лучший друг — от него теперь осталась смутная тень, порой не отражающаяся даже в зеркале. У него заострились клыки, и оседающая на пальцах приправа (разумеется, сырная) отныне принадлежит только ей. Если бы она ела, то это было бы вкусно.


hello is there someone out there who can hear me scream, what you hear is not the same in a mystical dream
i know if you read between the lines it is serene
there's a darkness in the shadows you can fear


Сколько воспоминаний ещё придётся похоронить, чтобы меньше болело? Сколько призраков упокоить в славном Городе Костей, напитав чужой прах её благословенной ангельской силой, принудив служить обществу нефилимов даже после смерти? Цифра, вертящаяся на языке, оказываешься лишь отголоском смутного образа — Клариссе не удаётся ни извлечь её наружу, ни конкретизировать (она вертится босиком на прохладном грязном полу и её белое платье обнимает ключичные и бедренные кости здесь так пусто так хорошо здесь можно подумать)
О чём ей думать?
Кларисса думает — как выживать. Куда двигаться дальше. Как заново собрать себя по крупицам из разлетевшихся по Аликанте ошмётков мяса.
Когда Конклав выносит ей официальную благодарность за победу над Общим Врагом, Кларисса слишком пьяна, чтобы реагировать здраво, но она играет в мисс-фарфоровая-статуэтка и её лукавая улыбка, теряющаяся в ворохе веснушек, выглядит почти что искренне.
Её некому упрекнуть в обратном потому что с её подачи мертвы те, кто мог бы помочь различить обман.

Кларисса запирается в своей художественной студии и сверлит глазами идеально чистый холст, водит по нему пальцами рук, что светятся мягким золотом — и ничего не чувствует. Если потрогать её нёбо языком, можно ощутить пластмассовую горечь пустоты; Кларисса собирает её в пригоршни и хочет облечь в картину, придать пустоте форму — но проигрывает ей, и та удаляется прочь, мерзко хихикая.
Лбом младшая Моргенштерн тычется в белоснежный лист на мольберте — раньше это удавалось ей легко, а сейчас она не в состоянии провести ни единой линии. Место, на котором ранее обозначала своё присутствие её душа, отныне свято и предельно пусто — нет чувств, которые хотелось бы запечатлеть. Нет эмоций для привычного ей дневника в рисунках. Здесь, вокруг и внутри, вообще ничего нет — Клариссе кажется, что она попадает в нарисованный кем-то чужим мир, где краски сползают с прохожих и родных, стекают неровными разводами к их ногам и обращают всё вокруг в иллюзорное и ненастоящее. Мать смотрит на неё отполированными пустыми глазницами, Кларисса пересчитывает её рёбра, за которыми не видно сердца; в нарисованном мире у других также не значится и души. У них не о чем просить и не о чем рисовать (она обхватывает руками свои плечи, чертит какую-то руну, выжигающую её прошлые художественные метания). Ей никогда не стать следующей Евой Гессе, и эту новость Кларисса принимает с уже привычным ей равнодушием; в Бруклине теперь никто не живёт, но студия всё равно запирается на ключ, который Кларисса носит на каучуковом шнурке у самого сердца. Крохотная квартира, которую она снимает прямо над, больше напоминает пристанище больных и бездомных. Некому напоминать ей о том, что дальше будет жизнь.
(она усердно избавляется ото всех тех, кому когда-то было дело)


[indent] i'll return from darkness and will save your precious skin

На тренировках она старается появляться — чтобы выветрить дурманящий запах алкоголя, прогуливаясь через Центральный парк, побесить Алека и Джейса, успокоить мать и прощупать крепость собственной нервной системы. Кларисса, меньше всего напоминающая себя прошлую, хочет разодрать лицо тому, кто в очередной раз спрашивает её — эй, клэри, да что вообще происходит?
Потому что ей хочется задать им всем вокруг тот же вопрос — и получить на него внятный ответ.

эй, клэри, у тебя просто птср
эй, клэри — ты потеряла семью
эй, клэри, ты просто ебанутая психопатка
эй, клэри, эй
эй эй эй

Темнота расцветает у неё под веками, пахнет розовым джином, дешёвым виски, кровью Лилит (особенно последней) — темнота дарует Клариссе цель, тянет её за обе руки прочь, вынуждает взбираться, искать, соглашаться. В сущности, у Клариссы не остаётся выбора — она следует покорной тенью, когда кто-то шепчет ей о том, что может стать легче. Потому что эти слова отличаются ото всех прочих — в них сквозит имя, ласкающее её слух. Имя, которое не причиняет ей боль, но дарит надежду. У них общая фамилия — остальное сейчас не имеет значения.

Она льстит себе, когда думает, что опережает Лилит — той просто не приходится стараться, когда Кларисса делает всё сама. Её ведёт не демоническая магия, неподвластная ребёнку ангела, но тончайшая нить их с братом родства — пресловутая семейная связь Моргенштернов, о которой когда-то слагали легенды, а ныне отзываются пренебрежительно, упоминая семью сумеречных психопатов вскользь.
Клэри играет во все трёх Мойр одновременно, расплетая его жизненное полотно, натягивая его на себя, выкраивая новый узор.

Она убивает Дитя Ночи во славу Клото.
Дитя Луны во славу Лахесис.
Дитя Лилит во славу Атропос.

Всё вокруг живое; живая темнота, живая, вязкая и прохладная мгла, змеиным клубком сворачивающаяся у ног Клариссы, ласкающая раздвоенным языком её молочную кожу, ничем не прикрытую, но и не беззащитную. Она смотрит на тело брата на церковном алтаре и ведёт по своим губам пальцами, измазанными в чужой крови.
Демонические узоры, обволакивающие оболочку, заставляют её пузыриться и шипеть; Клариссе кажется, что от боли, причиняемой чёрными метками, она сойдёт с ума, но иначе ей не вернуть к жизни единственно значимое.

Она смешивает свою собственную кровь с его, и чувствует, как в небольшом, оскверненном ими помещении, демоны поют ей магию.


[indent] i will end your suffering and let the healing light come in

— отдаю я тебе приказ, — кларисса шепчет вызубренные слова на латыни и хрипит собственной кровью; горячим комком она подкатывает к горлу и пузырится в нём. кровь украшает веки брата, ихор лилит — его тело, беспорядочными узорами, которые кларисса целый месяц любовно вырисовывает, не пропуская ни сантиметра.

— и не тебе его нарушать, — она не узнаёт собственный голос — ей кажется, что её телом управляет кто-то другой, кто безошибочно знает, как действовать. её ангельская сущность противится яростно, но кларисса давно побеждает в этой схватке — ей будет плохо много после, но она заранее готова ко всем последствиям.

— властью лилит сейчас, — джонатан не дышит, и она ведьмой беснуется у его бездыханного тела, желая ощутить, как по венам потечёт горячая кровь, принадлежащая ей одной.

— я приказываю тебе
встать.

+6

3

— marvel — 
https://i.imgur.com/kR6L0J8.gif
прототип: chadwick boseman;

t’challa [т’чалла]
король ваканды, человек с духом пантеры

В продуваемых ветрами запутанных катакомбах под королевским дворцом Ваканды многие легко бы потерялись, но для восьмилетнего принца Т'Чаллы и его постоянной спутницы, отважной Накии, это было любимым местом для игры в догонялки. Хотя Т’Чалла давно вырос, он продолжает слышать в голове отзвуки собственных опрометчивых шагов и шагов Накии, и чувствовать тепло ладони отца на своём плече каждый раз, когда заходит в Зал Королей и смотрит на новую гробницу.
Отмщение за отца.
Это единственное, о чём мог думать Чёрная Пантера, идя по снегу, поскрипывающему под подошвами. Он снял шлем, положил его на землю, вдохнул полные лёгкие морозного воздуха Сибири.
Я чуть не убил не того человека.
"Не тем человеком" был Баки Барнс, более известный как Зимний Солдат.
Вряд ли это невинный человек.
Гельмут Земо даже не повернулся к Т'чалле.
Раньше Т'Чаллу снедало желание отомстить. Оно прямо-токи его грызло. Но в этот самый момент, видя Земо, убийцу своего отца, и слушая его историю, Т'Чалла наконец смог понять, что именно чувствует.
Это жалость.
Т'Чалла боялся, что если он закроет глаза, то увидит своего отца. Что скажет отец? А что он может сказать отцу? Как объяснит, что не смог его спасти?
В середине ритуальной площади стоял мужчина лет пятидесяти. Зури, Верховный шаман, держащий в руках копье Башенга. В центральный круг собирались лучшие войны — представители племён. И тогда шаман поднял копьё.
Победа в ритуальных состязаниях наступает в момент, когда противник либо сдался, либо убит. Если кто-то попытается вмешаться в бой, он должен поплатиться за это жизнью. А теперь — вперёд, прокладывайте себе дорогу на трон. Желает ли какое-либо из племён вывести вперед бойца?
Новому Королю Ваканды предстояло многое сделать. Обосновать своё право на трон перед новоявленным родственником. Вернуть на родину украденный вибраниум. Поймать торговца оружием, на которого безрезультатно охотился еще король Т'Чака. Открыть Ваканду миру, как то было задумано ещё до взрыва в Вене.
Вперёд, прокладывайте себе дорогу на трон.


дополнительно:
— Так получилось, что Гельмута Земо заперли в тюрьме, однако, его дневник пропал, пропал прямо из архивов ЦРУ. И Т’Чалле пришлось искать похитительницу, прежде чем возвращаться в Ваканду, чтобы пройти ритуальные состязания на право титула короля (прочитать можно в предыстории, описанной в новеллизации "Черной Пантеры").
— Каст никак не обойдётся без кисы сурового кота с вибраниумными когтиками [а кто ж ещё убежище предоставит?]
— Обещаем любить, гладить, в Ваканду аутрайдеров не приводить.

пример игры;

Вдох.

Выход из криогенного сна всегда занимает чуть больше времени, чем погружение в него. Внутри криогенного сна — пустота, тянущаяся равно столько, пока тело не оттает и вновь не начнет функционировать.

Выдох.

Каждый раз, когда Зимнего Солдата вытаскивали из стазис-капсулы, одновременно с пробуждением ему прописывали новую задачу в программу. Что-нибудь достать. Кого-нибудь убить. Охранять важную для ГИДРы персону. Зимний Солдат вопросов не задавал, Зимний солдат выполнял поставленные перед ним задачи, абсолютно уверенный, что так оно и должно быть. Установка программирования всегда работала как было необходимо учёным. В частности замещала Зимнему воспоминания о его прошлом, создавая в его голове кратковременную, но правдоподобную легенду. Учёные не могли предусмотреть всё, но мозг суперсолдата всегда справлялся с этим сам: додумывал недостающие куски и спаивал вместе осколки искусственного прошлого и нынешнего «настоящего».

Вдох.

В этот раз всё иначе. Он медленно вспоминает — в голове всплывает «Баки, кто такой Баки, меня зовут Баки» — и в этот раз воспоминания не ускользают, а прочно укрепляются в сознании. Он помнит даже то, где находится. Ваканда. Некогда закрытая африканская страна, предоставившая политическое убежище тем, кого в родной стране теперь считают противниками режима.
Он добровольно согласился на криогенный сон, чтобы вакандские учёные нашли способ стереть из его головы код активации. Почему его разбудили?

Не поднимайся, — слышит Баки как через вату. — Я скажу, когда будет можно.

Голос тоже знакомый. Вероятно, это сестра нынешнего короля. Бойкая и смелая девушка, которая ухватилась за кажущуюся невозможной задачу и пообещала освободить Баки от его программируемой части. И Баки согласился даже на этот призрачный шанс.

Потому что если существует хотя бы малейшая надежда, то большего и не нужно.

Тело отогревается, но всё ещё находится в стазис-камере. Его впервые будят так деликатно. Джеймс помнит, что раньше его поднимали по первой необходимости и не давали времени на то, чтобы прийти в себя. Он, по их разумению, и не должен был приходить в себя. Мышцы корпуса невольно напрягаются, и Джеймс морщится, потому что чувствует себя как-то однобоко.

Ему придётся привыкнуть к этому ощущению, потому что вакандские учёные аккуратно удалили ему то, что осталось от кибернетического протеза. Теперь там — бесполезная культя, едва ли в четверть длины от нормальной руки. Баки считает, что это равноценный обмен. Он сможет привыкнуть жить так, если ему больше не придётся брать в руки оружие для того, чтобы убивать ради чьих-то идеалов.

Джеймс слышит попискивание каких-то приборов, негромкую речь Шури, как будто она комментирует вслух всё то, что сейчас делает либо для кого-то рядом, либо на звукозаписывающее устройство. Потом он слышит и разрешение подняться.

Баки помнит, что стазис-камера была установлена вертикально в тот момент, когда его погружали в криосон. Сейчас она располагается горизонтально. Он садится, мелко моргает, смотрит на Шури и её довольную улыбку.

Ему хочется спросить: получилось?

Видит по улыбке, что получилось, и благодарно улыбается в ответ.

Его память, за годы скитаний восстановленная по осколкам, всё ещё при нём. И, кажется, даже больше. Шури взбудоражено рассказывает что-то про подуровни программирования, которым подвергали Баки, и про то, что ей удалось «перезагрузить» его разум, добраться до самого нижнего слоя, на котором записана личность Джеймса Барнса. На то, чтобы воспоминания восстановились полностью, уйдёт гораздо больше времени, но Ваканда готова предоставить Баки убежище и время на реабилитацию.

+5

4

— the raven cycle —
http://sd.uploads.ru/Hnzdu.png
прототип: на ваше усмотрение, just make him casper enough;

noah czerny [ноа черни]
ghost, hermit, casper, walking tragedy.

главная трагедия пути от murdered к remembered в том, что когда все, кто тебя помнит, умрут, снова останется холодное и пустое murdered. и больше ничего. нет ничего более неустойчивого, чем человеческая память, наш путь в бессмертие в наших потомках и в наших историях, но что делать, если ты не успел оставить ничего?
когда ноа думает об этом // когда у ноа получается думать, сознание то и дело меркнет, это робкие всполохи, которые скорее причиняют боль, чем приносят облегчение, ему становится по-настоящему страшно.
это всегда по-настоящему страшно осознавать, что скоро все, кого ты любишь, умрут. что скоро все, кто тебя еще помнит, оставят тебя.
ты же останешься здесь, неподвижный, как привязанный.
ты останешься здесь – медленно умирать (исчезать), но лишенный возможности исчезнуть и умереть до конца. всегда одна и та же форма существования, сплошная полумера – полужизнь или полусмерть, в итоге не жизнь и не смерть вовсе.
ноа страшно, не мелочным страхом труса перед лицом опасности, но вполне реальным ужасом животного, загнанного в угол.

ноа появляется ночью после похорон, выбрав идеальное для себя время и забыв постучать, ноа давно забывает о таких условностях, он не знает, что именно хочет сказать, но его просто лихорадит.
ноа – автор мифа о уэльском короле и ноа точно знает, что он уйдет, а другой – современный, живой и настоящий король, останется. но этого не происходит.
ноа растерян и испуган, но все это кажется настоящей мелочью в сравнении с тем, что делает с ним ощущение трагедии.
без всех людей, что делают его живым, он становится по-настоящему жутким, ноа мечется. его послежизнь становится совершенно бессмысленной, их с гэнси роднило то, что они оба жили для королей, но связь разорвана и ноа шепчет, будто оправдывается, избегая смотреть хелен в глаза, «двух королей быть не может, понимаете?» и ноа никак не думал, что исчезнет тот король, которого выбрал для себя он.
хелен вздыхает, это чудовищная волна равнодушия, «теперь у вас нет ни одного.»
ноа чувствует себя виноватым – ноа чувствует, это возвращает его к реальности, ровно на секунду,
ноа возвращается снова. через время.
у него не то, чтобы было множество вариантов, куда ему отправиться.
по возвращению он находит там блу, ноа чувствует себя лучше, ноа не чувствует себя вовсе.
картинка рябит и прыгает.
ноа чувствует себя чертовски виноватым.

ноа и без того не слишком целый, смазанный, раскалывается на составные, в хорошие дни он влетает в комнаты, забывая стучать. в хорошие дни он надрывно завывает my chemical romance или любую другую культовую группу нулевых в одной из комнат и везде сует любопытный нос, в поисках блесток (в доме сразу откуда-то находятся блестки в большем количестве, чем это кажется разумным.) – ноа чувствует себя лучше. чтобы провалиться в такую черноту, что он находит себя только через пару дней, по инерции выписывающим на зеркале в ванной мешанину из gone, gone, gone и murdered, murdered, murdered.
ноа не знает по-настоящему, о ком он скорбит, о гэнси или о себе, и способен ли он на скорбь вообще.
если бы ноа мог – он бы разрыдался.
однажды хелен не выдерживает и спрашивает блу, - что мы можем сделать, чтобы ему помочь?
сарджент отвечает ей тихо, боясь, что ноа услышит, но он слышит все равно, - понятия не имею, на этот счет не сказано ничего конкретного.
ноа, когда он остается один, превращается в чудовище, собственный обглоданный червями остов. ноа точно знает, что он был гораздо большим – беда только в том, что он забыл, кем он был. и с каждым днем помнит все меньше.
murdered – remembered – murdered.
- значит, мы постараемся сделать хоть что-то. в конце концов, он уже мертв. едва ли будет хуже, так?
ноа бы и рад уйти, ведь он не может остаться, он знает, что жизнь дается только однажды, по-настоящему. ему это продемонстрировали дважды и каждый был похож на процесс отрывания души от тела, им и являлся.
ноа бы и рад уйти, но ему так хочется остаться.
ноа, может быть, и рад бы уйти, но не знает как.

murdered-remembered-murdered-remembered.
(don’t forget me, don’t forget me, don’t forget me)


дополнительно:
● из размеров этого слона, наверное, очевидно, что я люблю ноа как родного сына (и едва не взяла его сама, но потом решила, что быть собственной матерью – это creepy), потому я совершенно точно гарантирую вам игру в большем количестве, чем вы этого хотели, возможно, тонну любви, а еще у нас есть сарджент и кавински. и если при этом будете еще вы – это будет восхитительно.
● из тех вещей, что вам обязательно следует знать – мы тут немножко убили гэнси (совсем убили), потому феноменальная жертва ноа прошла вхолостую, таким образом гэнси ушел, а вы остались. (каноничную версию я тоже готова играть, с ноа вообще что угодно.) потому можете представить состояние, в котором находится ваш персонаж. другими словами, если вас интересует крайняя степень внутреннего диссонанса – вам по адресу.
● я буду нереально счастлива, если это всесторонне восхитительное создание будет ghosting around, по той простой причине, что компания хелен напоминает ему о компании гэнси (в общем-то, хелен тоже гэнси), а компания блу всегда определенным образом его стабилизировала и давало ощутимый прилив энергии.
● ноа – фанат mcr и хрестоматийный skater boy и вам меня не переубедить. если вдруг. когда-нибудь. вам захочет отыграть этого персонажа живым – я буду любить вас еще сильнее, чем любила мертвого (господи, какая отборная крипота.) потому что все мы помним, что при жизни это был владелец красного мустанга, активист, пловец и просто замечательный человек, который хотел изменить мир к лучшему.
● в общем. здесь может быть еще очень много текста, но приходите, я готова ответить на любые вопросы, рассказать все, что в заявку просто не влезло и мы (и я лично, больше всех !!!) очень ждем вас.

пример игры;

при необходимости предоставлю.

Отредактировано Helen Gansey (2018-11-30 22:28:40)

+7

5

— the raven cycle —
http://sd.uploads.ru/Uf9rZ.png
прототип: на ваше усмотрение;

adele czerny [адель черни]
выпускница, младшая сестра года, борец за справедливость, активистка, заноза и просто красавица.

адель задает слишком много вопросов для того, чтобы это продолжало оставаться безопасным или хотя бы терпимым. она - бесконечный набор колючек и углов, огромный список «почему», а также других вопросительных слов, которые не дают ей спать по ночам. у адель масса увлечений и хобби, адель всегда успевала очень много (практически все) и говорят, что этим была очень похожа на него. у адель могла бы быть блестящая жизнь лучшей выпускницы и единственной дочери. но все предсказуемо меняет он.
адель – хранительница его тайн, наделенная самым главным знанием о том, каким этот юноша был при жизни. в адель так много всего, но сводит ее с ума, мучает ее всего один вопрос.
дело даже не в том, что она боится забыть, каким он был.
ей мучительно хочется знать, каким бы он стал.

адель часто говорят, что она могла бы отправиться спасать китов или возглавить самую жесткую компанию по борьбе с использованием пластика, (адель – зеленая до мозга костей и верит в лучший мир. она все еще помнит время, когда они с ноа говорили об этом часами, о мире, который они хотели бы увидеть. о том, как именно нужно поступить для того, чтобы сделать его чуточку лучше. адель четко помнит, что у ноа меры всегда щадящие. менее кусачие. он хочет, чтобы люди вокруг него улыбались. адель хочет, чтобы люди вокруг нее перестали вести себя как мрази.) ей говорят о том, что она могла бы сделать сотню удивительных вещей и адель соглашается, я сделаю, несомненно.
но начну с той справедливости, которой он заслужил.
my brother deserved better.

потому однажды адель возвращается в генриетту, намеренная перевернуть ее вверх дном. у адель чертова куча вопросов и ни одного, внимание, ни одного ответа.
адель, юная, кусачая и горящая каждую секунду плачет на могиле брата два часа к ряду и думает о том, что справедливость – это то, чего миру по-настоящему не достает.

адель кипит от негодования, «отчеты полиции», замечает она ядовито, «граничат с крайней степенью идиотизма. я не верю никому из этих людей, ни одному из их свидетельств. и весь тот набор, что здесь представлен..» она осекается, исчерпав запас негодования. адель разворачивает деятельность гораздо более бурную, чем этот город видел за последние несколько лет.
адель начинает разумеется со школы, «спасибо за то, что помните о безумных мечтах моего брата», вспоминает она день похорон и как сбивается ее голос.
она спотыкается на его имени до сих пор, на его мечтах и на всех вещах, что они могли сделать вместе. очень часто она ловит себя на том, что ей не хватает присутствия.
что ей чертовски одиноко.

адель валится хелен на голову подобно не снегу, но камнепаду, с тем же беспощадным упорством, она заявляет с порога, «я знаю, что вам это не дает покоя тоже. в этом городе пропадали люди и я не вижу в этом ничего нормального или естественного.» она молчит несколько секунд прежде, чем добавить, «и я знаю, что вы можете понять меня. ведь вы скучаете о своем брате тоже.»
хелен кивает, разумеется, она ее понимает. адель кажется ей похожим на компактную боевую машину. еще она вспоминает о том, что она слышала об адель до этого и думает о том, как взросление и осознание меняет нашу картину восприятия.
адель больше не мечтает. (мечтает, конечно. никогда не перестает мечтать.)
адель переходит непосредственно к действиям.
(хелен не находит в себе мужества рассказать ей о ноа.
«я бы не хотела узнать, что с моим братом случилось подобное.»
адель бы сказала, что лжи во спасение не бывает.)


дополнительно:
● я считаю, что этому фандому нужно больше юных прекрасных женщин, потому предлагаю поговорить об этом и развить их на конкретных примерах. (там, где я не несу фемслэш в массы, я говорю о том, что нам нужно больше женских персонажей.), адель один из таких случаев и ее речь в книге, например, прошибает меня на слезу неизменно. задумайтесь, тут есть на что посмотреть!
● обговорю сразу, что буду счастлива видеть адель любой и совершенно не принуждаю следовать предложенному варианту (это мои личные пожелания), в конце концов, адель появлялась в книге полтора раза. я за любой вариант развития событий, мы в любом случае можем открыть клуб скорбящих сестер и детективное агентство в генриетте (под прикрытием свадебного) в одном флаконе.
● далее, выше висит заявка на вашего брата и как уже говорилось, мы немного убили гэнси. каноничный вариант развития событий тоже можно попробовать, но в наших условиях больше драмы и больше возможности развернуться лично для адель, на мой взгляд. далее, у меня на вас вагон и маленькая тележка планов, приправленная драмой, потому что про то, что ее брат до сих пор присутствует в этом мире адель рано или поздно узнает, а далее, что называется, пошла жара в хату. но опять же, это один из множества вариантов развития событий, а предложить я могу много.
● просто приходите. подарите этому касту замечательную адель, которую он заслуживает. от себя обещаю массу любви, игры и прочих радостей жизни. отвечу на все вопросы, все расскажу. откроем sad sisters club и будем счастливы. (не очень.)

пример игры;

при необходимости предоставлю.

+8

6

— star wars —
http://s9.uploads.ru/romZM.gif http://s7.uploads.ru/k680J.gif
прототип: diego luna;

cassian andor [кассиан андор]
человек, многозадачный капитан разведки альянса, фалкрам в секторе альбаррио

С твоим досье, капитанесли бы я его видела – я бы подозревала у тебя тремор. Но дрожь в руках проходит после первого убийства, когда тяжесть крови на пальцах заставляет пальцы слипаться.

Я знаю, как оно бывает.

(когда страх уходит в пятки, и, чтобы преодолеть скованность, нужно его раздавить, размазать вместе с остальной грязью, которая обязательно прилипнет, а кровь останется родимыми пятнами на теле, шрамами на сердце)

С твоим досье, капитанесли бы я его видела раньше, чем встретила тебя – я бы ему не поверила. Ничего в твоем внешнем облике не подходит под определение хорошего парня; людей с тяжелым от неоднозначных морально поступков сердцем видят даже, оказывается, слепцы, свободные от предвзятости первого впечатления, чтобы достать до сути – а суть в том, что ты, пусть и не хороший парень, но определенно не так плох, каким хочешь себя преподнести.
Сложно мерить категориями на войне, на которой, говорят, детей не бывает – просто потому что они вырастают и становятся в один ряд со взрослыми, такими глупыми, нерационально жестокими; война – это их изобретение, а вы (мы), дети, всего лишь одно из её орудий, наиболее удачных инструментов для достижения цели. Твой опыт как бойца начинается с шести лет, в разгар Войн Клонов, о которых я могу судить лишь по обрывочным воспоминаниям о бомбежках и рядах дроидов, но их я, правда, вижу и после становления Империи – потому что ты тоже понимаешь?

Я знаю, как оно бывает.

(борьба – последнее, что остается. не за себя – так за других. век наш будет предательски для нас короток, как мгновение, но ярок, как вспышка. и даже тогда мы впишем имена в историю – пусть даже и никогда не хотели славы, но сделаем все для победы)

Или не знаю?

Моя борьба начинается и заканчивается на мне. Я не хочу жить в свободном мире, которого я даже не знаю – я просто хочу жить, ладно? Сытым на вере не будешь, надеждой не завернешься, когда придут холода, а искры гаснут, не затопив котла.
Не боятся умереть только те, кто не познал вкус жизни.
А жил ты когда-нибудь, Кассиан Джерон Андор, или только сожалел о том, что мог бы иметь? Я и правда не знаю. Я ведь тоже никогда не жила – разве беглецы это умеют?
А твое досье, капитана я его видела – на редкость несодержательно.
Чем вообще занимается разведка Альянса?

Я все еще не знаю наверняка, как относиться к делу, к которому ты причастен, но я восхищаюсь преданностью к нему. Преданность к людям, которые готовы отдать столько же, сколько и ты сам. Ты не просто человек слова, ты – человек действия, не способный сидеть сложа руки. Не каждое действие можно списать на правильное, справедливое, честное, бескровное, но не ошибаются только идеалы, а не сожалеют только каменные изваяния с пустотой внутри.

А ты, Кассиан, человек. И в тебе теплится надежда – даже для таких, как я.
Позволь воздать должное и тебе?


дополнительно:
ну, что, пацаны, ребелкапитан? Шутка! Если вы не настроены, то и я тоже не настроена, а будем вместе с вами раскуривать вариант крепкого бротп. Брат за брата, так в Альянсе за основу взято? А если вы все же настроились на волну, то вот вам чуточку вдохновения:

что нам пытались донести

https://69.media.tumblr.com/3ba6f34cfd5151fff6328ca82b95ba98/tumblr_p95oo0odYO1qmc3fpo1_r1_540.gif
https://69.media.tumblr.com/d12e77fa32389d625b7e2f3e520b94eb/tumblr_p95oo0odYO1qmc3fpo4_r2_540.gif
https://69.media.tumblr.com/5285c99d511fbae6e42aa4fe46fa53db/tumblr_p95oo0odYO1qmc3fpo3_r1_540.gif
https://69.media.tumblr.com/2c4c0aa90a7b941afdbd17ff8712f549/tumblr_p95oo0odYO1qmc3fpo2_r2_540.gif

заявка – что неудивительно – вообще ни о чем, но если вы хоть чуть зацепились взглядом, то имеете поверхностное представление о мальчике с Феста, закидавшего своего первого шагохода в шесть, который дружбу водил с некими перепрошитыми имперскими дроидами, ходил с малознакомыми девочками грабить чертежи некоего супероружия и вообще был очень сложный на характер? Перерывать все источники в поисках крупиц информации о Кассиане я не требую - будем делать вместе + скоро выходит сериал с непосредственным участием Кассиана, который мы тоже, вероятнее всего, возьмем за правду;
из пожеланий только немного грамотности, идейности и желания со мной иногда общаться. Хотите спастись со Скарифа? Придумаем! А нет – и суда нет, но знайте, что вас очень ждет, ко всему прочему, наше лицо восстания Лея, которая обязательно подсыпет вам парочку заданий, а я просто скромно поддержу, буду рядом, прикрою спину на ваше несчастье. Так или иначе, трепетно ждем, захватите и Кей-Ту, куда ж мы без него

пример игры;

скоро будет не переключайтесь

Отредактировано Jyn Erso (2018-12-17 07:43:02)

+4

7

— naruto —
https://i.imgur.com/YfKTvKN.png
прототип: original;

rock lee [рок ли]
невероятно сильный и искренний молодой человек; шиноби скрытого листа; надежный и верный друг

«стремление» (努力), «мужество» (根性) и «любовь» (愛)




[indent] « за моей спиной крылья, имя которым — настойчивость. порой настойчивость может принять форму крыльев и сделать даже невозможное возможным! »

так уж заведено в этом мире, что шиноби — истинный шиноби — является таковым только в том случае, если он может использовать ниндзютсу и гендзютсу. почему? все ведь ждут от шиноби именно тех самых непревзойденных техник, которые станут для их врага смертельными. и всем этим клиентам, что платят скрытым деревням огромные деньги за их услуги, нужен кто-то действительно сильный и уникальный. шиноби учат использовать свою чакру еще со ступеней академии, раскрывая у подающих надежды детей те или иные способности. но почему же все-таки так важно владеть ниндзютсу? твой враг тоже владеет им. и он тебя не пощадит. постоянная борьба. выживание. боль. и если у тебя не будет возможности контратаковать, то тебя попросту убьют. чем же был уникален ли? что он мог? ну... ничего. у этого мальчишки не было таланта ни к ниндзютсу, ни уж тем более к гендзютсу. этот ребенок не мог освоить даже самые простые техники. и никогда не сможет. почему? у него нет к этому способностей. и от того другие дети, постоянно видевшие его провалы, постоянно над ним подшучивали, считая, что ему не место среди них. разве он сможет чего-то добиться? в это никто не верил. но рок ли был упертым ребенком, который не прогнулся под мнением остальных, а в конечном итоге даже и выпустился из академии. он смог переступить через себя, стерпеть все обиды, а там и получить своей протектор и звание генина. после выпуска из академии этого мальчишку сразу же определяют в команду майто гая, который сыграет в жизни ли едва ли не ключевую роль. помимо самого рока ли в команду, которая впоследствии станет ему семьей, вместе с ним вошли еще хьюга неджи и тен-тен. честно? впереди у этого ребенка был невероятно тяжелый путь, а на этом пути у него будет несметное количество преград. но собирается ли он сдаваться? нет. юный генин лишь широко улыбается, выставляет вперед правую руку с вытянутым большим пальцем, обещая всем, что он не проиграет. он со всем справится. да, как уже и было сказано, он не может использовать даже и самые простые техники шиноби, — никаких клонов и перевоплощения, — но только вот ли поклялся самому себе в том, что обязательно станет хорошим шиноби. его мечта — это доказать всем и каждому, а также и самому себе, что даже и без ниндзютсу он способен стать лучшим. и неджи, который был непревзойденным гением, лишь еще больше укрепил его веру в себя. и пускай он может лишь заучивать приемы тайдзютсу, что были для остальных далеко не самым важным, но пока он верит в себя, пока в него верит его учитель, а руки и ноги все еще способны двигаться... он действительно все сможет. и никогда не отступит.

[indent] « все люди делятся на гениев и тех, кто всего добивается своим трудом »

и этот невероятный парнишка всего добился сам. его секрет? нет никакого секрета. ли всего достиг своим собственным трудом, — очень тяжелым трудом и сбитыми в кровь кулаками, — не позволял себе опускать руки, тренировался, научился верить в себя, а также всегда следовал правилам своего учителя, пускай даже для многих они казались дикими и странными. рок ли знает, что нельзя сдаваться даже тогда, когда все кости в твоем теле переломаны, а надежда на восстановление составляет лишь пятьдесят процентов. оптимист. кто он такой? тот самый парень, который всегда придет к тебе на помощь в трудную минуту, поддержит и не бросит одного. да, конечно, он бывает ужасно неловким, его легко смутить, а также совершенно не ладит с алкоголем, постоянно придумывает себе какие-то странные и дурацкие задания, но в этом и есть весь рок ли. и он не собирается останавливаться на достигнутом, так как его «сила юности» все еще горит в его отважном сердце. он никогда не сдаться. никогда. и он все выдержит.

[indent] « нет ничего невозможного, если вкладывать в дело душу »

еще один зеленый зверь конохи. ли очень оптимистичный, энергичный, вежливый, честный, искренний, скромный и добрый молодой человек. и он действительно уважает всех своих противников, всегда обращается к ним официально, — и тут стоит сказать, что лишь к неджи и тен-тен он обращался без всяких уважительных суффиксов, что лишь подтверждает тот простой факт, что они особенные для него люди, а также очень ему дороги, — а его целеустремленности можно только позавидовать. он на все готов ради своих друзей, а также он является точной копией своего любимого учителя, который поверил в него и помог ли осуществить его мечту. ли — это прекрасный пример шиноби из скрытой деревни листа. он несет в себе истинную волю огня, что горит в его глазах, а также все надежды и стремления своего учителя. тяжело забыть такого парня, если вы виделись с ним хотя бы раз.

[indent] САКУРА-САН!


тренировки у тсунаде очень сильно выматывают сакуру, а все ее неподготовленное к таким нагрузкам тело болит так, словно бы на девочку буквально минуту назад упало дерево. оглушительно больно. организм харуно все еще не был готов к таким серьезным нагрузкам, а потому противился им. кости ломит. дышать тяжело. и где-то в голове невольно проскальзывает мысль о том, что она сейчас попросту упадет прямо здесь, прижмется щекой к холодной земле, а там и вовсе останется лежать на прохладной земле до самого вечера. пятая совершенно не жалеет свою ученицу, а один раз даже и руку ей сломала. но сакура сама виновата — подставилась, не оценила обстановку и не успела уйти с линии удара. да, конечно, начинающего медика вылечили, — а заодно и научили чему-то новому, — но боль ведь все-таки была. и сакура её запомнила. она запомнила ее для того, чтобы ей было не страшно смотреть в глаза собственной правде, чтобы признаться и самой себе в том, что она все еще очень плоха в тайдзютсу. и сакура не может не закрывать глаза, когда ее учитель, словно куклу тряпичную, швыряет харуно в ближайшее дерево. сакура все еще очень слаба, никчемна и бесполезна, но она не собирается уступать, а также старается стать лучше. очень старается. и сегодня, вспомнив об одном человеке, который мог бы помочь ей с тренировками и научить её хотя бы каким-то основам рукопашного боя, а также правильному поведению при растяжении мышц, направляется именно к нему. почему именно он? просто он лучший в этом. и сакура никогда этого не отрицала.

— привет, ли-сан. — розоволосая искренне и тепло улыбается мальчишке, который тут же прекратил отжиматься и как-то неловко и скованно улыбнулся в ответ, а также и поинтересовался причиной ее появления здесь. зачем? сакура, конечно, чувствовала себя спокойно в присутствии ли, когда-то навещала его в больнице, а также всегда была с ним приветлива в последнее время, но все-таки виделись они довольно редко. — можно обратиться к тебе с просьбой? — сакура прячет руки за спину. скованность. неловкость. легкая робость. в зеленых глазах плещется просьба, которую харуно едва ли не выкрикивает. — ли-сан, пожалуйста, научи меня парочке приемов тайдзютсу, а не то я не доживу до тех самых дней, когда тсунаде-сама начнет и сама учить меня этому. да, конечно, я знаю, что ты занят и я... — девочка начинает что-то шептать себе под нос, сбивается, а затем даже начинает слегка расстраиваться. — ...бываю обузой, вообще-то мало на что способна, но....

— с радостью. — ли лишь улыбается смутившейся девочке в ответ, так как он искренне рад тому, что она его об этом попросила. не кого-то другого из своих знакомых, даже не гениального хатаке какаши, а именно его. она признает его. она верит в него. она надеется на него. как он может ей отказать? никак.

— правда? — в изумрудных глазах тут же загорается пламя благодарности и надежды.

— конечно, сакура-сан. но знай, что я буду очень строгим учителем. — на лице ли появляется серьезное выражение лица, которое вызывает со стороны девочки несдержанный смешок, и за который она сразу спешит извиниться. лишь улыбаться не прекращает.

— спасибо! только... даже не пытайся и мне предложить эту зеленую жуть! я в этом ходить не буду!

[indent] х х х х х х х


об этом практически никто не знает, но именно ты научил меня парочке тех самых приемов тайдзютсу, которые в будущем еще далеко не один раз спасут мне жизнь. медик должен выжить. всегда. а как научиться этому без практики? тсунаде-сама человек занятой, а мне не хотелось тревожить её по пустякам, — она ведь и так делала для меня очень многое, — так что все основные вопросы, что касались непосредственно тайдзютсу и всех его направлений, которые были известны лишь профессионалу, я задавала именно тебе. на протяжении всех тех двух лет — за которые мы успели стать чунинами, — именно с тобой и тсунаде-сама прошла вся большая часть моих тренировок. честно? проведя с тобой достаточное количество времени, отправляясь в какое-нибудь кафе после тренировки, вновь принимая очередные правила игры и залечивая твои раны после особенно тяжелых заданий, что не всегда сказывались а тебе положительно, я поняла, что зря я бегала от тебя в детстве. да, я тогда приходила к тебе в больницу, — боялась, что с тобой что-нибудь случится, — но я ведь не видела в тебе ничего особенного. но теперь... ли, черт возьми, а ты ведь потрясающий парень. добрый. отзывчивый. и я очень рада тому, что у меня есть такой друг. честно? я не хочу бросать тренировки с тобой. я хочу научиться большему, а также и догнать тебя. что еще? знай, что я всегда приду к тебе на помощь, поддержу и выслушаю. мне весело с тобой. и я не хочу тебя потерять. надеюсь, что мы всегда будем друзьями.

спасибо за все!


дополнительно:

да, конечно, заявка написана строчными, но мне же просто заявки так писать более удобно. посты же пишу совершенно по-разному, а вам же нужно лишь уточнить свои предпочтения. если же уж говорить за посты, то я люблю вообще все, так что творите со своим оформление все то, что только душа попросит, пишите от какого угодно лица. я же пишу посты от 10к и выше ( тут просто вы должны быть готовы к таким постам ), могу в первое и третье лицо. соигрока никогда не тороплю, так как люблю игру спокойную и неспешную, а посты мне можно писать хоть сколько.

мне действительно нравится ли. это отличный персонаж. и вы должны любить его. это ведь потрясающий и искренний парнишка. и я хочу, чтобы он был одним из моих лучших друзей, чтобы со временем эта дружба стала лишь еще сильнее, чтобы к двадцати годам этот парень стал тем самым человеком, который всегда подставит дружеское плечо, а там и вовсе согласится на очередной раунд по армрестлингу. и я с удовольствием буду ходить с ли на миссии, тренироваться и разучивать новые приемы. научишь открытию врат? ну хоть чему-нибудь еще, пожалуйста, ты ведь гений в своей области. лол, если захочешь, то согласна даже постоянно с тобой соревноваться. прямо как гай с какаши! это будет весело! к тому же я не собираюсь оставлять свою сакуру дома, а там еще и произойдет много чего интересного. и мне нужна отрада посреди всего пиздеца, а также немного веселья.

ты мой бро! сделаю нам протеиновые коктейли!

жду! ♥

пример игры;

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/OE5Kjm2.gif http://i.imgur.com/CVE3jkj.gif http://i.imgur.com/LFZ0iv3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
в смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка.
правило №4: «шиноби должен ставить миссию в первый приоритет.»

множественные переломы.

      полная интоксикация.

                 асфиксия.

                         пневмоторакс.

                                       разрыв.

ей бы хотелось провалиться в некий черный и вязкий вакуум, в котором не будет ни звуков, ни боли, ни воздуха, — но он уже начинает заканчиваться, оставляя после себя лишь ядовитый осадок на перебитых и лопнувших альвеолах, — ни чужих голосов, что разрывают барабанную перепонку, уничтожая в едва живом подсознании те последние яркие образы, которые уже буквально через минуту начинают выцветать, блекнуть, рассыпаться, а в конечном итоге и вовсе исчезают, оставляя после себя лишь чувство пустоты и растерянности. вы видите это? небеса начинают гнить и предательски скукоживаться прямо над ней. и с каждым хилым ударом сердца, что в отчаянии пытается заявить о себе, — оно все еще не сдалось, но только вот все это уже не имеет никакого значения, — и в этом можно было даже поклясться, становится все темней. солнце медленно умирает, расплавленным кровавым золотом стекая куда-то за горизонт, оставляя после себя лишь горячую полоску где-то вдалеке. оно мягко и ласково касается прядей заляпанных кровью волос, нашептывая что-то о том, что покрасневшие и воспаленные глаза вовсе не обманываются — они слепнут.
[indent] и можно сейчас называть множество медицинских терминов, перечислять целый букет из осложнений, говорить что-то об иллюзорной надежде и всей той пустой ерунде, которая сейчас будет абсолютно ни к месту, так как время уже упущено, но истина останется одной — это смерть. та самая, о которой слишком мало — практически никогда — не говорят в академии шиноби, а хотя и стоило бы, но разговоров о которой становится гораздо больше, когда ты начинаешь понимать саму суть своей жизни, когда улавливаешь истину, когда впервые выходишь на бой. быть шиноби — это не весело. быть шиноби — это не круто. быть шиноби — это отсчитывать дни до своей смерти, надеясь, что она придет к тебе как можно позже, перед этим дав тебе насладиться хоть какой-то крупицей той самой жизни которую ты сможешь удержать в своих израненных и окровавленных ладонях. как много ты успеешь прочувствовать до того, как твоя линия жизни будет кем-то или чем-то уничтожена? что ты успеешь сделать? кем ты станешь? увидишь ли ты своих детей? сможешь ли ты увидеть свой расцвет? к сакуре харуно смерть пришла на её шестнадцатую весну. и она не дала ей даже и одного права на ошибку. почему? у шиноби нет этого права. и никогда не будет. они могут лишь из раза в раз оттягивать этот момент. иного не дано.

[indent] и этот бой куноичи из скрытого листа все-таки проиграла.

перед глазами лишь какая-то дымка. сакуре кажется, что она задыхается. сакуре кажется, что в пузырящихся и переполненных жидкостью легких что-то застряло, — обломки её собственных ребер, — а на губах лопается кожа и закипает кровь. она слишком хорошо знакома с этим теплым металлическим привкусом, знает всего его оттенки и мягкие переливы. и в этот раз он — этот привкус — чересчур сладок. это плохо. сакуре кажется, что она видит... вишню. она видит одинокое дерево, что напрочь и безжалостно изуродовано сильным ураганом; ветки его переломаны, а у самых корней лежат истерзанные цветы, что насквозь пропитаны пряным и терпким соком дерева, его кровью; вишня сгорает в огне, но не стонет, не молит о пощаде, позволяя пламени своими языками лизать и выедать его кору. и если присмотреться, то можно было бы увидеть как кто-то, двигаясь тенью среди этого ужасного пламени, собирает обгоревшие ветки вишни к себе в мешок, как он аккуратно кладет их на белую глину, которая тут же начинает окрашиваться кровью умирающего дерева, а после весело смеется, говоря что-то о том, что дерево это было слабым, а от того и не смогло пережить ураган. он говорит, что у него не было и шанса. слишком молодое. сакуре вспоминаются слова, которые она слышала еще детстве. какие именно? она вспоминает, как человек, проходивший через деревню, когда-то сказал, что даже и миг увядания вишни достоин восхищения. нельзя отворачиваться. нельзя печалиться. и перед тем кратким мигом когда она увянет, а лепестки её цветов начнут осыпаться на землю, она будет прекраснее, чем была раньше. ей кажется...

[indent] но вся правда в том, что ничего ей не кажется. все реально. даже слишком.

сакура видит перед собой тот самый мемориальный камень, к которому слишком уж часто приходит хатаке какаши. будет ли он приходить туда вновь? будет ли смотреть на него так, как он смотрел на него раньше? и почему-то идет дождь. тяжелая стена дождя отделяет какаши от камня. холодная вода ласково омывает камень своими прикосновениями_слезами, превращая его в темный оникс, касается вырезанных на нем букв, а после плавно цепляется за то самое последнее имя, которое появилось здесь совершенно недавно. девушка не хочет смотреть на это имя. отворачивается. почему? она уже его знает. она родилась с ним. и это... её имя. и теперь ей суждено стать одной из тех самых мужчин и женщин, что отдали свою жизнь за скрытый лист, — она же отдала её за казекаге из горячих песчаных барханов, — но так и не смогли вернуться домой, обреченные измученными призраками скитаться где-то вдалеке от родных лесов и рек. дымка перед глазами становится все плотнее. и сакура понимает, что ей больше никогда не вернуться домой. её тело так и не будет найдено. ей никогда не лежать рядом с другими умершими, а убитые горем родители так и не смогут в последний раз взглянуть на свою девочку. какой её будут вспоминать? что о ней будут думать? как долго её имя останется в памяти друзей, о которых сакура отчего-то сейчас и вовсе не думает. а как там госпожа чиё? она смогла спастись? забрали ли они гарру? ей бы хотелось верить, что ребятам все удалось. и если это так, то тогда все было не зря, а ей не о чем жалеть. и каждый синяк и перелом — всего лишь плата. ей не страшно. нет. всего лишь грустно и немного тоскливо. она ведь даже не успела попрощаться.

[indent] от неё останется лишь имя на общей мемориальной плите.
[indent] от неё останется лишь нечто эфемерное.
[indent] девочка, которая всех раздражала.
[indent] девочка, которая умерла, решив доказать всем, что она хоть чего-то стоит.

[indent] «у меня получилось?»

она обещала себе когда-то, что больше не будет плакать, что станет сильнее, а её слезы больше не станут никому мешать. и она не плачет. от физической боли плакать не хочется, а вот рыдать, закусывая губы, хочется совершенно от других вещей и мыслей. но она не может. выпотрошена. пуста. холодные и похожие на стекло глаза, в которых сейчас нет практически ничего, — зелень в них начинает гнить, — устало смотрят в чистое голубое небо. такое же небо было и в конохе, когда она, сидя дома у себя на подоконнике, смотрела в окно и мечтала о том, что однажды она обязательно со всем справится. глупая девочка. ты так усердно тренировалась все эти три года. ты так сильно хотела измениться, стать сильнее и наконец-то догнать своих друзей, а не просто смотреть им в спину, надеясь, что тебя вновь спасут. а что в итоге? ты не усвоила самого главного правила госпожи тсунаде — ты не выжила.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/B2FtSAM.gif http://i.imgur.com/2hJkwJ3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
мне не нужен вздох могилы.
слову с тайной не обняться.
научи, чтобы можно было никогда не просыпаться
.

сакура умирает лишь для того, чтобы затем открыть глаза вновь. можно ли родиться дважды? можно ли жить дальше, если ты уже когда-то умирал? кто-то скажет, что можно, — в этом мире слишком много возможностей, — но только вот уже в этот раз некогда яркая изумрудная радужка выцвела, затянулась едва заметной дымкой — смертью и тленом, — а пальцы, ногти, лишенные притока крови, потемнели и стали цвета концентрированного антрацита. выжила? едва ли. все это ложь. а сакура харуно действительно умерла в тот день, — а сколько их уже прошло? — пытаясь защитить то единственное, что она тогда и могла защищать, бесстрашно и обреченно сбивая руки в кровь о дерево и железо. и увидев после свое отражение в старом и пыльном куске зеркала, поняла, что так оно действительно и было. это не было сном. она не в госпитале. и это не кошмар, а самая настоящая реальность. та самая, в которой маленькая девочка из конохи, пытаясь выполнить задание данной ей хокаге, трагически погибла от множественных переломов и внутреннего кровотечения, истощенная и измученная. кто она теперь? из мутной глади стекла на сакуру теперь смотрит совершенно другая девушка. у этой сакуры кожа бледная и больная, а все тело изуродовано шрамами, от которых и после харуно никогда не попытается избавиться с помощью своих медицинских техник. почему? шрамы — это напоминание. символ. они были и остаются доказательством того, что она уже кому-то принадлежит. шрамы — это новая константа.

ей пришлось научиться жить с этим. ей пришлось взять себя в руки, чтобы не сойти с ума. хотя... возможно, что сойди она с ума, то все стало бы легче и проще, а пропитанные ядом и смертью чувства, которые отчего-то никуда не исчезли, — почему они остались? — не стали бы ей докучать. и порою эта перспектива — стать бездушной куклой — кажется ей очень и очень заманчивой. но только вот... разве сакура привыкла сдаваться? разве она могла так легко отказаться от возможности чувствовать, если только это позволит ей забыть о боли? нет. чувства — вот что осталось у неё от той девочки из конохи. чувства — вот что она может в себе сохранить.

со временем же, смотря на окружающий её мир совершенно другими глазами, в которых омертвевшие травинки вновь потянулись к теплому солнцу, она понимает, что раньше в ней что-то было не так. что именно? прическа? одежда? мысли? все было неправильно. душило. теперь же все встало на свои места. и эту истину она едва ли не каждый вечер пьет маленькими глотками из небольшого стеклянного бутылька, который помогает ей стать лучше. в чем суть? эта сыворотка забирает её боль, её тревоги, а также и ту самую горячую и горькую ненависть, которая некогда горела в её уже умершем сердце. когда-то сакура тревожно наблюдала за дейдарой и сасори, — чувствовала себя не просто пленницей, а самым настоящим расходным материалом, — хотела обратить в труху легкое тело одного из акатсуки, переломать кости и свернуть шею этому парню, что цветом своих волос напоминал ей о чем-то утраченном, но постепенно в её крови вместе с ядом появилось то самое, что помогло ей успокоиться. что именно это было? это было смирение. бледно-оранжевая жидкость, которую она сначала приняла за яд, — возможно, что она действительно отравлена, а яд уже заменил ей кровь, — стала для неё противоядием едва ли не от всего на свете. и сакуре не стыдно признаться, что она зависима. она зависима от этого расплавленного солнца в бутылке; она зависима от желания жить, которое помогает легким набрать в грудь побольше воздуха; она зависима от того странного ощущения, которого появляется где-то внутри неё всякий раз, когда ей удается вытащить из окружающих её людей чуточку больше информации и искренних слов; она становится зависима даже от тех кратких мгновений, когда тсукури забирает её с собой и показывает небо и мир с высоты птичьего полета, не переставая при этом говорить о яркой вспышке, что появляется за секунду до того, как его творение исчезнет в прекрасном по красоте и ужасу мгновении. дейдара, забирая её с собой, — если сасори свои молчанием дает ему на то разрешение, — всякий раз задает ей один и тот же вопрос, в котором он хочет услышать лишь подтверждение собственного превосходства над кукольником, но только вот сакура никогда не отвечает, позволяя лишь улыбке тронуть её бледные губы, как это бывало раньше, как это было с друзьями. да и разве может она выбирать между вечностью и мигом до взрыва когда и сама же является лишь еще одним творением человека, который вновь как-то неодобрительно смотрит на них откуда-то снизу. она «живет» лишь благодаря тому, с чем дейдара не всегда согласен, а потому и молчит, продолжая стоять на парившей в воздухе глиняной сове и думать о том, что это небо она уже где-то видела раньше. оно похоже. вызывает ностальгию. слишком чистое.

[indent] но только вот в этот раз с сакурой совершенно другие люди.

она привыкает к немногословности сасори, да и сама говорит не так уж и много в последнее время, невольно перенимая эту привычку от своего нового напарника по команде, которого в пору называть уже хозяином; привыкает к живому и похожему на горный ручей голосу дейдары, который, на удивление, даже её не раздражает; она привыкает к своему новому шраму, прячет свое тело — холодное и серое — под черной тканью с красными облаками, принимая от своего «создателя» еще одно своеобразное напоминание в виде кольца, на котором было все то, что могло бы напомнить ей о том, что она не просто кукла теперь, но все еще нечто большее. она принимает это кольцо вместе со своим новым образом жизни, решив, что даже и не будет искать другого выхода. не получится. если уйдет, то в конечном итоге потеряет себя, задохнется в агонии, а её тело медленно сгниет, оставляя после себя лишь ту бледную тень от харуно сакуры, о которой никто уже и не вспомнит. и в такой бы момент, если он когда-нибудь настанет, ей бы хотелось иметь под рукой одного из пауков тсукури, — или ей подойдет цветок? — чтобы всего лишь один миг смог отделить её душу от тела. в этот раз уже навсегда. и ведь когда думаешь об этом, то тогда мысли блондина становятся ей даже немного понятны, а она даже начинает видеть всю ту суть, о которой он ей постоянно рассказывает, видя, что сакура действительно слушает. всего лишь одна секунда... одна секунда отделяет тебя от следующего этапа. сгореть. исчезнуть. и снова.... вишня прекрасна даже в момент увядания. но она слишком сильно задумалась. и только лишь иглы вновь возвращают её в реальность. боль — вот её истина. агония — вот её жизнь. противоядие — прямо перед ней.

[indent] — я не боюсь... сасори. давно перестала. и дело тут вовсе не в выборе.

она не зовет его также, как это делает дейдара; она не приставляет к его имени уважительные суффиксы, с которыми обычно обращается к людям, что были намного старше и опытнее неё; она чувствует себя рядом с ним достаточно комфортно, чувствует себя его частью, а от того и нет смысла во всех этих глупых формальностях. она уже привыкла. зеленые глаза, в которых когда-то уже умирала и вновь возрождалась жизнь, внимательно наблюдают за каждым движением тонких пальцев кукольника. двигается точно. плавно. слишком идеально. и сакура, как несостоявшийся врач, которым она и должна была стать, действительно восхищается этими мягкими и по-хирургически жесткими и уверенными движениями. она запоминает их, чтобы в последствии использовать все это на свое собственное усмотрение. и когда сакура говорит, что она его не боится, то говорит правду. чего ей бояться? страх уже исчез. он выпал в осадок на дне того самого лекарства, которое постоянно готовит для неё сасори, — уже запомнила компоненты и способна справиться с этим сама, если кукольник будет занят, — а после и вовсе растворился где-то глубоко в венах. ей не страшно, когда он вновь разрезает её кожу на лоскуты, когда иглами прямо в вены и сухожилия, когда пальцы его она чувствует у себя по всему телу. честно? никто не был к ней так близко, никто не касался её так, что его пальцы она чувствовала где-то у себя прямо под кожей. и это не глупые метафоры. так и есть. и такие моменты, — когда он вновь помогает ей справиться с её маленькими трудностями, — харуно отчего-то очень ценит. для неё это важно: видеть его вне его огромной куклы, слышать его голос, в котором всякий раз появляется сталь, когда щебет тсукури становился слишком уж громким, но который вновь становится мягким, если им никто не мешает. она осторожна. задает вопросы простые, — не дура, знает, что никто не любит говорить лишнего, а также и быть слишком уж откровенным, — но тем самым пытаясь заставить его верить именно ей. и сакуре приятно, когда она слышит от него гораздо больше, чем он обычно говорит за сутки. дейдара говорит постоянно, а от того разговоры с ним кажутся ей обычными, немного пустыми, а иногда и веселыми, но вот с сасори все иначе. и ценность этих мгновений, что длятся гораздо дольше, чем яркая вспышка света, нравятся ей гораздо больше. и лишь теперь, оставаясь с ними рядом, наблюдая и привыкая, начинаешь понимать, что все этом мире не так уж и просто. кто враг? а кто друг? все это понятия довольно относительные, слишком размытые и нечеткие. её могли бы превратить в мешок из костей и крови, — отчасти так оно и есть, — но ей дают возможность выбирать и чувствовать. и это ей дает тот, кто положил её тело на холодный стол и вскрыл клетку грудную, перекроив и разрезав на части не только тело её, но и душу. таков должен был быть её путь шиноби?

[indent] — хорошо.

розоволосая мягко кивает головой, тем самым давая понять, что она все услышала и запомнила. честно? ей не нравится на базе акатсуки. ей там плохо. уж лучше как сейчас, когда рядом лишь сасори и тсукури, когда они постоянно куда-то идут, тем самым не заставляя сакуру останавливаться и слишком много думать. ей нельзя много думать. мысли могут убить её вновь, а также все испортить. иногда сакура начинает жалеть о том, что родилась такой умной. но... разве она умная? порою ей кажется, что она просто дура, которая на самом-то деле знает ровным счетом ничего. она умеет лишь запоминать слова, заучивать наизусть правила, но и только. действительно дура.

[indent] девятихвостый. уж лучше бы у неё отказали чувства.
[indent] уж лучше бы она оглохла. так было бы проще.
[indent] почему дейдара так много говорит?

харуно крутит в пальцах кольцо с розовым камнем, пустыми глазами смотря на тот самый символ, который преследует её с самого детства и по сей день. дейдара все еще продолжает что-то увлеченно говорить, но только вот она его совершенно не слышит. в её мозгу, словно яркий электрический импульс, вспыхнуло до боли знакомое имя. наруто. харуно встает на ноги и оправляет полы своего плаща, что скрывает самую главную часть её истории. и её память начинает разрываться на части, вновь показывая ей все эти лица: ирука, какаши, ино, наруто и саске. она всматривается в эти лица, чувствуя себя всего лишь призраком, который обязательно вернется к ним в тот самый день, когда принято поминать умерших. ей бы хотелось не помнить. не сейчас. она ведь уже всех их потеряла. а они... они уже должны были её похоронить. и отчего-то, буквально на мгновение, сакуре становится немного грустно от того, что учиха даже и не узнает о её смерти. да и зачем это ему? сакура харуно — никто. всегда ею для него была, а от того и думать об этом не стоит. есть кое-что более важное. и её это тревожит.

[indent] — я не очень уверена в том, что мы справимся с девятихвостым. — она говорит это сухо и спокойно, но в каждом её движении, когда они вновь начинают идти, чувствуется напряжение. — он не мальчишка. и гораздо сильнее, чем вы можете себе представить. не стоит его недооценивать. — она говорит то самое «вы», которое сейчас вновь помогает ей невольно отгородиться от акатсуки, тем самым заставляя себя поверить в то, что она не причастна ко всему этому. не полностью. хотя бы на мгновение. — и я... — харуно старается не утонуть в той толще воспоминаний, что сейчас обрушились на неё, как горная река, но получается у неё это плохо. — ...не могу ничего обещать со своей стороны. возможно, сасори, что тебе придется меня контролировать. возможно, что вам придется меня даже убить. снова. — зато честно. розоволосая девушка прикасается холодными пальцами к шраму на своем лице, который она получила не так давно, а затем едва слышно выдыхает. вздрагивает. еще одно напоминание о том, что она уже больше не та сакура, которая когда-то жила в скрытом листе; она не та сакура, с которой наруто так сильно хотел сходить на свидание. теперь ей кажется, что она была дурой. она была эгоисткой, что думала только о саске, мысли о котором, стоило ей лишь один раз умереть, словно бы выцвели. нужно было согласиться. нужно было хотя бы раз переступить через себя, посмотреть на теплую улыбку этого мальчишки, — он всегда ей улыбался, — а после обязательно сходить с ним на свидание. всего одно. разве это было так трудно? нет. и лишь сейчас она понимает, что опоздала. она все потеряла. и что будет теперь? она увидит его с совершенно другой стороны, а он... увидит в ней всего лишь труп, живую куклу своего врага, — что было с наруто когда он понял, что сакура пропала и больше не вернется? искал ли он её? — но и не более того. и ему придется убить её. на какое-то мгновение сакура даже думает о том, что так оно будет правильно.

[indent] — тогда, пожалуйста, дейдара, покажи мне самое лучшее свое творение. — она поворачивается к тсукури и вновь ему улыбается, как и раньше, но после, когда она вновь открывает глаза, взгляд её холодеет и на какие-то мгновения становится куда живее, чем он был когда либо до этого. в нем появляется изумрудное пламя. руки сакуры сжимаются в кулаки, а всплеск чакры можно было почувствовать даже и на расстоянии. — но до этого момента... — голос холоден, а вся поза девушки говорит о том, что сейчас к ней лучше не приближаться, так как лишь сасори сможет удержать её на месте, если вовремя успеет связать своими нитями.
[indent] — ...больше ни слова о... девятихвостом.

она никогда не называла его так. она никогда не звала его чудовищем, зная, что он всегда был для неё только наруто. и она до сих пор жалеет, что в детстве была слишком жестока с ним. он не заслужил. ни единого слова, что она сказала ему, он не заслужил. сакура отходит обратно к сасори и дальнейшую часть пути идет рядом с ним, так как его присутствие, даже если он просто молчит, отчего-то её успокаивает. сакура молча идет рядом с кукольником, смотря куда-то себе под ноги, стараясь не выдавать своего настроения. но она вновь проваливается. ведь все очевидно. но что она может? воспротивиться и попытаться защитить наруто? уж лучше тогда ей бы действительно верить в то, что лидер поручит это задание именно их группе. или она останется рядом с сасори? сакуре кажется, что она стоит у развилки, но только вот любая из выбранных ею дорог приведет её к тупику.

[indent] — ты говорил о выборе... — сакура все-таки нарушает то иллюзорное спокойствие, которое было между ней и кукольником. — ...впервые в жизни, когда думаю об этом, я не знаю что мне делать. — и сасори должен понимать, что именно она имеет ввиду. да, она может прямо сейчас сорваться с места и попытаться сбежать, — ведь могла сделать это и раньше, — но только вот толку от этого будет мало. но почему она вообще говорит ему об этом? почему говорит это именно ему? сакура не знает. и он не обязан ей отвечать. она этого и не ждет.

+2

8

— naruto —
https://i.imgur.com/ii58a89.png
прототип: original;

SUIGETSU HŌZUKI [суйгетсу хозуки]
второе пришествие демона» с акульими зубами; член команды така; тот самый шиноби, что мечтал стать одним из семи мечников тумана, а затем и собрать их заново; идеальный пример тренировочной системы кровавого тумана;
то самое бездонное озеро, что утянет вас на дно и похоронит в себе.

鬼人の再来
официально завершил девяносто две миссии:
2 D-ранга, 33 C-ранга, 40 B-ранга, 13 A-ранга, 4 S-ранга.



fall out boy – immortals

волны бушуют с моими ступнями вровень.
мне не понять, от чего так вода кровит в нём?
весь океан состоит из солёной крови!

fall out boy – young and menace

[indent] хозуки суйгетсу — это пример до дрожи идеального шиноби из киригакуре. 
[indent] таких хочется утопить еще в младенчестве, но только вот они через такое уже переплывали, старательно выращивая где-то у себе под сердцем скалы и рифы. подобные ему одеваются в море и носят под кожей останки всех тех, кто пытался их когда-то утопить, а вместе этого утонули сами.

сразу и не скажешь, — демоны становятся таковыми лишь на поле боя, — но хозуки является одним из тех самых одаренных и способных шиноби, которыми так сильно гордится киригакуре. и он не просто реинкарнация забузы, который был его учителем когда-то, но что-то более смертоносное и неуловимое. идеальная подготовка. хорошо сформированная тактика боя. повышенные рефлексы. душа кровавого тумана. хладнокровие. дьявольская живучесть. он в одиночку способен уложить целую толпу людей, слегка безумен, а также совершенно не привык идти в обход. суйгетсу скалится, когда его называют глупым, а сам же анализирует всех и каждого вокруг себя, запоминает их слабые места и ничего не забывает. кого-то бесит его улыбка? он улыбается еще сильнее, демонстрируя этому человеку весь свой акулий оскал; кому-то не нравится это дурацкое прозвище, которое он получил совершенно случайно, а хозуки уже запомнил его, повторяет постоянно и вызывает ответную агрессию. прикидываться дурачком — это слишком легко. да, несомненно, суйгетсу довольно грубый, а границ в общении с другими для него и вовсе не существует, он порою бывает даже каким-то простодушным, но он далеко не глупый. и если вы хоть на секунду поверите в то, что перед вам простак, то в следующую же секунду уже лишитесь головы. он может целую вечность ворчать на тему того, что никто ему не нужен, а у него всегда есть и свои собственные интересы, но только вот хозуки действительно любил своих партнеров по команде. он любил их сумасшедшую компанию. и он даже рисковал жизнью ради них. суйгетсу привязывается. суйгетсу верит. суйгетсу любит. только не говорит об этом.
[indent] хозуки суйгетсу — это неконтролируемый смертельный водоворот. хозуки суйгетсу — это отражение луны на водной глади. хозуки суйгетсу — это шторм. хозуки суйгетсу — это кровавый туман над вашей могилой.

все что было в киригакуре, кривыми линиями отделяя прошлое от настоящего, остается в киригакуре. суйгетсу оставил там холодный труп брата, девяносто две выполненные миссии, которые научили его быть хладнокровным и жестоким; суйгетсу оставил там память об учителе и лучших бойцах, что когда-то были для него примером. хозуки был лучшим. он был одним из членов того самого клана, в котором когда-то рождались и мизукаге. и именно по этой простой причине — его таланты и способность к редким техникам гидратации — он и был выбран орочимару. итог? хозуки стал одним из подопытных безумного гения, а большую часть своего времени он провел в резервуаре с водой. запертый. одинокий. в какой-то момент суйгетсу и вовсе приходил к мысли о том, что орочимару, которого он безумно боялся, и вовсе забыл о нем. и что тогда? он так и умрет здесь? нет. этого не будет. учиха саске — любимчик орочимару — и команда «така» вновь возвращают его в мир. суйгетсу плевать на цели саске, его раздражает карин, но пока он вместе с ними, пока они все еще движутся вперед, он может немного побыть эгоистичным. все начиналось довольно хорошо, но только вот даже и сам хозуки не мог предугадать того, что привяжется к команде, станет ее частью, а там последует за этими идиотами даже в пасть к чудовищу; хозуки пойдет следом за ними даже на войну, вновь встретит орочимару, а там и останется рядом с ними. привычки. привязанности. немые обещания. суйгетсу не станет ничего объяснять. он просто останется с ними.

вода всегда его успокаивает. и прохладные прикосновения воды и ее шепот, который порою слышит лишь хозуки, не вызывают в нем ностальгию по киригакуре. это просто вода. она залог его спокойствия, его силы и жизни. суйгетсу не может без воды, всегда потребляет очень много жидкости, любит желе и йогурты, а к сухой пище практически и не притрагивается. где он сейчас? он все еще рядом с джуго, карин и орочимару. он все еще зачем-то цепляется за эту жизнь, привыкает к обществу змея, выполняет его поручения, затем и вовсе тренирует его сына и даже не думает никуда убегать. а зачем? когда хозуки смотрит на окружающий его мир, когда наблюдает за общением джуго с птицами, то осознает одну простую истину — его дом здесь. не в киригакуре. его дом теперь в стране огня. его домом рядом с этими людьми. странно ли это? немного. но его все устраивает.


хозуки суйгетсу ничего не знает о харуно сакуре, — всего лишь какая-то девчонка из прошлого саске, ученица пятой и сильнейший медик в конохе, если не во всем этой гребанном мире, — ему она даже и не особо интересна, но холодные фиалковые глаза пристально наблюдают за девушкой, когда та впервые появляется на пороге лаборатории орочимару. все его знания о ней напоминают собой ничего не значащие фрагменты, так как все ограничивалось лишь слухами, сплетнями и какими-то словами вырванными из контекста. со временем же информации становится чуть больше, — в двадцать три года именно она станет матерью маленькой учиха, которой карин затем подарит одну из пар своих очков, — эта информация накапливается, дополняется и переплетается с остаточной, а в голове хозуки начинает выстраиваться некий образ. слишком грубый. ошибочный. и все еще слишком фрагментарный.
[indent] все-таки она чем-то отличается от карин. и это уже довольно неплохо.

когда у орочимару появляется сын, с которым суйгетсу, как и джуго, приходится частенько оставаться наедине, сакура отчего-то снова появляется у них на пороге. почему? зачем? хозуки не задает вопросов, ничего не уточняет, — если у этой девчонки какие-то дела с орочимару, то он ничего не хочет об этом знать, ему наплевать, — но именно ее появление позволяет суйгетсу хотя бы иногда отдыхать. не так давно харуно открыла психиатрическую больницу для детей, которые нуждаются в поддержке и помощи, она ладит с детьми, воспитывает дочь, а от того помощь в воспитании мицуки этот парень принимает даже слишком легко. орочимару разрешает ей приходить, они часто о чем-то разговаривают, — суйгетсу в эти разговоры не лезет, — а от того и фиалковые глаза все еще продолжают наблюдать за сакурой. информации о харуно сакуре становится больше. в определенный момент ее становится даже больше, чем ему это было нужно. они начинают разговаривать, начинают общаться, вместе тренировать мицуки, тренироваться друг с другом без него, выходят куда-то в город и, к удивлению хозуки, розоволосая его даже не бесит. изменилась? что успело произойти? он чувствует в ней что-то от саске, чувствует тяжесть и напряжение, закрытость и что-то еще. а впрочем... это не имеет никакого значения.
[indent] — у меня есть к тебе предложение.

суйгетсу устал постоянно сидеть в этой лаборатории, следить за приборами и все тем же мицуки, который уже не настолько маленький для постоянной няньки, а от того когда харуно отчего-то предлагает ему пойти с ней на миссию, то он сразу же соглашается. когда еще выпадет такой шанс? со временем же эти приглашения уже стали закономерностью. почему? да, конечно, они с сакурой вспыльчивы, бывают грубыми и способны поцапаться, — и это отличается от привычных для хозуки перепалок с карин, саске или джуго, которые были когда-то давно, — но на удивление они хорошо ладят. сакуру устраивает такой напарник. сакура научилась подстраиваться под его стиль боя. к тому же не только с ли теперь можно попрактиковаться в тайдзютсу, но еще и с хозуки, который оказался для нее довольно серьезным и опасным противником. суйгетсу сильный шиноби, способный, а от того было бы слишком глупо оставлять его в рядах запасных. да и к тому же со временем сакура привыкает к его обществу. ей комфортно с демоном из некогда кровавого тумана. стоит ли об этом задумываться? нет.


дополнительно:

полная фраза, от которой происходит имя суйгетсу - это киока суйгетсу (镜 花 水月, буквально означающее "зеркальный цветок водной луны"), что означает отражение луны в воде и цветок в зеркале. вы можете видеть их, поверить в то, что даже чувствуете, но вот прикоснуться к ним вы никогда не сможете.

https://i.imgur.com/rL4lmb2.jpg
https://i.imgur.com/T2rRF1V.jpg
https://i.imgur.com/al6VseO.jpg
https://i.imgur.com/4PVTla9.jpg
https://i.imgur.com/4SBzxhw.jpg
https://i.imgur.com/Phyzs4b.jpg
https://i.imgur.com/6nTWzPd.jpg
https://pp.userapi.com/c824203/v824203315/13c195/d2Lai5U6kAw.jpg
https://78.media.tumblr.com/d269b538154cf3e91edae488da02bf2b/tumblr_oy8g8uuzX61w1abyvo1_540.gif
https://78.media.tumblr.com/4ccd70906bcf1d774b1ac6e80fee12b4/tumblr_oy8g8uuzX61w1abyvo3_540.gif

пишем в гостевую.

конкретного таймлайна нет. играем все и сразу.

помним о том, что суйгетсу — это не просто крутой и выебистый парень, которым он был когда-то в 16-цать лет. да, несомненно, у хозуки отвратительный характер, он бывает тем еще засранцем, ему хочется ударить по лицу, когда он открывает свой рот, — многое в нем осталось, — но тут стоит помнить еще и о том, что все это лишь поверхностное и слишком очевидное видение. суйгетсу умеет привязываться, умеет быть благодарным, а также он далеко не дурак; он ради своей команды, черт возьми, чуть не откинулся в свое время, а ведь мог бы и вообще забить болт на всех, так как больше всех именно он говорил о том, что они ему никто. итог? они все-таки для него кто-то. кроме команды у хозуки никого нет. и он это признает в тот самый момент, когда готов едва ли не умер за каждого из них. он ненавидит и боится орочимару, но при это он идет за саске, когда тот его воскрешает и топает с ними на войну. почему? потому что суйгетсу идет ради своей команды, а присутствие орочимару попросту старается игнорировать. и это все в шестнадцать. с годами люди меняются, скажем прямо, но они все-таки обретают мозги, которые у суйгетсу и без того имелись, но просто в шестнадцать лет на первых порах выходит именно юношеский гонор, а не все остальное. и в дальнейшем он уже больше не мальчик. это взрослый мужчина. и он все еще рядом со своей командой, он рядом с орочимару, а это уже говорит о многом. да, конечно, он все еще умеет хорошо выебываться, он прекрасный убийца, часто язвит и ведет себя крайне нагло, но он уже больше не подросток.

говорю сразу, что моя сакура, конечно, все еще пытается быть хорошей и доброй, хочет поступать правильно, — тяжело ей это дается, — но она уже опытный шиноби, убивать умеет, скелетов в шкафу не прячет, а выставляет напоказ. мы любим стекло. у нас вообще ничего не радужно. будем честны, но наш мир то еще дерьмо. это ужасный мир. жестокий. и под него нужно адаптироваться.

я жду ответственного и хорошего игрока, который сможет понять этого персонажа, а также сделать из него нечто сильное и прекрасное. и не надо меня разочаровывать, брать роль, творить херню, а потом проебываться. да, заявка написана строчными, но мне же просто заявки так писать более удобно. посты же пишу совершенно по-разному, а вам же нужно лишь уточнить свои предпочтения. если же уж говорить за посты, то я люблю вообще все, так что творите со своим оформление все то, что только душа попросит, пишите от какого угодно лица. я же пишу посты от 10к и выше ( тут просто вы должны быть готовы к таким постам ), могу в первое и третье лицо. соигрока никогда не тороплю, так как люблю игру спокойную и неспешную, — не выносим друг другу мозг, живем спокойно, играем на вдохновении и радуемся жизни, — а посты мне можно писать хоть сколько, хоть месяцами и мне отлично. играть люблю вообще все, гибкая и заинтересованная. меня легко увлечь, могу и в упоротости, и в кровькишки, и в драму и стекло, и в аморальную жестокость, и в милости, и в аухи, да и вообще во все. было бы желание.

самое важное! [ здесь я предлагаю своеобразный вариант дружбы между персонажами ] мы орем друг на друга? да. мы умеем убивать? да. мы ладим? на удивлением всем... да. мы вместе наблюдали за взрослением мицуки, а я всегда была и рада оказать тебе в этом любую посильную помощь; я буду забирать тебя с собой на задания, так как сидеть без дела в подземелье явно скучно, а деньги за выполнение этого задания будем делить поровну; хочу тренироваться с хозуки, спорить и язвить, а к тому же я решила развивать стихию воды, так что буду рада парочке советов от профи, если только не захочется его убить в процессе. забегай в гости, а я может тебе даже что-нибудь и приготовлю, а в холодильнике всегда будет стоять свежий йогурт. ты отличный напарник, та еще заноза в заднице, сильный шиноби, а также один из самых хреновых для меня противников. и я не хочу, чтобы ты просто исчез где-то в лабораториях орочимару. я не позволю. давай, выползай уже из этих коридоров и готовься вернуться к жизни. разве ты хочешь сидеть рядом с орочимару?

все обсудим. все еще обговорю, объясню и расскажу. если мы поладим, то я могу тебе и еще предложить один момент.

жду! приди и сделай кусь! ♥

пример игры;

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/OE5Kjm2.gif http://i.imgur.com/CVE3jkj.gif http://i.imgur.com/LFZ0iv3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
в смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка.
правило №4: «шиноби должен ставить миссию в первый приоритет.»

множественные переломы.

      полная интоксикация.

                 асфиксия.

                         пневмоторакс.

                                       разрыв.

ей бы хотелось провалиться в некий черный и вязкий вакуум, в котором не будет ни звуков, ни боли, ни воздуха, — но он уже начинает заканчиваться, оставляя после себя лишь ядовитый осадок на перебитых и лопнувших альвеолах, — ни чужих голосов, что разрывают барабанную перепонку, уничтожая в едва живом подсознании те последние яркие образы, которые уже буквально через минуту начинают выцветать, блекнуть, рассыпаться, а в конечном итоге и вовсе исчезают, оставляя после себя лишь чувство пустоты и растерянности. вы видите это? небеса начинают гнить и предательски скукоживаться прямо над ней. и с каждым хилым ударом сердца, что в отчаянии пытается заявить о себе, — оно все еще не сдалось, но только вот все это уже не имеет никакого значения, — и в этом можно было даже поклясться, становится все темней. солнце медленно умирает, расплавленным кровавым золотом стекая куда-то за горизонт, оставляя после себя лишь горячую полоску где-то вдалеке. оно мягко и ласково касается прядей заляпанных кровью волос, нашептывая что-то о том, что покрасневшие и воспаленные глаза вовсе не обманываются — они слепнут.
[indent] и можно сейчас называть множество медицинских терминов, перечислять целый букет из осложнений, говорить что-то об иллюзорной надежде и всей той пустой ерунде, которая сейчас будет абсолютно ни к месту, так как время уже упущено, но истина останется одной — это смерть. та самая, о которой слишком мало — практически никогда — не говорят в академии шиноби, а хотя и стоило бы, но разговоров о которой становится гораздо больше, когда ты начинаешь понимать саму суть своей жизни, когда улавливаешь истину, когда впервые выходишь на бой. быть шиноби — это не весело. быть шиноби — это не круто. быть шиноби — это отсчитывать дни до своей смерти, надеясь, что она придет к тебе как можно позже, перед этим дав тебе насладиться хоть какой-то крупицей той самой жизни которую ты сможешь удержать в своих израненных и окровавленных ладонях. как много ты успеешь прочувствовать до того, как твоя линия жизни будет кем-то или чем-то уничтожена? что ты успеешь сделать? кем ты станешь? увидишь ли ты своих детей? сможешь ли ты увидеть свой расцвет? к сакуре харуно смерть пришла на её шестнадцатую весну. и она не дала ей даже и одного права на ошибку. почему? у шиноби нет этого права. и никогда не будет. они могут лишь из раза в раз оттягивать этот момент. иного не дано.

[indent] и этот бой куноичи из скрытого листа все-таки проиграла.

перед глазами лишь какая-то дымка. сакуре кажется, что она задыхается. сакуре кажется, что в пузырящихся и переполненных жидкостью легких что-то застряло, — обломки её собственных ребер, — а на губах лопается кожа и закипает кровь. она слишком хорошо знакома с этим теплым металлическим привкусом, знает всего его оттенки и мягкие переливы. и в этот раз он — этот привкус — чересчур сладок. это плохо. сакуре кажется, что она видит... вишню. она видит одинокое дерево, что напрочь и безжалостно изуродовано сильным ураганом; ветки его переломаны, а у самых корней лежат истерзанные цветы, что насквозь пропитаны пряным и терпким соком дерева, его кровью; вишня сгорает в огне, но не стонет, не молит о пощаде, позволяя пламени своими языками лизать и выедать его кору. и если присмотреться, то можно было бы увидеть как кто-то, двигаясь тенью среди этого ужасного пламени, собирает обгоревшие ветки вишни к себе в мешок, как он аккуратно кладет их на белую глину, которая тут же начинает окрашиваться кровью умирающего дерева, а после весело смеется, говоря что-то о том, что дерево это было слабым, а от того и не смогло пережить ураган. он говорит, что у него не было и шанса. слишком молодое. сакуре вспоминаются слова, которые она слышала еще детстве. какие именно? она вспоминает, как человек, проходивший через деревню, когда-то сказал, что даже и миг увядания вишни достоин восхищения. нельзя отворачиваться. нельзя печалиться. и перед тем кратким мигом когда она увянет, а лепестки её цветов начнут осыпаться на землю, она будет прекраснее, чем была раньше. ей кажется...

[indent] но вся правда в том, что ничего ей не кажется. все реально. даже слишком.

сакура видит перед собой тот самый мемориальный камень, к которому слишком уж часто приходит хатаке какаши. будет ли он приходить туда вновь? будет ли смотреть на него так, как он смотрел на него раньше? и почему-то идет дождь. тяжелая стена дождя отделяет какаши от камня. холодная вода ласково омывает камень своими прикосновениями_слезами, превращая его в темный оникс, касается вырезанных на нем букв, а после плавно цепляется за то самое последнее имя, которое появилось здесь совершенно недавно. девушка не хочет смотреть на это имя. отворачивается. почему? она уже его знает. она родилась с ним. и это... её имя. и теперь ей суждено стать одной из тех самых мужчин и женщин, что отдали свою жизнь за скрытый лист, — она же отдала её за казекаге из горячих песчаных барханов, — но так и не смогли вернуться домой, обреченные измученными призраками скитаться где-то вдалеке от родных лесов и рек. дымка перед глазами становится все плотнее. и сакура понимает, что ей больше никогда не вернуться домой. её тело так и не будет найдено. ей никогда не лежать рядом с другими умершими, а убитые горем родители так и не смогут в последний раз взглянуть на свою девочку. какой её будут вспоминать? что о ней будут думать? как долго её имя останется в памяти друзей, о которых сакура отчего-то сейчас и вовсе не думает. а как там госпожа чиё? она смогла спастись? забрали ли они гарру? ей бы хотелось верить, что ребятам все удалось. и если это так, то тогда все было не зря, а ей не о чем жалеть. и каждый синяк и перелом — всего лишь плата. ей не страшно. нет. всего лишь грустно и немного тоскливо. она ведь даже не успела попрощаться.

[indent] от неё останется лишь имя на общей мемориальной плите.
[indent] от неё останется лишь нечто эфемерное.
[indent] девочка, которая всех раздражала.
[indent] девочка, которая умерла, решив доказать всем, что она хоть чего-то стоит.

[indent] «у меня получилось?»

она обещала себе когда-то, что больше не будет плакать, что станет сильнее, а её слезы больше не станут никому мешать. и она не плачет. от физической боли плакать не хочется, а вот рыдать, закусывая губы, хочется совершенно от других вещей и мыслей. но она не может. выпотрошена. пуста. холодные и похожие на стекло глаза, в которых сейчас нет практически ничего, — зелень в них начинает гнить, — устало смотрят в чистое голубое небо. такое же небо было и в конохе, когда она, сидя дома у себя на подоконнике, смотрела в окно и мечтала о том, что однажды она обязательно со всем справится. глупая девочка. ты так усердно тренировалась все эти три года. ты так сильно хотела измениться, стать сильнее и наконец-то догнать своих друзей, а не просто смотреть им в спину, надеясь, что тебя вновь спасут. а что в итоге? ты не усвоила самого главного правила госпожи тсунаде — ты не выжила.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/B2FtSAM.gif http://i.imgur.com/2hJkwJ3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
мне не нужен вздох могилы.
слову с тайной не обняться.
научи, чтобы можно было никогда не просыпаться
.

сакура умирает лишь для того, чтобы затем открыть глаза вновь. можно ли родиться дважды? можно ли жить дальше, если ты уже когда-то умирал? кто-то скажет, что можно, — в этом мире слишком много возможностей, — но только вот уже в этот раз некогда яркая изумрудная радужка выцвела, затянулась едва заметной дымкой — смертью и тленом, — а пальцы, ногти, лишенные притока крови, потемнели и стали цвета концентрированного антрацита. выжила? едва ли. все это ложь. а сакура харуно действительно умерла в тот день, — а сколько их уже прошло? — пытаясь защитить то единственное, что она тогда и могла защищать, бесстрашно и обреченно сбивая руки в кровь о дерево и железо. и увидев после свое отражение в старом и пыльном куске зеркала, поняла, что так оно действительно и было. это не было сном. она не в госпитале. и это не кошмар, а самая настоящая реальность. та самая, в которой маленькая девочка из конохи, пытаясь выполнить задание данной ей хокаге, трагически погибла от множественных переломов и внутреннего кровотечения, истощенная и измученная. кто она теперь? из мутной глади стекла на сакуру теперь смотрит совершенно другая девушка. у этой сакуры кожа бледная и больная, а все тело изуродовано шрамами, от которых и после харуно никогда не попытается избавиться с помощью своих медицинских техник. почему? шрамы — это напоминание. символ. они были и остаются доказательством того, что она уже кому-то принадлежит. шрамы — это новая константа.

ей пришлось научиться жить с этим. ей пришлось взять себя в руки, чтобы не сойти с ума. хотя... возможно, что сойди она с ума, то все стало бы легче и проще, а пропитанные ядом и смертью чувства, которые отчего-то никуда не исчезли, — почему они остались? — не стали бы ей докучать. и порою эта перспектива — стать бездушной куклой — кажется ей очень и очень заманчивой. но только вот... разве сакура привыкла сдаваться? разве она могла так легко отказаться от возможности чувствовать, если только это позволит ей забыть о боли? нет. чувства — вот что осталось у неё от той девочки из конохи. чувства — вот что она может в себе сохранить.

со временем же, смотря на окружающий её мир совершенно другими глазами, в которых омертвевшие травинки вновь потянулись к теплому солнцу, она понимает, что раньше в ней что-то было не так. что именно? прическа? одежда? мысли? все было неправильно. душило. теперь же все встало на свои места. и эту истину она едва ли не каждый вечер пьет маленькими глотками из небольшого стеклянного бутылька, который помогает ей стать лучше. в чем суть? эта сыворотка забирает её боль, её тревоги, а также и ту самую горячую и горькую ненависть, которая некогда горела в её уже умершем сердце. когда-то сакура тревожно наблюдала за дейдарой и сасори, — чувствовала себя не просто пленницей, а самым настоящим расходным материалом, — хотела обратить в труху легкое тело одного из акатсуки, переломать кости и свернуть шею этому парню, что цветом своих волос напоминал ей о чем-то утраченном, но постепенно в её крови вместе с ядом появилось то самое, что помогло ей успокоиться. что именно это было? это было смирение. бледно-оранжевая жидкость, которую она сначала приняла за яд, — возможно, что она действительно отравлена, а яд уже заменил ей кровь, — стала для неё противоядием едва ли не от всего на свете. и сакуре не стыдно признаться, что она зависима. она зависима от этого расплавленного солнца в бутылке; она зависима от желания жить, которое помогает легким набрать в грудь побольше воздуха; она зависима от того странного ощущения, которого появляется где-то внутри неё всякий раз, когда ей удается вытащить из окружающих её людей чуточку больше информации и искренних слов; она становится зависима даже от тех кратких мгновений, когда тсукури забирает её с собой и показывает небо и мир с высоты птичьего полета, не переставая при этом говорить о яркой вспышке, что появляется за секунду до того, как его творение исчезнет в прекрасном по красоте и ужасу мгновении. дейдара, забирая её с собой, — если сасори свои молчанием дает ему на то разрешение, — всякий раз задает ей один и тот же вопрос, в котором он хочет услышать лишь подтверждение собственного превосходства над кукольником, но только вот сакура никогда не отвечает, позволяя лишь улыбке тронуть её бледные губы, как это бывало раньше, как это было с друзьями. да и разве может она выбирать между вечностью и мигом до взрыва когда и сама же является лишь еще одним творением человека, который вновь как-то неодобрительно смотрит на них откуда-то снизу. она «живет» лишь благодаря тому, с чем дейдара не всегда согласен, а потому и молчит, продолжая стоять на парившей в воздухе глиняной сове и думать о том, что это небо она уже где-то видела раньше. оно похоже. вызывает ностальгию. слишком чистое.

[indent] но только вот в этот раз с сакурой совершенно другие люди.

она привыкает к немногословности сасори, да и сама говорит не так уж и много в последнее время, невольно перенимая эту привычку от своего нового напарника по команде, которого в пору называть уже хозяином; привыкает к живому и похожему на горный ручей голосу дейдары, который, на удивление, даже её не раздражает; она привыкает к своему новому шраму, прячет свое тело — холодное и серое — под черной тканью с красными облаками, принимая от своего «создателя» еще одно своеобразное напоминание в виде кольца, на котором было все то, что могло бы напомнить ей о том, что она не просто кукла теперь, но все еще нечто большее. она принимает это кольцо вместе со своим новым образом жизни, решив, что даже и не будет искать другого выхода. не получится. если уйдет, то в конечном итоге потеряет себя, задохнется в агонии, а её тело медленно сгниет, оставляя после себя лишь ту бледную тень от харуно сакуры, о которой никто уже и не вспомнит. и в такой бы момент, если он когда-нибудь настанет, ей бы хотелось иметь под рукой одного из пауков тсукури, — или ей подойдет цветок? — чтобы всего лишь один миг смог отделить её душу от тела. в этот раз уже навсегда. и ведь когда думаешь об этом, то тогда мысли блондина становятся ей даже немного понятны, а она даже начинает видеть всю ту суть, о которой он ей постоянно рассказывает, видя, что сакура действительно слушает. всего лишь одна секунда... одна секунда отделяет тебя от следующего этапа. сгореть. исчезнуть. и снова.... вишня прекрасна даже в момент увядания. но она слишком сильно задумалась. и только лишь иглы вновь возвращают её в реальность. боль — вот её истина. агония — вот её жизнь. противоядие — прямо перед ней.

[indent] — я не боюсь... сасори. давно перестала. и дело тут вовсе не в выборе.

она не зовет его также, как это делает дейдара; она не приставляет к его имени уважительные суффиксы, с которыми обычно обращается к людям, что были намного старше и опытнее неё; она чувствует себя рядом с ним достаточно комфортно, чувствует себя его частью, а от того и нет смысла во всех этих глупых формальностях. она уже привыкла. зеленые глаза, в которых когда-то уже умирала и вновь возрождалась жизнь, внимательно наблюдают за каждым движением тонких пальцев кукольника. двигается точно. плавно. слишком идеально. и сакура, как несостоявшийся врач, которым она и должна была стать, действительно восхищается этими мягкими и по-хирургически жесткими и уверенными движениями. она запоминает их, чтобы в последствии использовать все это на свое собственное усмотрение. и когда сакура говорит, что она его не боится, то говорит правду. чего ей бояться? страх уже исчез. он выпал в осадок на дне того самого лекарства, которое постоянно готовит для неё сасори, — уже запомнила компоненты и способна справиться с этим сама, если кукольник будет занят, — а после и вовсе растворился где-то глубоко в венах. ей не страшно, когда он вновь разрезает её кожу на лоскуты, когда иглами прямо в вены и сухожилия, когда пальцы его она чувствует у себя по всему телу. честно? никто не был к ней так близко, никто не касался её так, что его пальцы она чувствовала где-то у себя прямо под кожей. и это не глупые метафоры. так и есть. и такие моменты, — когда он вновь помогает ей справиться с её маленькими трудностями, — харуно отчего-то очень ценит. для неё это важно: видеть его вне его огромной куклы, слышать его голос, в котором всякий раз появляется сталь, когда щебет тсукури становился слишком уж громким, но который вновь становится мягким, если им никто не мешает. она осторожна. задает вопросы простые, — не дура, знает, что никто не любит говорить лишнего, а также и быть слишком уж откровенным, — но тем самым пытаясь заставить его верить именно ей. и сакуре приятно, когда она слышит от него гораздо больше, чем он обычно говорит за сутки. дейдара говорит постоянно, а от того разговоры с ним кажутся ей обычными, немного пустыми, а иногда и веселыми, но вот с сасори все иначе. и ценность этих мгновений, что длятся гораздо дольше, чем яркая вспышка света, нравятся ей гораздо больше. и лишь теперь, оставаясь с ними рядом, наблюдая и привыкая, начинаешь понимать, что все этом мире не так уж и просто. кто враг? а кто друг? все это понятия довольно относительные, слишком размытые и нечеткие. её могли бы превратить в мешок из костей и крови, — отчасти так оно и есть, — но ей дают возможность выбирать и чувствовать. и это ей дает тот, кто положил её тело на холодный стол и вскрыл клетку грудную, перекроив и разрезав на части не только тело её, но и душу. таков должен был быть её путь шиноби?

[indent] — хорошо.

розоволосая мягко кивает головой, тем самым давая понять, что она все услышала и запомнила. честно? ей не нравится на базе акатсуки. ей там плохо. уж лучше как сейчас, когда рядом лишь сасори и тсукури, когда они постоянно куда-то идут, тем самым не заставляя сакуру останавливаться и слишком много думать. ей нельзя много думать. мысли могут убить её вновь, а также все испортить. иногда сакура начинает жалеть о том, что родилась такой умной. но... разве она умная? порою ей кажется, что она просто дура, которая на самом-то деле знает ровным счетом ничего. она умеет лишь запоминать слова, заучивать наизусть правила, но и только. действительно дура.

[indent] девятихвостый. уж лучше бы у неё отказали чувства.
[indent] уж лучше бы она оглохла. так было бы проще.
[indent] почему дейдара так много говорит?

харуно крутит в пальцах кольцо с розовым камнем, пустыми глазами смотря на тот самый символ, который преследует её с самого детства и по сей день. дейдара все еще продолжает что-то увлеченно говорить, но только вот она его совершенно не слышит. в её мозгу, словно яркий электрический импульс, вспыхнуло до боли знакомое имя. наруто. харуно встает на ноги и оправляет полы своего плаща, что скрывает самую главную часть её истории. и её память начинает разрываться на части, вновь показывая ей все эти лица: ирука, какаши, ино, наруто и саске. она всматривается в эти лица, чувствуя себя всего лишь призраком, который обязательно вернется к ним в тот самый день, когда принято поминать умерших. ей бы хотелось не помнить. не сейчас. она ведь уже всех их потеряла. а они... они уже должны были её похоронить. и отчего-то, буквально на мгновение, сакуре становится немного грустно от того, что учиха даже и не узнает о её смерти. да и зачем это ему? сакура харуно — никто. всегда ею для него была, а от того и думать об этом не стоит. есть кое-что более важное. и её это тревожит.

[indent] — я не очень уверена в том, что мы справимся с девятихвостым. — она говорит это сухо и спокойно, но в каждом её движении, когда они вновь начинают идти, чувствуется напряжение. — он не мальчишка. и гораздо сильнее, чем вы можете себе представить. не стоит его недооценивать. — она говорит то самое «вы», которое сейчас вновь помогает ей невольно отгородиться от акатсуки, тем самым заставляя себя поверить в то, что она не причастна ко всему этому. не полностью. хотя бы на мгновение. — и я... — харуно старается не утонуть в той толще воспоминаний, что сейчас обрушились на неё, как горная река, но получается у неё это плохо. — ...не могу ничего обещать со своей стороны. возможно, сасори, что тебе придется меня контролировать. возможно, что вам придется меня даже убить. снова. — зато честно. розоволосая девушка прикасается холодными пальцами к шраму на своем лице, который она получила не так давно, а затем едва слышно выдыхает. вздрагивает. еще одно напоминание о том, что она уже больше не та сакура, которая когда-то жила в скрытом листе; она не та сакура, с которой наруто так сильно хотел сходить на свидание. теперь ей кажется, что она была дурой. она была эгоисткой, что думала только о саске, мысли о котором, стоило ей лишь один раз умереть, словно бы выцвели. нужно было согласиться. нужно было хотя бы раз переступить через себя, посмотреть на теплую улыбку этого мальчишки, — он всегда ей улыбался, — а после обязательно сходить с ним на свидание. всего одно. разве это было так трудно? нет. и лишь сейчас она понимает, что опоздала. она все потеряла. и что будет теперь? она увидит его с совершенно другой стороны, а он... увидит в ней всего лишь труп, живую куклу своего врага, — что было с наруто когда он понял, что сакура пропала и больше не вернется? искал ли он её? — но и не более того. и ему придется убить её. на какое-то мгновение сакура даже думает о том, что так оно будет правильно.

[indent] — тогда, пожалуйста, дейдара, покажи мне самое лучшее свое творение. — она поворачивается к тсукури и вновь ему улыбается, как и раньше, но после, когда она вновь открывает глаза, взгляд её холодеет и на какие-то мгновения становится куда живее, чем он был когда либо до этого. в нем появляется изумрудное пламя. руки сакуры сжимаются в кулаки, а всплеск чакры можно было почувствовать даже и на расстоянии. — но до этого момента... — голос холоден, а вся поза девушки говорит о том, что сейчас к ней лучше не приближаться, так как лишь сасори сможет удержать её на месте, если вовремя успеет связать своими нитями.
[indent] — ...больше ни слова о... девятихвостом.

она никогда не называла его так. она никогда не звала его чудовищем, зная, что он всегда был для неё только наруто. и она до сих пор жалеет, что в детстве была слишком жестока с ним. он не заслужил. ни единого слова, что она сказала ему, он не заслужил. сакура отходит обратно к сасори и дальнейшую часть пути идет рядом с ним, так как его присутствие, даже если он просто молчит, отчего-то её успокаивает. сакура молча идет рядом с кукольником, смотря куда-то себе под ноги, стараясь не выдавать своего настроения. но она вновь проваливается. ведь все очевидно. но что она может? воспротивиться и попытаться защитить наруто? уж лучше тогда ей бы действительно верить в то, что лидер поручит это задание именно их группе. или она останется рядом с сасори? сакуре кажется, что она стоит у развилки, но только вот любая из выбранных ею дорог приведет её к тупику.

[indent] — ты говорил о выборе... — сакура все-таки нарушает то иллюзорное спокойствие, которое было между ней и кукольником. — ...впервые в жизни, когда думаю об этом, я не знаю что мне делать. — и сасори должен понимать, что именно она имеет ввиду. да, она может прямо сейчас сорваться с места и попытаться сбежать, — ведь могла сделать это и раньше, — но только вот толку от этого будет мало. но почему она вообще говорит ему об этом? почему говорит это именно ему? сакура не знает. и он не обязан ей отвечать. она этого и не ждет.

Отредактировано Sakura Haruno (2018-12-04 19:54:52)

+2

9

— naruto —
https://i.imgur.com/GWPlW8y.png
прототип: original;

KAKASHI HATAKE [какаши хатаке]
из глубин, самых дремучих лесов, слышен вой заколдованных волков. и в воем том имя твое...
копирующий ниндзя какаши. шаринган какаши. шестой хокаге. шестая тень огня.
слышишь? чьи-то тени спрятались за спиной, все сильней из леса слышен волчий вой.

Какаши Хатаке официально выполнил 1116 миссий: D - 197, C - 189, B - 414, A - 277, S - 39



[indent]« семья заменяет все, поэтому прежде, подумай, что дороже — все или семья »

свою семью какаши теряет слишком рано. кто его мать? он не знает. а его отец, знаменитый среди шиноби сакумо хатаке, эгоистично покончил с собой, оставив своего сына совсем одного. [ «белый клык» специально провалил миссию, так как пожелал спасти своих товарищей. после этого все возненавидели сакумо, — миссия всегда должна быть в приоритете, — из-за чего он замкнулся в себе, а после и покончил жизнь самоубийством ]. смерть отца заставляет какаши принять важное для себя решение. какое именно? всегда строго следовать всем правилам шиноби. он заучивает их наизусть, становясь взрослым слишком рано, принимая на свои плечи всю ту ответственность, которую оставил ему в наследство отец-самоубийца. и он справляется... хатаке слишком быстро привыкает к жизни в одиночестве, возвращаясь домой поздно вечером, самостоятельно готовя себе ужин, а также самостоятельно готовясь к своему следующему заданию. но таким он стал не только из-за смерти отца. еще одним решающим фактором было то, что в мире тогда шла война, а получивший уже в тринадцать лет звание джонина какаши, — он был гением среди своей возрастной группы, раньше всех закончил академию, а там и быстрее всех стал продвигаться по карьерной лестнице, — был частью этой войны, был ее солдатом и сражался на линии фронта вместе со своей командой. не ребенок. настоящей шиноби. у какаши хатаке не было детства. и тут еще стоит сказать, что третья мировая война шиноби оставит хатаке слишком много шрамов. и шрамы эти будут отзываться фантомными болями в глазнице, а также терзать его душу, разрывая и без этого изодранные лоскуты на все более тонкие полосы. но и именно эта война заставит его измениться, посмотреть на мир совершенно другими глазами, а затем и вовсе изменить кое-что в своих личных правилах.

[indent] смерть обито и рин — это отправная. вот такой из него командир... он не смог спасти друзей. и из раза в раз приходя к мемориальному камню в будущем, простаивая возле него не один час, какаши будет вспоминать о тех самых ошибках, которые он когда-то совершил. и которые он уже никогда больше не сможет исправить.

к: - судьба тех, кто ищет мести, мрачна. точнее говоря, она трагична. либо ты перестанешь страдать, либо навредишь себе еще больше. даже если ты отомстишь, единственное, что останется - ощущение пустоты.
с: - заткнитесь! что вы знаете?! не читайте мне лекции, если не знаете, что это такое!
к: - так, успокойся.
с: - тогда, если бы я убил самого дорого вам человека? вы поймете это и откажетесь от всего, что сказали!
к: - что ж, не думаю, что ты это сделаешь. к несчастью, у меня больше нет близких мне людей. [улыбается]
они все уже убиты.
с: - ....

но потеряв своих товарищей, а также еще и живя с тяжелым осознанием того, что от его руки умерла рин, что он, таким образом, не смог выполнить последнюю волю обито, какаши впал в депрессию. а ведь даже некоторые шиноби придерживались того мнения, что он умышленно убил рин. зачем? чтобы не допустить утечки важной информации врагам. никто не знает, что она бросилась на него сама. никто ничего не знает. а какаши не считает нужным об это рассказывать. итог? большинство людей, а в том числе и его коллеги из анбу, верили, что ради успешного завершения миссии хатаке какаши может пойти даже и на убийство товарища. и вполне естественно, что все это парню не помогало, а только лишь усугубляло ситуацию. в конечном же итоге какаши и вовсе стал избегать своих друзей и бывших одноклассников. он всех игнорировал. и тогда пришли кошмары. боль не утихала. какаши окончательно замкнулся в себе, стал более агрессивным, беспощадным и хладнокровным. его жизнь превращается в замкнутый круг. есть лишь жизнь шиноби. есть лишь анбу. другой жизни у него не было. он ее и не хотел. зачем? он ее не заслужил.

[indent] ему бы вспомнить себя настоящего.

смерть же сенсея и его жены делает хатаке уязвимым к словам данзо, а также запускает цепочку тех самых событий, которые изменят его жизнь. какую именно? он встретит друга, он вновь попытается измениться и наконец-то начнет потихоньку оживать. какаши многое успел сделать за время своей службы в анбу, даже пресечь попытку покушения данзо на третьего, а также он начинает постепенно превращаться в своего старого друга, которого когда-то потерял, и который перед смертью отдал ему свой глаз. обито всегда рядом с какаши. оказывает ли это на него влияние? поэтому он перенимает чужие привычки? и хатаке хочется верить в то, что друг когда-нибудь простит его за несдержанное обещание, а также будет рад увидеть то, что какаши наконец-то уяснил самое главное правило. то самое правило, которого он будет придерживаться до конца своей жизни, которое вернет его в мир и поможет стать лучше.

[indent] но все когда-нибудь заканчивается. закончилась и его служба в анбу.

после инцидента с итачи, который в свое время работал вместе с хатаке, а также заставил какаши о многом задуматься, хирузен пришел к выводу о том, что люди с добрыми сердцами не должны состоять в анбу. итог? он встречается с какаши и, поблагодарив того за верную службу, освобождает его от обязанностей. после этого его делают наставником для генинов, но только вот ни одна из команд попавшихся какаши после выпуска из академии не обладает должной командной работой, которую хотел видеть хатаке в своих учениках, а потому все отправлялись обратно в академию. да, вполне возможно, что его методы были довольно грубыми, но только вот какаши хотел не просто взять себе на обучение какую-то команду, а найти среди всех этих детей нечто особенное, затрагивающее его память, чувства и прошлое.

[indent] и он нашел их.
именно им он передал те самые слова, которые останутся в их сердцах навсегда.

[indent] « тех, кто нарушает законы в мире шиноби, называют мусором, но те, кто бросает своих товарищей в беде, еще хуже мусора.  »

седьмая команда заменила какаши семью, которой у него никогда и не было, а также подарила ему нечто действительно важное. эти ребята стали для него всем. и именно с ними он словно бы начал все с чистого лиса, новую жизнь, а также позволил себе впервые в жизни... жить. хатаке искренне улыбается, когда смотрит на этих детей, обещая себе, что они не повторят его ошибок, что он обязательно их защитит. он верит в свою команду. а они верят в него. вместе с наруто, саске и сакурой этот шиноби прошел через множество испытаний, внимательно наблюдая за тем, как его подопечные растут, ссорятся и влюбляются. да, в чем-то он где-то ошибся, где-то не успел вовремя среагировать, а в конечном итоге и вовсе потерял одного из членов своей команды, — нужно было более внимательно следить за ребенком из клана учиха, — но в конечном итоге он ни разу не пожалел о своих действиях. и впоследствии, когда он смотрит на молодых шиноби вновь стоящих рядом плечом к плечу, он действительно может собой гордиться. их жизненный путь был долог. память хатаке какаши перегружена воспоминаниями, в которые есть и боль, и кровь, и потери, но он не хочет ничего забывать. все это было необходимо. и его ребята со всем справился. он со всем справился. ему искренне хочется в это верить.

[indent] « извините за опоздание, я заблудился на дороге жизни.»

какаши достаточно спокойный и тихий человек, который никогда не хвастается своими успехами. никакого высокомерия. и он достаточно объективно относится к самому себя, признавая собственные ошибки, успехи своих учеников, а также всегда признает заслуги других. он не очень любит быть лидером, — при этом прекрасно справляясь с поставленными задачами, — но именно его считают одним из самых мудрых и сильных шиноби листа, именно к нему обращаются за советом. его увлечения? их достаточно много. но особенно сильно хатаке любит серию книг написанных джирайей. честно? какаши совершенно не похож на себя в детстве, переняв уже какие-то привычки и убеждения от своего старого друга обито. теперь и он опаздывает, позволяет себе иногда быть несобранным и странным, — даже становится ребенком, соглашается на странные состязания со своим другом гаем и т.д и т.п. — но именно это и радует. он это заслужил. ведь ничего этого у него раньше не было. этот мужчина наконец-то научился жить, отпустил свою боль и не позволяет себе утонуть в своем собственном прошлом. жизнь идет дальше. и он идет следом за ней. он заботится о своих друзьях и подопечных, частенько и вовсе едва ли не жертвуя собой в бою ради других. этот мужчина через многое прошел, многое пережил, а также даже и стал шестым хокаге, считая, что он совершенно не подходит на эту роль. да, он говорил именно это, но ведь страна огня процветала все эти годы.

https://i.imgur.com/E49H1Nm.gif https://i.imgur.com/z3vIffy.gif https://i.imgur.com/44p0lQT.gif https://i.imgur.com/YOq5Nsj.gif

— какаши-сенсей!
1

http://78.media.tumblr.com/204f3f43f79ac600d30a71ef3cd06000/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno2_400.gifhttp://78.media.tumblr.com/eeb2966e3e4be412f2e25fc81586c543/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno1_400.gif
http://78.media.tumblr.com/c926a9484a701f94b6f0e591f97028b3/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno6_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/f6642a796d00e7cf2e477bdf378d9801/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno3_r1_400.gif
http://78.media.tumblr.com/238724a8fd7e4effa9028e742d906ebd/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno5_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/e7d8f2bde8f81381643e94054056eaed/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno4_r1_400.gif
http://78.media.tumblr.com/4eb6a5a0e95d39f81566dd9942943033/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno7_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/7c80d27023c0b1340e70c5ecd87603d0/tumblr_oepzfclwx51u9aqcno8_r1_400.gif

2

http://78.media.tumblr.com/96986d7f8cf05f41e1bb2340c5c5c046/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go9_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/4657dfa60e83516e9ad59f5e573e9ed3/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go8_r1_400.gif
http://78.media.tumblr.com/f92a5cb0c3a7cdc2eb6f72fd138d5f5b/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go5_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/babafcad78c64f1f177092f8dc51591b/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go3_400.gif
http://78.media.tumblr.com/ff05693023bd26ab4246334052a53320/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go4_r1_400.gif http://78.media.tumblr.com/af9117eada424f53302bd873796bbf81/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go2_r2_400.gif
http://78.media.tumblr.com/648ddc666f1ef9fa4ea8f8c54df43983/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go6_400.gif http://78.media.tumblr.com/837ee07cdc2fc16c2721b3581a6f59b9/tumblr_ohmyy0Ozgc1sqbn8go7_r1_400.gif

https://i.imgur.com/AdXmyFz.jpg
https://i.imgur.com/BR88WzM.jpg
https://pp.userapi.com/c837237/v837237185/55298/A0xhcHD9F3A.jpg
Они могли смеяться:
A - Трагическая потеря утиных волос Саске
B - трагический выбор моды Саске
или C - Саске в целом
[Ответ: D - все вышеперечисленное + факт, что первый поцелуй Саске и Наруто был с друг другом (Какаши никогда не знал этого) (он умирает)]

какаши очень многое сделал для сакуры. и если попросить харуно это подтвердить, то она сделает это даже и не думая. почему? хатаке, наверное, был единственным человеком, который по-настоящему её понимал в детстве, всегда подбадривал, пытаясь помочь, а также давал ей возможность идти своим путем. какаши научился видеть все то, что в ней не видели остальные: когда она врет, когда готова к отчаянному шагу, когда пытается что-то закрыть в себе и т.д и т.п. он один все это видел, — почувствовал её потенциал и силу еще задолго до всех остальных, — понимая свою ученицу лучше прочих. и за это сакура будет бесконечно ему благодарна.

   его прикосновение к ее плечу всегда успокаивает сакуру.
   и она всегда верит его словам.

у харуно так много невысказанных слов... но когда хатаке смотрит на нее в ответ, то она чувствует, что они и вовсе без надобности. он и так все знает. он всегда все знает. и они вдвоем были не просто учеником и учителем, но еще и теми самыми напарниками, которые верили в друг друга, образуя прекрасный тандем. харуно всегда волновалась о своем учителе, она сражалась вместе с ним плечом к плечу во многих битвах, а также и в последней войне. сакура уважает и ценит какаши. и иногда ей немного стыдно за то, что с годами она становится более далекой от той маленькой девочки, которую все еще помнит хатаке. седьмая команда отстраняется от окружающего их мира, замыкается на себе, а от того даже их учитель не всегда способен их понять. но сакура все еще помнит все то, что смог дать им хатаке, а от того всегда рада видеть его у себя дома.


дополнительно:

ждем шестого хокаге!

https://i.imgur.com/sRCbqbi.jpg

пишите в гостевую!

да, заявка написана строчными, но мне же просто заявки так писать более удобно. посты же пишу совершенно по-разному, а вам же нужно лишь уточнить свои предпочтения. если же уж говорить за посты, то я люблю вообще все, так что творите со своим оформление все то, что только душа попросит, пишите от какого угодно лица. я же пишу посты от 10к и выше ( тут просто вы должны быть готовы к таким постам ), могу в первое и третье лицо. соигрока никогда не тороплю, так как люблю игру спокойную и неспешную, а посты мне можно писать хоть сколько.

всегда только и рада рассмотреть варианты, а также и придумать что-то новое, поддержу и тоже сгорю в идее. меня вообще легко увлечь. да и к тому же у нас столько возможностей для взаимодействия, что просто умереть и страдать, идей будет море и жизни на все не хватит! черт возьми, я хочу от вас аушку где сакура была сенсеем какаши!1 ( покажу потом арты, которые меня ломают на эту тему хд ). при любом варианте развития событий вы одиноки не останетесь, заиграем и разыграем, а вся ваша команда очень сильно вас любит и ценит. еще хочу сказать, что мы любим стекло, а в нашем фандоме видим очень много боли. мы еще поговорим на эту тему, так как персонажи наши с годами становятся все жестче, сакура у меня тоже не милая девочка, полно своего маразма и гнева, а узумаки аж не хочет быть хокаге, так что никто какаши на пенсию не отпустит, если только не найдем кандидатуру лучше.

жду! ♥

пример игры;

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/OE5Kjm2.gif http://i.imgur.com/CVE3jkj.gif http://i.imgur.com/LFZ0iv3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
в смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка.
правило №4: «шиноби должен ставить миссию в первый приоритет.»

множественные переломы.

      полная интоксикация.

                 асфиксия.

                         пневмоторакс.

                                       разрыв.

ей бы хотелось провалиться в некий черный и вязкий вакуум, в котором не будет ни звуков, ни боли, ни воздуха, — но он уже начинает заканчиваться, оставляя после себя лишь ядовитый осадок на перебитых и лопнувших альвеолах, — ни чужих голосов, что разрывают барабанную перепонку, уничтожая в едва живом подсознании те последние яркие образы, которые уже буквально через минуту начинают выцветать, блекнуть, рассыпаться, а в конечном итоге и вовсе исчезают, оставляя после себя лишь чувство пустоты и растерянности. вы видите это? небеса начинают гнить и предательски скукоживаться прямо над ней. и с каждым хилым ударом сердца, что в отчаянии пытается заявить о себе, — оно все еще не сдалось, но только вот все это уже не имеет никакого значения, — и в этом можно было даже поклясться, становится все темней. солнце медленно умирает, расплавленным кровавым золотом стекая куда-то за горизонт, оставляя после себя лишь горячую полоску где-то вдалеке. оно мягко и ласково касается прядей заляпанных кровью волос, нашептывая что-то о том, что покрасневшие и воспаленные глаза вовсе не обманываются — они слепнут.
[indent] и можно сейчас называть множество медицинских терминов, перечислять целый букет из осложнений, говорить что-то об иллюзорной надежде и всей той пустой ерунде, которая сейчас будет абсолютно ни к месту, так как время уже упущено, но истина останется одной — это смерть. та самая, о которой слишком мало — практически никогда — не говорят в академии шиноби, а хотя и стоило бы, но разговоров о которой становится гораздо больше, когда ты начинаешь понимать саму суть своей жизни, когда улавливаешь истину, когда впервые выходишь на бой. быть шиноби — это не весело. быть шиноби — это не круто. быть шиноби — это отсчитывать дни до своей смерти, надеясь, что она придет к тебе как можно позже, перед этим дав тебе насладиться хоть какой-то крупицей той самой жизни которую ты сможешь удержать в своих израненных и окровавленных ладонях. как много ты успеешь прочувствовать до того, как твоя линия жизни будет кем-то или чем-то уничтожена? что ты успеешь сделать? кем ты станешь? увидишь ли ты своих детей? сможешь ли ты увидеть свой расцвет? к сакуре харуно смерть пришла на её шестнадцатую весну. и она не дала ей даже и одного права на ошибку. почему? у шиноби нет этого права. и никогда не будет. они могут лишь из раза в раз оттягивать этот момент. иного не дано.

[indent] и этот бой куноичи из скрытого листа все-таки проиграла.

перед глазами лишь какая-то дымка. сакуре кажется, что она задыхается. сакуре кажется, что в пузырящихся и переполненных жидкостью легких что-то застряло, — обломки её собственных ребер, — а на губах лопается кожа и закипает кровь. она слишком хорошо знакома с этим теплым металлическим привкусом, знает всего его оттенки и мягкие переливы. и в этот раз он — этот привкус — чересчур сладок. это плохо. сакуре кажется, что она видит... вишню. она видит одинокое дерево, что напрочь и безжалостно изуродовано сильным ураганом; ветки его переломаны, а у самых корней лежат истерзанные цветы, что насквозь пропитаны пряным и терпким соком дерева, его кровью; вишня сгорает в огне, но не стонет, не молит о пощаде, позволяя пламени своими языками лизать и выедать его кору. и если присмотреться, то можно было бы увидеть как кто-то, двигаясь тенью среди этого ужасного пламени, собирает обгоревшие ветки вишни к себе в мешок, как он аккуратно кладет их на белую глину, которая тут же начинает окрашиваться кровью умирающего дерева, а после весело смеется, говоря что-то о том, что дерево это было слабым, а от того и не смогло пережить ураган. он говорит, что у него не было и шанса. слишком молодое. сакуре вспоминаются слова, которые она слышала еще детстве. какие именно? она вспоминает, как человек, проходивший через деревню, когда-то сказал, что даже и миг увядания вишни достоин восхищения. нельзя отворачиваться. нельзя печалиться. и перед тем кратким мигом когда она увянет, а лепестки её цветов начнут осыпаться на землю, она будет прекраснее, чем была раньше. ей кажется...

[indent] но вся правда в том, что ничего ей не кажется. все реально. даже слишком.

сакура видит перед собой тот самый мемориальный камень, к которому слишком уж часто приходит хатаке какаши. будет ли он приходить туда вновь? будет ли смотреть на него так, как он смотрел на него раньше? и почему-то идет дождь. тяжелая стена дождя отделяет какаши от камня. холодная вода ласково омывает камень своими прикосновениями_слезами, превращая его в темный оникс, касается вырезанных на нем букв, а после плавно цепляется за то самое последнее имя, которое появилось здесь совершенно недавно. девушка не хочет смотреть на это имя. отворачивается. почему? она уже его знает. она родилась с ним. и это... её имя. и теперь ей суждено стать одной из тех самых мужчин и женщин, что отдали свою жизнь за скрытый лист, — она же отдала её за казекаге из горячих песчаных барханов, — но так и не смогли вернуться домой, обреченные измученными призраками скитаться где-то вдалеке от родных лесов и рек. дымка перед глазами становится все плотнее. и сакура понимает, что ей больше никогда не вернуться домой. её тело так и не будет найдено. ей никогда не лежать рядом с другими умершими, а убитые горем родители так и не смогут в последний раз взглянуть на свою девочку. какой её будут вспоминать? что о ней будут думать? как долго её имя останется в памяти друзей, о которых сакура отчего-то сейчас и вовсе не думает. а как там госпожа чиё? она смогла спастись? забрали ли они гарру? ей бы хотелось верить, что ребятам все удалось. и если это так, то тогда все было не зря, а ей не о чем жалеть. и каждый синяк и перелом — всего лишь плата. ей не страшно. нет. всего лишь грустно и немного тоскливо. она ведь даже не успела попрощаться.

[indent] от неё останется лишь имя на общей мемориальной плите.
[indent] от неё останется лишь нечто эфемерное.
[indent] девочка, которая всех раздражала.
[indent] девочка, которая умерла, решив доказать всем, что она хоть чего-то стоит.

[indent] «у меня получилось?»

она обещала себе когда-то, что больше не будет плакать, что станет сильнее, а её слезы больше не станут никому мешать. и она не плачет. от физической боли плакать не хочется, а вот рыдать, закусывая губы, хочется совершенно от других вещей и мыслей. но она не может. выпотрошена. пуста. холодные и похожие на стекло глаза, в которых сейчас нет практически ничего, — зелень в них начинает гнить, — устало смотрят в чистое голубое небо. такое же небо было и в конохе, когда она, сидя дома у себя на подоконнике, смотрела в окно и мечтала о том, что однажды она обязательно со всем справится. глупая девочка. ты так усердно тренировалась все эти три года. ты так сильно хотела измениться, стать сильнее и наконец-то догнать своих друзей, а не просто смотреть им в спину, надеясь, что тебя вновь спасут. а что в итоге? ты не усвоила самого главного правила госпожи тсунаде — ты не выжила.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://i.imgur.com/B2FtSAM.gif http://i.imgur.com/2hJkwJ3.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
мне не нужен вздох могилы.
слову с тайной не обняться.
научи, чтобы можно было никогда не просыпаться
.

сакура умирает лишь для того, чтобы затем открыть глаза вновь. можно ли родиться дважды? можно ли жить дальше, если ты уже когда-то умирал? кто-то скажет, что можно, — в этом мире слишком много возможностей, — но только вот уже в этот раз некогда яркая изумрудная радужка выцвела, затянулась едва заметной дымкой — смертью и тленом, — а пальцы, ногти, лишенные притока крови, потемнели и стали цвета концентрированного антрацита. выжила? едва ли. все это ложь. а сакура харуно действительно умерла в тот день, — а сколько их уже прошло? — пытаясь защитить то единственное, что она тогда и могла защищать, бесстрашно и обреченно сбивая руки в кровь о дерево и железо. и увидев после свое отражение в старом и пыльном куске зеркала, поняла, что так оно действительно и было. это не было сном. она не в госпитале. и это не кошмар, а самая настоящая реальность. та самая, в которой маленькая девочка из конохи, пытаясь выполнить задание данной ей хокаге, трагически погибла от множественных переломов и внутреннего кровотечения, истощенная и измученная. кто она теперь? из мутной глади стекла на сакуру теперь смотрит совершенно другая девушка. у этой сакуры кожа бледная и больная, а все тело изуродовано шрамами, от которых и после харуно никогда не попытается избавиться с помощью своих медицинских техник. почему? шрамы — это напоминание. символ. они были и остаются доказательством того, что она уже кому-то принадлежит. шрамы — это новая константа.

ей пришлось научиться жить с этим. ей пришлось взять себя в руки, чтобы не сойти с ума. хотя... возможно, что сойди она с ума, то все стало бы легче и проще, а пропитанные ядом и смертью чувства, которые отчего-то никуда не исчезли, — почему они остались? — не стали бы ей докучать. и порою эта перспектива — стать бездушной куклой — кажется ей очень и очень заманчивой. но только вот... разве сакура привыкла сдаваться? разве она могла так легко отказаться от возможности чувствовать, если только это позволит ей забыть о боли? нет. чувства — вот что осталось у неё от той девочки из конохи. чувства — вот что она может в себе сохранить.

со временем же, смотря на окружающий её мир совершенно другими глазами, в которых омертвевшие травинки вновь потянулись к теплому солнцу, она понимает, что раньше в ней что-то было не так. что именно? прическа? одежда? мысли? все было неправильно. душило. теперь же все встало на свои места. и эту истину она едва ли не каждый вечер пьет маленькими глотками из небольшого стеклянного бутылька, который помогает ей стать лучше. в чем суть? эта сыворотка забирает её боль, её тревоги, а также и ту самую горячую и горькую ненависть, которая некогда горела в её уже умершем сердце. когда-то сакура тревожно наблюдала за дейдарой и сасори, — чувствовала себя не просто пленницей, а самым настоящим расходным материалом, — хотела обратить в труху легкое тело одного из акатсуки, переломать кости и свернуть шею этому парню, что цветом своих волос напоминал ей о чем-то утраченном, но постепенно в её крови вместе с ядом появилось то самое, что помогло ей успокоиться. что именно это было? это было смирение. бледно-оранжевая жидкость, которую она сначала приняла за яд, — возможно, что она действительно отравлена, а яд уже заменил ей кровь, — стала для неё противоядием едва ли не от всего на свете. и сакуре не стыдно признаться, что она зависима. она зависима от этого расплавленного солнца в бутылке; она зависима от желания жить, которое помогает легким набрать в грудь побольше воздуха; она зависима от того странного ощущения, которого появляется где-то внутри неё всякий раз, когда ей удается вытащить из окружающих её людей чуточку больше информации и искренних слов; она становится зависима даже от тех кратких мгновений, когда тсукури забирает её с собой и показывает небо и мир с высоты птичьего полета, не переставая при этом говорить о яркой вспышке, что появляется за секунду до того, как его творение исчезнет в прекрасном по красоте и ужасу мгновении. дейдара, забирая её с собой, — если сасори свои молчанием дает ему на то разрешение, — всякий раз задает ей один и тот же вопрос, в котором он хочет услышать лишь подтверждение собственного превосходства над кукольником, но только вот сакура никогда не отвечает, позволяя лишь улыбке тронуть её бледные губы, как это бывало раньше, как это было с друзьями. да и разве может она выбирать между вечностью и мигом до взрыва когда и сама же является лишь еще одним творением человека, который вновь как-то неодобрительно смотрит на них откуда-то снизу. она «живет» лишь благодаря тому, с чем дейдара не всегда согласен, а потому и молчит, продолжая стоять на парившей в воздухе глиняной сове и думать о том, что это небо она уже где-то видела раньше. оно похоже. вызывает ностальгию. слишком чистое.

[indent] но только вот в этот раз с сакурой совершенно другие люди.

она привыкает к немногословности сасори, да и сама говорит не так уж и много в последнее время, невольно перенимая эту привычку от своего нового напарника по команде, которого в пору называть уже хозяином; привыкает к живому и похожему на горный ручей голосу дейдары, который, на удивление, даже её не раздражает; она привыкает к своему новому шраму, прячет свое тело — холодное и серое — под черной тканью с красными облаками, принимая от своего «создателя» еще одно своеобразное напоминание в виде кольца, на котором было все то, что могло бы напомнить ей о том, что она не просто кукла теперь, но все еще нечто большее. она принимает это кольцо вместе со своим новым образом жизни, решив, что даже и не будет искать другого выхода. не получится. если уйдет, то в конечном итоге потеряет себя, задохнется в агонии, а её тело медленно сгниет, оставляя после себя лишь ту бледную тень от харуно сакуры, о которой никто уже и не вспомнит. и в такой бы момент, если он когда-нибудь настанет, ей бы хотелось иметь под рукой одного из пауков тсукури, — или ей подойдет цветок? — чтобы всего лишь один миг смог отделить её душу от тела. в этот раз уже навсегда. и ведь когда думаешь об этом, то тогда мысли блондина становятся ей даже немного понятны, а она даже начинает видеть всю ту суть, о которой он ей постоянно рассказывает, видя, что сакура действительно слушает. всего лишь одна секунда... одна секунда отделяет тебя от следующего этапа. сгореть. исчезнуть. и снова.... вишня прекрасна даже в момент увядания. но она слишком сильно задумалась. и только лишь иглы вновь возвращают её в реальность. боль — вот её истина. агония — вот её жизнь. противоядие — прямо перед ней.

[indent] — я не боюсь... сасори. давно перестала. и дело тут вовсе не в выборе.

она не зовет его также, как это делает дейдара; она не приставляет к его имени уважительные суффиксы, с которыми обычно обращается к людям, что были намного старше и опытнее неё; она чувствует себя рядом с ним достаточно комфортно, чувствует себя его частью, а от того и нет смысла во всех этих глупых формальностях. она уже привыкла. зеленые глаза, в которых когда-то уже умирала и вновь возрождалась жизнь, внимательно наблюдают за каждым движением тонких пальцев кукольника. двигается точно. плавно. слишком идеально. и сакура, как несостоявшийся врач, которым она и должна была стать, действительно восхищается этими мягкими и по-хирургически жесткими и уверенными движениями. она запоминает их, чтобы в последствии использовать все это на свое собственное усмотрение. и когда сакура говорит, что она его не боится, то говорит правду. чего ей бояться? страх уже исчез. он выпал в осадок на дне того самого лекарства, которое постоянно готовит для неё сасори, — уже запомнила компоненты и способна справиться с этим сама, если кукольник будет занят, — а после и вовсе растворился где-то глубоко в венах. ей не страшно, когда он вновь разрезает её кожу на лоскуты, когда иглами прямо в вены и сухожилия, когда пальцы его она чувствует у себя по всему телу. честно? никто не был к ней так близко, никто не касался её так, что его пальцы она чувствовала где-то у себя прямо под кожей. и это не глупые метафоры. так и есть. и такие моменты, — когда он вновь помогает ей справиться с её маленькими трудностями, — харуно отчего-то очень ценит. для неё это важно: видеть его вне его огромной куклы, слышать его голос, в котором всякий раз появляется сталь, когда щебет тсукури становился слишком уж громким, но который вновь становится мягким, если им никто не мешает. она осторожна. задает вопросы простые, — не дура, знает, что никто не любит говорить лишнего, а также и быть слишком уж откровенным, — но тем самым пытаясь заставить его верить именно ей. и сакуре приятно, когда она слышит от него гораздо больше, чем он обычно говорит за сутки. дейдара говорит постоянно, а от того разговоры с ним кажутся ей обычными, немного пустыми, а иногда и веселыми, но вот с сасори все иначе. и ценность этих мгновений, что длятся гораздо дольше, чем яркая вспышка света, нравятся ей гораздо больше. и лишь теперь, оставаясь с ними рядом, наблюдая и привыкая, начинаешь понимать, что все этом мире не так уж и просто. кто враг? а кто друг? все это понятия довольно относительные, слишком размытые и нечеткие. её могли бы превратить в мешок из костей и крови, — отчасти так оно и есть, — но ей дают возможность выбирать и чувствовать. и это ей дает тот, кто положил её тело на холодный стол и вскрыл клетку грудную, перекроив и разрезав на части не только тело её, но и душу. таков должен был быть её путь шиноби?

[indent] — хорошо.

розоволосая мягко кивает головой, тем самым давая понять, что она все услышала и запомнила. честно? ей не нравится на базе акатсуки. ей там плохо. уж лучше как сейчас, когда рядом лишь сасори и тсукури, когда они постоянно куда-то идут, тем самым не заставляя сакуру останавливаться и слишком много думать. ей нельзя много думать. мысли могут убить её вновь, а также все испортить. иногда сакура начинает жалеть о том, что родилась такой умной. но... разве она умная? порою ей кажется, что она просто дура, которая на самом-то деле знает ровным счетом ничего. она умеет лишь запоминать слова, заучивать наизусть правила, но и только. действительно дура.

[indent] девятихвостый. уж лучше бы у неё отказали чувства.
[indent] уж лучше бы она оглохла. так было бы проще.
[indent] почему дейдара так много говорит?

харуно крутит в пальцах кольцо с розовым камнем, пустыми глазами смотря на тот самый символ, который преследует её с самого детства и по сей день. дейдара все еще продолжает что-то увлеченно говорить, но только вот она его совершенно не слышит. в её мозгу, словно яркий электрический импульс, вспыхнуло до боли знакомое имя. наруто. харуно встает на ноги и оправляет полы своего плаща, что скрывает самую главную часть её истории. и её память начинает разрываться на части, вновь показывая ей все эти лица: ирука, какаши, ино, наруто и саске. она всматривается в эти лица, чувствуя себя всего лишь призраком, который обязательно вернется к ним в тот самый день, когда принято поминать умерших. ей бы хотелось не помнить. не сейчас. она ведь уже всех их потеряла. а они... они уже должны были её похоронить. и отчего-то, буквально на мгновение, сакуре становится немного грустно от того, что учиха даже и не узнает о её смерти. да и зачем это ему? сакура харуно — никто. всегда ею для него была, а от того и думать об этом не стоит. есть кое-что более важное. и её это тревожит.

[indent] — я не очень уверена в том, что мы справимся с девятихвостым. — она говорит это сухо и спокойно, но в каждом её движении, когда они вновь начинают идти, чувствуется напряжение. — он не мальчишка. и гораздо сильнее, чем вы можете себе представить. не стоит его недооценивать. — она говорит то самое «вы», которое сейчас вновь помогает ей невольно отгородиться от акатсуки, тем самым заставляя себя поверить в то, что она не причастна ко всему этому. не полностью. хотя бы на мгновение. — и я... — харуно старается не утонуть в той толще воспоминаний, что сейчас обрушились на неё, как горная река, но получается у неё это плохо. — ...не могу ничего обещать со своей стороны. возможно, сасори, что тебе придется меня контролировать. возможно, что вам придется меня даже убить. снова. — зато честно. розоволосая девушка прикасается холодными пальцами к шраму на своем лице, который она получила не так давно, а затем едва слышно выдыхает. вздрагивает. еще одно напоминание о том, что она уже больше не та сакура, которая когда-то жила в скрытом листе; она не та сакура, с которой наруто так сильно хотел сходить на свидание. теперь ей кажется, что она была дурой. она была эгоисткой, что думала только о саске, мысли о котором, стоило ей лишь один раз умереть, словно бы выцвели. нужно было согласиться. нужно было хотя бы раз переступить через себя, посмотреть на теплую улыбку этого мальчишки, — он всегда ей улыбался, — а после обязательно сходить с ним на свидание. всего одно. разве это было так трудно? нет. и лишь сейчас она понимает, что опоздала. она все потеряла. и что будет теперь? она увидит его с совершенно другой стороны, а он... увидит в ней всего лишь труп, живую куклу своего врага, — что было с наруто когда он понял, что сакура пропала и больше не вернется? искал ли он её? — но и не более того. и ему придется убить её. на какое-то мгновение сакура даже думает о том, что так оно будет правильно.

[indent] — тогда, пожалуйста, дейдара, покажи мне самое лучшее свое творение. — она поворачивается к тсукури и вновь ему улыбается, как и раньше, но после, когда она вновь открывает глаза, взгляд её холодеет и на какие-то мгновения становится куда живее, чем он был когда либо до этого. в нем появляется изумрудное пламя. руки сакуры сжимаются в кулаки, а всплеск чакры можно было почувствовать даже и на расстоянии. — но до этого момента... — голос холоден, а вся поза девушки говорит о том, что сейчас к ней лучше не приближаться, так как лишь сасори сможет удержать её на месте, если вовремя успеет связать своими нитями.
[indent] — ...больше ни слова о... девятихвостом.

она никогда не называла его так. она никогда не звала его чудовищем, зная, что он всегда был для неё только наруто. и она до сих пор жалеет, что в детстве была слишком жестока с ним. он не заслужил. ни единого слова, что она сказала ему, он не заслужил. сакура отходит обратно к сасори и дальнейшую часть пути идет рядом с ним, так как его присутствие, даже если он просто молчит, отчего-то её успокаивает. сакура молча идет рядом с кукольником, смотря куда-то себе под ноги, стараясь не выдавать своего настроения. но она вновь проваливается. ведь все очевидно. но что она может? воспротивиться и попытаться защитить наруто? уж лучше тогда ей бы действительно верить в то, что лидер поручит это задание именно их группе. или она останется рядом с сасори? сакуре кажется, что она стоит у развилки, но только вот любая из выбранных ею дорог приведет её к тупику.

[indent] — ты говорил о выборе... — сакура все-таки нарушает то иллюзорное спокойствие, которое было между ней и кукольником. — ...впервые в жизни, когда думаю об этом, я не знаю что мне делать. — и сасори должен понимать, что именно она имеет ввиду. да, она может прямо сейчас сорваться с места и попытаться сбежать, — ведь могла сделать это и раньше, — но только вот толку от этого будет мало. но почему она вообще говорит ему об этом? почему говорит это именно ему? сакура не знает. и он не обязан ей отвечать. она этого и не ждет.

+4

10

— marvel —
https://i.imgur.com/DrwtHRF.png https://i.imgur.com/37W555G.png https://i.imgur.com/UaNY8YX.png
прототип: tom hiddleston;

loki [локи (одинсон? лафейсон? да похер)]
полулошадь-полушлюз йотун, божество, деятельная личность

Локи концентрирует сопереживание, сочувственно улыбается, демонстрирует весь спектр столь необходимых ей эмоций. Без единой ошибки играет на ведьмином одиночестве: за тройной стеной, которой она себя окружает, чувствует острую детскую неуверенность. У Ванды нет своего мнения, только куча незакрытых гештальтов и острая необходимость хоть кому-нибудь отомстить за то дерьмо, в которое превратилась ее жизнь.
Она верит Штрукеру. Потом Альтрону. Потом Роджерсу. Все они ее подводят, один за другим: времени поразмыслить над этим хватает, если сидишь в ошейнике посреди океана. Здравый смысл уступает ненависти и чужим иллюзиям. Локи говорит, что она не виновата. И, в отличие от Стива, чьи слова казались пустой попыткой утешить, он объясняет ей, кто виноват на самом деле.
Ванда улыбается и кивает. Ну конечно.

а теперь по-русски:
— на войну бесконечности забит большой и страшный болт; всю ветку с вижном, эдинбургом и попытками в паприкаш я игнорирую как страшный сон.
— ванда в моем исполнении — наглухо поехавшая ведьма, которая выслеживает брока рамлоу, ибо тот, по ее мнению, напрямую виноват в нигерийском инциденте: понять, простить, найти, убить, вот это все.
— суть сюжета, если в трех словах, сводится к тому, что локи присел ей на уши и вовсю ей крутит: газлайт цветет и пахнет, все происходящие вокруг события выворачиваются наизнанку и преподносятся ванде в ином свете до тех пор, пока опция «мыслить критически» не отключается у нее вовсе.
— для чего это нужно марвел-скандинавскому герою, решайте сами; очередной план по захвату мира и убийству старка, ради которого есть смысл использовать потенциально сильнейшую союзницу — окей; просто ради поржать — отлично, заворачиваем; может, он по-другому внимание девочек привлекать не умеет, опять-таки.
— скорее всего, из супергеройской тюрьмы ее вытащил именно локи, и за ~3 года исчезнувшую с радаров максимофф убедили, что кругом враги и вообще, вася, «все эти люди желают тебе недобра».
— в первую очередь меня интересует все прописанное выше. романтическая линия может отсутствовать, может наличествовать, но не в ущерб вышеуказанной зависимости: какими бы ни были мотивы локи, издевается он над ней осознанно и ради собственных целей.
(не исключено, кстати, что однажды она это поймет и — уиии — открутит ему башку)


дополнительно:
1. я не курю комиксы. совсем. вообще. нет, не стыдно.
2. вне прописанной выше сюжетной линии вы вольны делать что угодно: доказывать папе с братом, что краше в мире точно нет; увлеченно рефлексировать в пейринге с тором/сигюн/слейпниром; копать; не копать; whatever. захотите кому-нибудь ногу сожрать — и это организуем. лично я хочу чернухи, веселья, кровищи и дарка без пиздостраданий по внезапно ожившим братьям, внезапно объявившимся отцам и вот этой всей хреноте.
3. очень надеюсь на посты в третьем лице без тонны высокодуховной воды.

пример игры;

игровые разделы открыты, welcome

+6

11

—  discworld —

http://sg.uploads.ru/eWStq.png

http://sh.uploads.ru/AkPam.jpg

http://s7.uploads.ru/7OT9n.png


прототип: jeremy irons (или любой другой на ваш выбор);
havelock vetinari [хэвлок витинари]
всеми уважаемый и горячо любимый патриций анк-морпорка (обладатели иного мнения либо долго не живут, либо не говорят иного вслух); относит себя к тиранам людям, насколько нам известно

Technically, the city of Ankh-Morpork is a Tyranny, which is not always the same thing as a monarchy, and in fact even the post of Tyrant has been somewhat redefined by the incumbent, Lord Vetinari, as the only form of democracy that works. Everyone is entitled to vote, unless disqualified by reason of age or not being Lord Vetinari.

Представитель уважаемой семьи, "выпускник" Гильдии Ассасинов и приверженец семейного мото "if it ain't broke, don't fix it", Витинари стоит во главе города, который под его рукой стал из самой глубокой дыры современности местом, куда стекаются по собственной воле все от людей до троллей, гномов и големов. Анк-Морпорк - земля практически видимой свободы и возможностей; город, в котором необходимо выживать, но это подчас даже осуществимо, в чем и заключается заслуга патриция. Витинари обладает крайне уникальными взглядами на мир: весьма специфичными для одних, ярко критикуемыми вторыми и вышедшими боком для третьих, а, надо отметить, к третьим относится великое множество людей. Патриций - тиран, но тиран с большой буквы, потому что его хладнокровный ум позволяет содержать Анк-Морпорк так, как не удавалось (и не желалось) ни одному из его предшественников - в относительном порядке. Он мог бы проливать кровь за зря, но не имеет к этому интереса, полагая, что место в темнице должно оставаться для тех, по кому взаправду давно плачет петля. Ничто не происходит без ведома Витинари; если жителям кажется способным увидеть шпионов патриция, то лишь оттого, что лорд им это иногда позволяет (в противном случае люди замечают лишь воздух или острие холодного оружия, в последний раз в своей жизни).
Есть много причин недолюбливать Лорда Витинари, однако всем известно - без него было и будет много хуже. Хэвлок Витинари - человек удивительных способностей. Он прекрасно знает, что делает сам, и, что немаловажно, чем заняты остальные, тогда как в его руках власть и способы создавать те ситуации, где любые "другие" работают исключительно под его поводком и по его плану. У Витинари цепи не менее крепки, нежели ум. Патриций Анк-Морпорка - непопулярный в народе, но устрашающий неверных, уважаемый и по-настоящему великий политик, при взгляде на которого остается лишь дивиться, как он только не стал правителем всего Диска.

“Tyrant, remember”


дополнительно:
Витинари - тот незаменимый человек, благодаря действиям которого Мойсту пришлось поверить в ангелов, что даются лишь раз. Ради патриция лично готов вскакивать в ночь под удар гвардейского меча и бежать на аудиенцию, сверкая костюмом и нехотя ударяясь лицом об пол. Милорда мы, конечно, ждем неимоверно сильно и открываем для потенциального игрока любую дорогу в сюжете, какая ему приглянется. Желаете вершить политику - милости просим. Думаете о том, чтобы поднять с земли еще одно государственное предприятие - всегда пожалуйста. Видите на горизонте неверных? Отправьте их к котикам и завершите тем неугодный технологический прогресс. В конце концов, к вам прилагается личный Стукпостук. Пожелаете найти на игру Ваймса или Леди Марголотту - попробуем организовать (в их вопросе у вас также абсолютная свобода выбора).  Как видите, всё для вас. Только приходите и создавайте локальный Анк-Морпорк вместе с нами. От вас ожидаем лишь инициативности и желания играть, тогда как в отношении постов никаких особых требований не имеем. При наличии вопросов смело стучите тростью в гостевую. Сами знаете - примчусь, как на крыльях. А ежели нет, знаю, вы меня всё равно достанете пусть даже и из-под земли.

пример игры;

Мойст привык ходить на работу при чистом, выглаженном воротнике. Привычкой же стало и то, что он — фон Липвиг — был теперь не более, чем образ, держащий на плаву государственные учреждения. От Королевского Банка и Монетного двора до Почты Анк-Морпорка он являлся тем, кто улыбается, спрашивает о здоровье родных и продолжает появляться — в нужное время в необходимом месте, каждый отданный ему на жизнь день. Слова, как он часто говаривал про себя, посвистывая, веса не имели и потому не могли приравниваться к физическому труду, однако кому была разница? Мойст оставался в а ж е н. Без него не работала система, словно по волшебству отнималось желание трудиться у нескольких десятков людей за раз. Без них не выходило результата, а им требовался он — бодрящий, словно закинутый под шиворот лед, одним своим присутствием и улыбкой, уходящей в массы и находящей отражение в чужих лицах. Мужчина прекрасно это осознавал, и постепенно в его душе родилось удовлетворение новой жизнью, — той самой, которой он был лишен многие годы, и это ленное, но сладкое чувство вскоре подверглось самым тяжким испытаниям, будучи растопленным и задавленным в дали от уюта и тепла. Его вновь призвали в пекло пожара без права сказать "нет", — будто ему вообще давали право выбора. Причиной стало новое чудо инженерии, — локомотив Дика Симнела. Забыв о требовании милорда Витинари, забыв лицо Гарри Кинга, закрыв глаза и прислушавшись к шуму содрогающихся под ревом работающего двигателя деталей поезда, увиденных им впервые в тот роковой день, Мойст понимал — душа звала его, шептала приняться за труд, вырваться на волю из золотых цепей бренного существования. Новое дело потянуло его за собой, утопило в своем омуте. И честный мошенник, занимавший особое место в принимаемом решении, не был бы собой, если бы не позволил этому случиться. Ему х о т е л о с ь, чтобы это произошло именно с ним тогда, потому что он знал, как продвинуть железную дорогу вперед, понимал, как следует поступить, чтобы сделать лучше. Идеи сами заполняли его голову, рождаемые подобно вспышке от искрящего пламени, и он их запоминал с особым трепетом, выжидая свой шанс. Кроме мыслей необходимо действие. Мойст заранее простился с Адорой, пообещав, что очередная поездка не займет много времени. Был не прав, но они оба знали, — подобное может случиться, когда с ним происходит это вновь. Его настоящая жизнь.
Мойст вновь на коне-големе. Ощущение давно забытого азарта возвращалось к нему вместе с порывами ветра, хлещущими по лицу колкими потоками, пока скакун, практически не брыкаясь под ногами, переходил на галоп. Големы были другое дело, нежели обычные кони — быстрее и надежнее. В спешном, скорее привычном, нежели осознанном чувстве седок пригнулся ближе к конской шее, спешно отгоняя от себя воспоминания далекой от нынешней поры поездки на звере, которого история запомнила под кличкой "Борис". Мойст непроизвольно улыбнулся, цепляясь за поводья чуть крепче. Казалось, столько воды утекло с тех пор, и вот его вновь вырывают из рутины. Однако Липвиг был бы нечестен, скажи он, что противился этому хотя бы долю секунды, стоило только увидеть созданное Симнелом. Тогда еще одинокий рельс вокруг дома Гарри, — теперь дорога разрасталась от Анк-Морпорка дальше. Сначала Сто Лат, теперь они метят на Квирм. Сто Гелит не был изначальным планом, намеченным небрежной рукою на карте, но Мойст не был бы собой, если бы не пожелал рискнуть. Его предпочтение обосновывалось размахом и удобством, он старался не думать о том, сколь пагубным на прокладку железной дороги влиянием обладает милорд Витинари в нынешней ситуации. Мойст вообще не любил спешку в данных вопросах, но его подгоняли, — и он мчался на всех парах, потому что ощущал, как сгущаются над головой иллюзорные тучи. Они сдавливали его шею вполне реальными силками, и Мойсту хотелось верить, что нынешняя встреча станет приятным подарком и платой за долгие дни ведения переговоров. Герцог оказался милостив, охотно протянув руку помощи в общении со здешними феодалами. Пусть в этой помощи фон Липвиг не испытывал нужды, он охотно ее принял, и вместе они добились определенных результатов. Оставалась торжественная часть, подобная вручению лавра. Так знаменуют крошечную победу в долгой гонке, которая началась для многих с появлением железной дороги. "Мы обязаны победить", — шептал Мойст, и у него не было причин в этом сомневаться.
Сто Гелит не был критично далек от ставшего родным Анк-Морпорка, но поездка делалась наказанием по причине множества остановок, которые приходились вынужденными для урегулирования вопросов подтверждения согласия на расширение путей. Под конец Мойст готов был поклясться, что не чувствует ног и не менее важных участков тела по соседству, однако же слез с коня уверенно в попытке изобразить подобие грации.  Его рука тотчас потянулась во взятую с собой сумку и выудила оттуда шляпу Почтмейстера, которой мужчина покрыл свою голову. Мойст не мог наверняка припомнить, зачем взял ее с собой, но она добавляла ему уверенности, и, что важнее, создавала его лицо узнаваемым для толпы. Сейчас, как никогда, это было важно. Пусть даже вне доставки писем, которыми он, правды ради, уже давно не занимался. Здесь он являлся чужаком, но в подобные редкие моменты мужчине жаждалось им не быть. Если бы он только знал...
Мойст фон Липвиг позволил увести своего коня, которому успел мысленно дать несколько напутствующих советов о правильности отдыха на лугу, и приветственным жестом подозвал к себе работников железной дороги, уже успевших закончить заметную часть запланированного ими расширения. Их взгляды скользят по крылатой шляпе, его — по их макушкам, будто в попытке обнаружить заветный клад. Однако Мойст быстро меняется в лице, будто за мгновение прямо над его головой исчез источник света, омрачая собой неприметный профиль. Что забыла здесь пресса?
"Я ведь лишь успел появиться", - думает и собирает в себе силы, чтобы только вернуть на лицо радушную улыбку, подрагивающую слегка от напряжения. Только бы не было дурных сплетен. Толпа меняет свое положение в пространстве, напоминая собой калейдоскоп, в котором Мойст неожиданно ловит женственный объект — выражение волевое, слегка раздраженное, волосы белые, шрам на щеке примечателен, — мужчина умеет читать между строк и потому изображает эмоцию вины еще до того, как подошедшая девушка успевает заговорить.
— Мойст фон Липвиг, рад встрече, - строго говоря, только этой встрече. В последнее время пресса была частым спутником его в обители Гарри Кинга, но встретить ее здесь оказывалось крайне неожиданно. Недостаточно, чтобы выбить землю из-под ног, однако же заставляло задуматься о том, откуда у этих людей уши, и кто — источник лишнего шума. Мойст сделал пометку в своей голове поговорить об этом с Гарри с глазу на глаз, после чего вновь обернулся к представившейся ему Сьюзан. Девушка определенно умела обращаться с податливой массой, что одновременно вызывало в голове тревожные звоночки и наполняло душу радостью при воспоминании об Адоре.
— Никак нет, и должен признать, что я, как и вы, поражен данным обстоятельством, - Мойст протягивает свою руку, украдкой поглядывая на знакомых ему представителей содружества любителей знойных новостей, — И вижу хорошим тоном убраться восвояси, пока толпа не окружила нас, если позволите выразиться, с пожеланием неуместных вопросов.
Мойст упрямо проделывал путь прочь, уходя за спины работников станции. Ребята крепкие — нападки переживут. Им же следовало скорее занять свое место у проложенных рельс. Ждать оставалось недолго.
— Я полагаю, вас успели уведомить, что наш новейший локомотив вскоре пройдет здесь? Осталось недалеко... Что такое? — нутром мужчина чувствует подвох, и всё в нем замирает в ожидании схлопнувшегося над головой пузыря. Неожиданная тишина не была добрым знаком, последующий за ней ряд криков и подобие возни и ударов тяжелого о землю — еще более дурное обстоятельство.
— Что-то не так... - произносит Мойст, спеша и забываясь. Его ладонь уже не держит, его взгляд цепляется за пространство впереди. "Что-то не так, что-то не так... и ведь всё было так хорошо"

Отредактировано Moist von Lipwig (2018-12-05 19:56:37)

+3

12

— the dark tower —
https://i.gifer.com/Fke1.gif https://66.media.tumblr.com/03b1e3f55d5f8d9add3f6df1e10eae1b/tumblr_nb6tsq0TJg1rugknwo2_250.gif
прототип: asa butterfield or sb;

john 'jake' chambers [джон "джейк" торен]
стрелок

Ему снится Джейк, стоящий на краю обрыва. Подставляющий лицо первым лучам солнца, а в кармане на его груди, высунув острую мордочку, сидит удивительный зверек. Зверек, который умеет говорить и обладает разумом куда большим, чем добрая половина Нью-Йорка.

jake chambers. the boy who died twice
Ребенок, рожденный "потому что так надо", может быть и любимый, но любимый людьми, не знающими, что такое любовь, не умеющими любить. Мальчик, которого домработница называла "Бама", и это был их общий секрет, мальчик, которого звали Джейк, но чьи родители упорно продолжали называть его Джоном. Мальчик, которому повезло найти розу.
Мальчик, которому не повезло умереть.

иди. есть и другие миры, кроме этого.
Каково это, когда тебя разрывает на две части? Каково это, когда одна половина говорит, что ты мертв, что тебя размазало под колесами той машины, да так, что кишки полезли через рот, а другая говорит нет, ты жив, посмотри же, ты ходишь, ты дышишь - мертвые не ходят и не дышат, мертвые не думают, мертвых ничто не беспокоит, ты слишком сильно беспокоишься. Ты медленно, но верно сходишь с ума, и это правда. Ты становишься одержим дверьми, ты ждешь снова увидеть эту пустыню, этого человека, надеешься [но не веришь], что на этот раз он не позволит тебе упасть. Жаждешь увидеть его больше всего в мире, знаешь, что отдашь за него жизнь снова и снова, но тебе так хотелось бы больше ни разу этого не испытывать. Больше ни разу не умирать.
Ты стрелок от рождения, ты невероятно силен в прикосновениях. Ты жертвуешь своей жизнью снова - ради Роланда. Ради Луча. Ради Темной Башни. Ребенок, у которого не было ни одного шанса стать нормальным, мистер "Рождества", которому дали три шанса из одного, и два из них он использовал правильно.
Настало время третьего.

Эдди снятся эти сны, сны о бесконечном побережье, о странных городках, будто бы сошедших с историй о Диком западе. Ему снится человек с пронзительно-голубыми глазами, глазами убийцы, и самая красивая в мире женщина. Эдди Торен мог бы подумать, что сошел с ума, но его младшему брату тоже снятся такие сны.
Они оба надеются, что Сюзанна успеет.


дополнительно:
Внешность: подберем вместе. В книге Джейк светловолосый блондин, но все внешности, подходящие под это описание, не казались мне подходящими самому Джейку. В принципе, я смирюсь с любым выбором (я думал даже о Дэвиде Мазоузе, ну вы понимаете каков разброс). Сюзанне нравится Колин Форд и мне в принципе тоже, но вот мы с Роландом, к примеру, увидели в Фассбендере и Коди Смит-Макфи из "Строго на запад" Роланда и Джейка очень четко. В общем да, разберемся по ходу дела.
Касательно возраста: у нас уже есть более-менее связный сюжет, и он, я думаю, предполагает взросление джейка торена. Только если вам совсем уж некомфортно играть одиннадцатилетним мальчиком (хотя мы все понимаем, что это не имеет значения, когда речь идет о стрелке).

А еще мы тебя очень ждем.

пример игры;

Мир вокруг словно бы с ума сошел. Брыкался, лягался, не давал времени передохнуть - ронял головой вниз, бил лбом о заасфальтированную мостовую, вталкивал на край моста Вашингтона, размазывал кровь по лобовому стеклу. Эдди чувствовал кровь на своем лбу и не мог поднять руку, чтобы стереть ее - крови не было. Не было и обвалившихся небоскребов, не было сумки через плечо и пистолета не было - он никогда не держал в руке оружия. Он никогда не стрелял в других людей, но эти сны были такими яркими, такими...
настоящими.
Он избегал говорить об этом вслух, не рассказывал Джейку ни слова о своих сновидениях [кошмарах?], не хотел, чтобы за него беспокоились. Ничего страшного не происходило, каждому время от времени снились странные сны, возможно, он просто слишком много работает, плохо спит или питается. Сон зависел от многих факторов, насколько он помнил из университетского курса по психологии - короткого, но интересного. Сейчас он не был ничем особенно вымотан или огорчен, так что кошмары могут быть проявлениями какого-то физического недомогания.
Ему снится чужая рука, лишенная трех пальцев, и прикосновение этой руки - самое желанное и самое приятное.
Но справедливо ли называть их кошмарами? Несмотря на обилие крови, несмотря на выстрелы и гудящую боль в ногах, превращающуюся в приятное покалывание, он чувствовал, что был счастлив. Это путало его сильнее всего - не пугало, а именно путало. Он не мог понять, как относиться к таким снам, как к благословению или проклятию. Ему стоит сходить к психотерапевту? Ему стоит начать принимать снотворные? Что ему вообще делать?
Ему снится темнокожая женщина, самая красивая женщина в мире; она вскидывает руки, видя его, и улыбается.
Он влюбился в женщину из сна, он не может перестать думать обо всем, что снится ему; не может начать воспринимать все это как обычные сны. На улицах ему то и дело встречаются странные люди, видятся странные образы, и он не понимает ни че го. Почти готов поверить, что он сходит с ума, еще небольшой шаг, за которым - пустота. Он не хочет делать этот шаг, боится, что уже сделал и не заметил. Или сейчас сделает и совершенно точно не заметит. Или...
Когда в толпе ему видится человек с головой койота, он мотает головой и приживает пальцы к глазам, смеется натужно и пытается прийти в себя. Поднимая голову, не видит никого странного, и идет дальше - стараясь лишний раз не вертеть головой. "Тахины" - всплывает в его голове, он обзывает этим новым (старым?) словом этих не-людей и старается поменьше обращать на них внимания. Не знает, чего от них ждать, и совершенно точно не хочет навлечь беду. Но даже они не настолько жуткие как те, другие. Носящие человеческие маски и пытающиеся казаться людьми, но только пытающиеся, иногда не слишком успешно. Маска слезает на миллиметр, на какой-то микрон, но Эдди успевает заметить что-то отвратительно-красное перед тем, как ее поправляют; улыбается кассирше в магазине и отправляется по своим делам. В этот магазин он не зайдет больше никогда, как и в добрую половину маленьких магазинчиков Манхэттена, где так или иначе встречался с такими существами. Людьми их назвать просто язык не поворачивается.
Ему снится Джейк, стоящий на краю обрыва. Подставляющий лицо первым лучам солнца, а в кармане на его груди, высунув острую мордочку, сидит удивительный зверек. Зверек, который умеет говорить и обладает разумом куда большим, чем добрая половина Нью-Йорка.
Эдди скучает по ним всем, даже по Джейку, несмотря на то, что тот рядом. Его младший брат словно бы чувствует перемену, откладывает уроки, садится рядом. Они вместе смотрят телевизор или готовят хлопья с молоком на вечер, или отправляются к дядюшке в "Манхэттенский ресторан для ума" чтобы попить кофе и полистать книги, встретиться с лучшим другом Колвина Торена. Они в последнее время часто вместе - намного чаще, чем раньше, и Эдди начинает казаться, что в этом и есть разгадка. ИЛи хотя бы ее часть.
Это все до тех пор, пока он не находит собственного брата в кладовой, куда полез за офисными принадлежностями.
- Джейк? - удивленно вопрошает Эдди, разглядывая его и включая свет. - Что ты...
Он не договаривает. Потому что свет от единственной лампы над входом в кладовку освещает лицо не его брата. Этот парень повыше и выглядит немного старше, и, в общем-то, похож не особо - особенно теперь, когда начинает двигаться. Но если замрет, станет точной копией, и Торен чувствует, что у него сейчас расколется голова. Осознание лежит где-то рядом, но он никак не может его поймать, не может ухватить за скользкий хвост, оно убегает, злобно хохоча, и оставляет Эдди Торена наедине с каким-то незнакомым не мальчиком даже - юношей.

Отредактировано Eddie Dean (2018-12-25 12:43:12)

+1

13

— discworld —

http://s5.uploads.ru/UTL8s.gif

http://s5.uploads.ru/jbvey.gif

http://s3.uploads.ru/nLBAk.gif


прототип: andrew sachs & ian bonar (с возможной заменой);
tolliver groat & stanley howler [толливер грош и стэнли хоулер]
почтмейстер (с привилегией ношения крылатой шляпы в отсутствие главного почтмейстера) и глава отдела марок, люди

The post was an old thing, of course, but it was so old that it had magically become new again.

Грош и Стэнли были последними людьми, оставшимися в заброшенном Здании Анк-Морпоркской Почты. Они делили одну комнату на двоих в спасенной от писем части Почтамта и с трудом сводили концы с концами, уже давно позабыв о том, каково это - быть настоящими почтальонами. Стэнли родился на Почте, осиротел, собирал коллекцию булавок, зная о них всё до последней мелочи, и пытался справиться со своими "крошечными моментами". Толливер же, забытый вместе с Почтой, жил прошлым и выживал в условиях хаоса, оправдывая свое бездействие и плюя с укоризной на погибающих Почтмейстеров, которые так и не успевали повысить его в звании. Однако в них оставалась слабая надежда на изменения, и они дождались, - пусть не рыцаря в сияющих доспехах, но мошенника в позолоченном костюме. Грош и Стэнли - те люди, кто поверил в Мойста и поддержал его в самых опасных авантюрах, чтобы жизнь изменилась к лучшему. Люди, что сказали ему "спасибо" и приняли в своей коллектив, готовые ждать и надеяться, что именно Мойст услышит шепот писем и станет настоящим Главным Почтмейстером. Без них Липвиг бы не справился. Они были и есть душа Почтамта, пережившие даже нападение банши и великий пожар, собравшие за собой новых людей, чтобы возродить былое величие организации вместе с Мойстом. И они справились! Грош постепенно получил заслуженный карьерный рост, став Почтмейстером, тогда как Стэнли бросил свои булавки - нет, не ради женщины - для полной отдачи новому увлечению - коллекционированию марок и управлению соответствующим департаментом.
Почтамт ждет своих героев!


дополнительно:

Я допускаю, что шанс найти игроков на подобные роли крайне мал, но мне очень симпатичны эти персонажи, и я хотел бы, нет, не только видеть их на форуме, но и играть с ними, брать с собой в авантюры, держать подле, ибо в моем представлении Грош и Стэнли - не просто пара работников, но близкие для Мойста люди; тот коллектив, на который можно и нужно рассчитывать. Как таковых пожеланий у меня нет; написание постов, активность и подбор прототипов совершенно свободны. К знанию канона не требователен, от вас ожидаю лишь прочтения 'Going postal'. Смотрели только фильм? Тоже не беда, и по этой дороге письма доставим. Готов лично помогать, чем смогу. Главное - приходите, а уж вместе решим все вопросы, если возникнут.

пример игры;

Мойст привык ходить на работу при чистом, выглаженном воротнике. Привычкой же стало и то, что он — фон Липвиг — был теперь не более, чем образ, держащий на плаву государственные учреждения. От Королевского Банка и Монетного двора до Почты Анк-Морпорка он являлся тем, кто улыбается, спрашивает о здоровье родных и продолжает появляться — в нужное время в необходимом месте, каждый отданный ему на жизнь день. Слова, как он часто говаривал про себя, посвистывая, веса не имели и потому не могли приравниваться к физическому труду, однако кому была разница? Мойст оставался в а ж е н. Без него не работала система, словно по волшебству отнималось желание трудиться у нескольких десятков людей за раз. Без них не выходило результата, а им требовался он — бодрящий, словно закинутый под шиворот лед, одним своим присутствием и улыбкой, уходящей в массы и находящей отражение в чужих лицах. Мужчина прекрасно это осознавал, и постепенно в его душе родилось удовлетворение новой жизнью, — той самой, которой он был лишен многие годы, и это ленное, но сладкое чувство вскоре подверглось самым тяжким испытаниям, будучи растопленным и задавленным в дали от уюта и тепла. Его вновь призвали в пекло пожара без права сказать "нет", — будто ему вообще давали право выбора. Причиной стало новое чудо инженерии, — локомотив Дика Симнела. Забыв о требовании милорда Витинари, забыв лицо Гарри Кинга, закрыв глаза и прислушавшись к шуму содрогающихся под ревом работающего двигателя деталей поезда, увиденных им впервые в тот роковой день, Мойст понимал — душа звала его, шептала приняться за труд, вырваться на волю из золотых цепей бренного существования. Новое дело потянуло его за собой, утопило в своем омуте. И честный мошенник, занимавший особое место в принимаемом решении, не был бы собой, если бы не позволил этому случиться. Ему х о т е л о с ь, чтобы это произошло именно с ним тогда, потому что он знал, как продвинуть железную дорогу вперед, понимал, как следует поступить, чтобы сделать лучше. Идеи сами заполняли его голову, рождаемые подобно вспышке от искрящего пламени, и он их запоминал с особым трепетом, выжидая свой шанс. Кроме мыслей необходимо действие. Мойст заранее простился с Адорой, пообещав, что очередная поездка не займет много времени. Был не прав, но они оба знали, — подобное может случиться, когда с ним происходит это вновь. Его настоящая жизнь.

Мойст вновь на коне-големе. Ощущение давно забытого азарта возвращалось к нему вместе с порывами ветра, хлещущими по лицу колкими потоками, пока скакун, практически не брыкаясь под ногами, переходил на галоп. Големы были другое дело, нежели обычные кони — быстрее и надежнее. В спешном, скорее привычном, нежели осознанном чувстве седок пригнулся ближе к конской шее, спешно отгоняя от себя воспоминания далекой от нынешней поры поездки на звере, которого история запомнила под кличкой "Борис". Мойст непроизвольно улыбнулся, цепляясь за поводья чуть крепче. Казалось, столько воды утекло с тех пор, и вот его вновь вырывают из рутины. Однако Липвиг был бы нечестен, скажи он, что противился этому хотя бы долю секунды, стоило только увидеть созданное Симнелом. Тогда еще одинокий рельс вокруг дома Гарри, — теперь дорога разрасталась от Анк-Морпорка дальше. Сначала Сто Лат, теперь они метят на Квирм. Сто Гелит не был изначальным планом, намеченным небрежной рукою на карте, но Мойст не был бы собой, если бы не пожелал рискнуть. Его предпочтение обосновывалось размахом и удобством, он старался не думать о том, сколь пагубным на прокладку железной дороги влиянием обладает милорд Витинари в нынешней ситуации. Мойст вообще не любил спешку в данных вопросах, но его подгоняли, — и он мчался на всех парах, потому что ощущал, как сгущаются над головой иллюзорные тучи. Они сдавливали его шею вполне реальными силками, и Мойсту хотелось верить, что нынешняя встреча станет приятным подарком и платой за долгие дни ведения переговоров. Герцог оказался милостив, охотно протянув руку помощи в общении со здешними феодалами. Пусть в этой помощи фон Липвиг не испытывал нужды, он охотно ее принял, и вместе они добились определенных результатов. Оставалась торжественная часть, подобная вручению лавра. Так знаменуют крошечную победу в долгой гонке, которая началась для многих с появлением железной дороги. "Мы обязаны победить", — шептал Мойст, и у него не было причин в этом сомневаться.

Сто Гелит не был критично далек от ставшего родным Анк-Морпорка, но поездка делалась наказанием по причине множества остановок, которые приходились вынужденными для урегулирования вопросов подтверждения согласия на расширение путей. Под конец Мойст готов был поклясться, что не чувствует ног и не менее важных участков тела по соседству, однако же слез с коня уверенно в попытке изобразить подобие грации.  Его рука тотчас потянулась во взятую с собой сумку и выудила оттуда шляпу Почтмейстера, которой мужчина покрыл свою голову. Мойст не мог наверняка припомнить, зачем взял ее с собой, но она добавляла ему уверенности, и, что важнее, создавала его лицо узнаваемым для толпы. Сейчас, как никогда, это было важно. Пусть даже вне доставки писем, которыми он, правды ради, уже давно не занимался. Здесь он являлся чужаком, но в подобные редкие моменты мужчине жаждалось им не быть. Если бы он только знал...

Мойст фон Липвиг позволил увести своего коня, которому успел мысленно дать несколько напутствующих советов о правильности отдыха на лугу, и приветственным жестом подозвал к себе работников железной дороги, уже успевших закончить заметную часть запланированного ими расширения. Их взгляды скользят по крылатой шляпе, его — по их макушкам, будто в попытке обнаружить заветный клад. Однако Мойст быстро меняется в лице, будто за мгновение прямо над его головой исчез источник света, омрачая собой неприметный профиль. Что забыла здесь пресса?
"Я ведь лишь успел появиться", - думает и собирает в себе силы, чтобы только вернуть на лицо радушную улыбку, подрагивающую слегка от напряжения. Только бы не было дурных сплетен. Толпа меняет свое положение в пространстве, напоминая собой калейдоскоп, в котором Мойст неожиданно ловит женственный объект — выражение волевое, слегка раздраженное, волосы белые, шрам на щеке примечателен, — мужчина умеет читать между строк и потому изображает эмоцию вины еще до того, как подошедшая девушка успевает заговорить.
— Мойст фон Липвиг, рад встрече, - строго говоря, только этой встрече. В последнее время пресса была частым спутником его в обители Гарри Кинга, но встретить ее здесь оказывалось крайне неожиданно. Недостаточно, чтобы выбить землю из-под ног, однако же заставляло задуматься о том, откуда у этих людей уши, и кто — источник лишнего шума. Мойст сделал пометку в своей голове поговорить об этом с Гарри с глазу на глаз, после чего вновь обернулся к представившейся ему Сьюзан. Девушка определенно умела обращаться с податливой массой, что одновременно вызывало в голове тревожные звоночки и наполняло душу радостью при воспоминании об Адоре.
— Никак нет, и должен признать, что я, как и вы, поражен данным обстоятельством, - Мойст протягивает свою руку, украдкой поглядывая на знакомых ему представителей содружества любителей знойных новостей, — И вижу хорошим тоном убраться восвояси, пока толпа не окружила нас, если позволите выразиться, с пожеланием неуместных вопросов.

Мойст упрямо проделывал путь прочь, уходя за спины работников станции. Ребята крепкие — нападки переживут. Им же следовало скорее занять свое место у проложенных рельс. Ждать оставалось недолго.
— Я полагаю, вас успели уведомить, что наш новейший локомотив вскоре пройдет здесь? Осталось недалеко... Что такое? — нутром мужчина чувствует подвох, и всё в нем замирает в ожидании схлопнувшегося над головой пузыря. Неожиданная тишина не была добрым знаком, последующий за ней ряд криков и подобие возни и ударов тяжелого о землю — еще более дурное обстоятельство.
— Что-то не так... - произносит Мойст, спеша и забываясь. Его ладонь уже не держит, его взгляд цепляется за пространство впереди. "Что-то не так, что-то не так... и ведь всё было так хорошо

Отредактировано Moist von Lipwig (2018-12-10 10:38:08)

+4

14

— christian mythology —
https://69.media.tumblr.com/fced881e7f8bc38313fcb609185c4d4a/tumblr_nzz3wiYH1F1qbb8vyo5_250.gif https://69.media.tumblr.com/80841c7f2f1147c0d7df29cf43bb4282/tumblr_nzz3wiYH1F1qbb8vyo2_250.gif
прототип: jared leto;

satkiil [саткиил]
архангел истины, сострадания и милосердия

есть ли ангел чище тебя, саткиил? я таких не знаю. безуспешно пытаюсь разглядеть этот свет в наших братьях, но все тщетно; все не то. твои глаза искрятся добром и сопереживанием, ты так чутко воспринимаешь малейшее изменение в каждом из миров, являешь собой самую светлую печаль.

у тебя глаза наполняются слезами, когда ангел погибает, когда клинки наши обагряются кровью и вновь пылает бой где-то вдалеке. ты за людей ратуешь рьяно, доказываешь мне, что за них еще стоит бороться, пытаешься меня в этом убедить. саткиил, ты – самое светлое во мне. звонко смеешься, что у меня внутри все щемит – так сильно я тебя люблю. так сильно мне хочется слышать этот смех, а не видеть слезы в твоих глазах.

ты в мире людей бываешь часто, вечно что-то мне рассказываешь про их новшества, безделушки таскаешь и порой даже цвет своих волос меняешь. ты, словно дитя, тешишься с их изобретениями, с таким искренним восторгом радуешься каждой мелочи. как ты смог сохранить такую непорочность внутри? в чем твой секрет?

ты меня спасаешь, клянусь. порой говоришь, что нужно сделать перерыв или просишь помиловать провинившегося. ты мне вопросы задаешь, а я тебя обнимаю, словно любящая сестра, и даю лживые ответы. нет, наш рай все еще самый лучший. да, эта война действительно нужна. да, михаил – наш справедливый лидер. нет, сомнений в этом у меня никаких нет.

ты мне и ребенок, и брат, и самый преданный друг. ты порой мое продолжение, более совершенная версия меня. в тебе столько жалости и сострадания, что хватит на целую армию. я держусь порой, только потому что после самого тяжелого дня ты ко мне приходишь и голову на колени кладешь; не спрашиваешь, рассказываешь мерно что-то и просишь себя не истязать.

я в аду была, саткиил. люцифера видела, и совсем на грани оказалась. что ты скажешь теперь? не откажешься от меня, не отринешь, я знаю. и по-другому смотреть никогда не станешь. вот только я иная.
я больше по-прежнему не могу.

ps.
» тяжело пережил две мировые войны у людей, проводил много времени среди раненых, пытаясь облегчить их участь;

» обожает книги, особенно гарри поттера;

» очень любит людскую одежду, их музыку и образ мышления;

» в небесном суде заседает по правую руку от рагуэль;

» саткиил — рассвет, в то время как рагуэль — самый темный час перед ним.


дополнительно:
саткиил - светлый персонаж, таким он и останется. он рагуэль будет наверх тянуть, никогда не разочаруется в ней. они не просто одним делом связаны, за долгие столетия прикипели друг к другу намертво.

можно сменить пол, тогда очень красиво сюда впишется дженнифер лоуренс. образ цельный, но его можно и нужно дополнять. пишу от 5к, использую птицу-тройку, но во многом подстраиваюсь под игрока.
у нас тут временное перемирие с демонами, господь пропал и слишком много недосказанностей. очень жду ♥

пример игры;

рагуэль в своей жизни бессмертной мало чего страшится; боль уж точно ее не пугает, равно как и синяки на лице. рагуэль бы душу в чистоте сохранить и не уродовать ее вопросами глупыми, да мыслями ненужными. она себя саму немного призирает за слабости непрерываемые, за все эти ночи бессонные и взгляды во тьме. эдем после захода солнца прекрасен так, что людских баллад не хватит, чтобы описать; он звездами рассыпается по облакам и душу чарует ненавязчивой колыбелью. рагуэль в такие секунды даже счастлива, искренне и беззаветно, над окном склоняется, смотрит ниже.

рагуэль чины все свои великие получила просто так, а не потому что хуже или лучше. в ней гордыни — ни капли, изначально было лишь лучшее. она — не самый любимый ребенок отца, но была обласкана его заботой сполна. получила прекрасные дары и мудрые наставления. рагуэль такой наивностью дышала, когда пост свой важный заняла. то ли рай тогда был более спокойным и целомудренным, то ли мир ей виделся таким. сейчас о таком говорить не приходится, тема почти что табу.

она на важных собраниях всегда подле братьев, смотрит на них с одинаковым уважением, голову преклоняет. рагуэль никогда не поставит себя выше, для нее все ангелы, даже самые простые бойцы, равны. они мир прекрасный отвоевывают, надо же верить в славные идеалы. и рагуэль действительно верит, всем сердцем и трепетно, своих собственных легионеров подбадривает, михаилу на поруки передает. рагуэль так прелестна, пытается еще кого-то наставлять, а отклик видит разве что у рафаила; светлой печалью полон его взгляд. михаил знает наперед, как оно выйдет, но молчит; не ему взращивать внутри рагуэль силу. она с этим справится сама.

и судья меняется. история эта полна сожалений и колких моментов, ее будто бы каждый уже знает, а на самом деле никто. истории и нет, как таковой, просто рагуэль слишком сильно любит господа и в наместнике его себе рисует бога, влиянию которого нельзя противостоять. поэтому спускается она в мир людской ненавистный, выслеживает дурных дезертиров, но не просит их одуматься, как сделала бы раньше. своих легионеров она заставляет с братьями расправляться, а после выносит каждому молчаливый урок.

рагуэль их словно детей собственных обожает, хотя и никогда не умела воевать. ей по чину положено иметь отряд, получите и развивайте. она их справедливости учит, постулаты правильные внутри воспитывает и дух закаляет. и с легким опасением отправляет против демонических орд воевать. слабой она была, совсем никчемной. сейчас иначе, больше таких ошибок рагуэль никогда не повторит. она ведь спускалась в самый пыл битвы только единожды, чтобы проверить, кто из ее легиона пал. михаил железным голосом сослал ее на небеса обратно и через пару дней к себе на ковер вызвал. « нельзя тебе рай покидать, не для тебя эта война »
и он прав сейчас, и будет прав всегда.

рагуэль наружу выворачивает от бессмысленности сражений. она спрашивает у михаила, неужели нельзя иначе и к чему воевать, а он смотрит на нее, хмельной от очередной победы, и взглядом терзает. рагуэль больше не задает архистратигу опальных вопросов, а когда слышит нечто подобное — в пример произносит торжественную браваду. рагуэль свой образ с нуля рисует, и глаза у нее — льдистый океан, глубокие такие, что все переживания видны. их судья первыми сковывает, молоток в руки берет и в залы правосудия входит. раньше она братьев умоляла порядок поддерживать, не гневить отца и жить всем в мире; сейчас же просто принимает последствия. у нее получилось отчасти сменить настроения в эдеме. чистой душой своей она ангелов тянула к праведности, увлекая подальше от распрей. в те дни они с саткиилом сидели на постаменте и глупо делали ставки, дойдет ли моисей хоть когда-нибудь до земли обетованной. и ангел милосердия так искренне смеялся, как она раньше, упрекал ее в шутку и говорил, что скоро наступит час, когда судья верховная окончательно зачерствеет в своих принципах. у рагуэль до сих пор душа любовью переполнена, вот-вот за края выступит. только никому не нужна эта мягкотелость, михаил требует от нее решений суровых и стали во взгляде.

он требует, она подчиняется.

рагуэль мир живых видела всего несколько раз, в остальное время саткиил то книги тащит, то какие-то картины. однажды ей про кино рассказывал так упоительно и упрашивал на пару часов вниз спуститься, все равно отсутствия никто не заметит, все заседания на тот день закончились. у рагуэль мурашки по коже при упоминании людей, они в ее воображении в бездну катятся быстрее демонов. ее даже чистая душа среди смертных не удивляет более; не верит она в такие чудеса и рукой взмахивает, все равно потом что-то очернит эту благодать. саткиил обиженно, словно дитя, смотрит, но не спрашивает самого главного. по своему примеру судишь, рагуэль?

он не спрашивает, она не отвечает. 

и в мир этот несуразный судья спускается только после большой ссоры с михаилом. у него собак цепных больше не осталось, чтобы предателей выискивать, он ее подряжает на погоню. еще и подначивает гордыней, мол, совсем на своем пьедестале перестала различать берега. рагуэль из себя может вывести только михаил, безрассудством своим или безразличием. она все твердит ему, что не будет гоняться за привидениями, пускай направляет воинов, на худой конец связывается с низшими чинами, что за миром людей наблюдают. михаил губы плотно сжимает, « пойдешь ты, рагуэль » и спорить с ним бесполезно, хоть расшибись ты. михаил так привык к контролю, что никому не позволяет с собой спорить. а рагуэль пытается и проигрывает (закономерно), берет верных ей легионеров и чистым возмездием ступает где-то в европе.

ей до дезертиров никакого дела. у ангелов есть военные трибуналы (также ее ученики), которые заседают прямо на неостывших костях. им бы и решать эти вопросы, а не могущественной судье по франции рыскать в поисках разуверившихся пернатых. легионеры за ее спиной не переговариваются, уважают, но уж точно подумали, за что так прогневала михаила судья, раз оказалась среди них.

рагуэль знает, что на все есть его воля (воля господа) и особый замысел, поэтому сбавляет обороты и мерно дышит, когда они находят первого. михаил ей наказал « ворожеи не оставляй в живых », только в этот раз пред ней не ведьмы, а запуганные создания, крылья которых в красный окрашиваются, когда воины головы сносят. раз — и душа бессмертная стирается, энергией бесконечной воспаряя в небеса. рагуэль столько этих казней видела, что ее не удивить. разве что бесполезными она эти смерти считает; пускай только михаил доволен будет. на его счету все эти потери. ему с этим и жить.

рагуэль легкомысленно руки умывает, но внутри знает, что она тоже замешана в этом хороводе; ей не уйти от ответственности. так хотя бы не режет, словно животных, она своих близких, позволяет чужим мечам багряными цветами окрашиваться.

то, что их находят демоны, — вполне себе логичное развитие событий, но рагуэль почему-то забывает, что светлые постулаты играют в людском мире вторичную роль; здесь теперь мрак перемежается с похотью и жаждой власти, тут места белоснежным крыльям больше нет. демоны все мелкие, какие-то искореженные, но лезут словно изо всех щелей. рагуэль теряет в короткой схватке трех ангелов, а ее почему-то решили оставить: то ли крылья больше, чем у других были, то клинок длиннее. а может и вовсе демонической канцелярии для отчетности нужен заключенный. рагуэль вновь злится, но ярость эта холодная и хлесткая. судья вырывается, даже когда получает второй и третий удар. для этого цепь, что ошейником шею сдавливает, и металлическим браслетом ладони стягивает. рагуэль гонят вниз не плетью, но вполне себе недружелюбными толчками и гнусными фразами. ей выбора не дали; приходится ждать лучшего момента.

эти идиоты даже не знают, кого поймали, запирают ее в клетке и что-то пищат с той стороны. рагуэль их не слушает, к дальней стене прижимается и крылья складывает. стены влажные и неприятно холодят спину, но это ничего. зато так кажется, что ее не видят и, значит, не скоро достанут; цепь сняли, спасибо и на этом. у нее на шее точно останется след, он проявится вот-вот, словно снимок на полароиде, готовься. костяшки пальцев расцарапаны, а к скуле едва можно прикасаться, но рагуэль, как уже упоминалось, боли не боится. она ее живой делает, напоминает, что внутри не лед; сердце бьется. тюремщики мрачно на нее взирают, ибо понимают, что демоны притащили не просто бойца. меч ее они куда-то убрали, и рагуэль чувствует, как внутри что-то натужно тянет. эта сталь — ее часть, кусок души неотъемлемый. вернитеверните назад.

так ей и ответили.

она не знает, проходит день, два или целая вечность. но однажды двери распахиваются, и рагуэль сентиментальность свою клянет; не заря это ей темницу осветила, лишь князь тьмы проведать пришел.

рагуэль вздрагивает, когда пальцы его к лицу ее прикасаются. он так раньше не делал (не делал ли?), а сейчас и вовсе задевает какую-то гематому (случайно, естественно). рагуэль молчит, потому что ей нечего ответить. она его приветствовать не хочет, но и как с падшими братьями разговаривать не знает. этому ее на небесах не учили, лишь неприятие внутри воспитывали. но сатана руку протягивает: смотри, оружия там нет; и выводит ее из глубин подвалов//темниц. рагуэль в аду никогда не была, наслышана о самых общих вещах лишь, поэтому преисполнена предубеждений. здесь где-то котлы должны стоять и кожу заживо сдирают, здесь братьям ее смерть и душа превращается в гнилое яблоко.

где-то здесь я обречена.

— решила контакт со смертными наладить, — спокойно отвечает ему судья и знает, что люцифер в это никогда не поверит.

он пал уже после того, как ее от людей воротить начало, но здесь здравый смысл торжествует: неужели верховная судья просто так будет по парижу прогуливаться с клинком наперевес? дьяволу она точно не собирается рассказывать о разладе в ангельских рядах. это — тайна даже для многих на небесах; стань о ней известно демонам, их счастью не будет конца. начнут еще перетягивать сбившихся с пути к себе. этого и боялся михаил. за этим он ее и отправил в людской мир — воспрепятствовать дальнейшему падению.

только наказал он ей смерть даровать, в то время как дьявольские послы чуть ли не полноценный соцпакет готовы предъявить. рагуэль ему ни за что не скажет о проблемах в раю, пускай для этого даже придется откусить язык. но одно она знает точно и смотрит на князя, не отворачивается.

я бесконечно рада вновь тебя увидеть,
люцифер.

+5

15

— star wars —
https://69.media.tumblr.com/e1e82d2a848b6b6811592e4a191a8609/tumblr_o67ab1uEJC1rb71hfo1_r1_250.gif https://69.media.tumblr.com/087e3901b431b6e408fcbfa400344922/tumblr_o67ab1uEJC1rb71hfo8_r2_250.gif
прототип: mark hamill;

luke skywalker [люк скайуокер]
человек, джедай, гранд-мастер нового ордена. тот, кто растоптал империю, вернул к Свету своего отца и целовался со своей сестрой

«объясните мне, я просто с Татуина»
однажды, должно быть, наступит время, когда вселенная позабудет звучную фамилию и людей, что их носила, но пока хоть одно существо помнит — ничто не мертво. джедаи, казалось, давно стали легендой, как и тот, что должен был возродить былую славу носителей Силы, но остались еще те, что не позабыли свет кайбер-кристаллов и борьбу за правое дело, являясь живым их воплощением. мальчик с Татуина, ставший надеждой галактики и её спасением. сын избранного, павшего под тяжестью возложенных на его плечи ожиданий. ты определенно сильнее, чем многие до тебя. ты определенно сильнее того, кто дал тебе жизнь и растоптал свою в угоду императору. где же ты просчитался? где свернул не туда? оступился? таким как ты не место на задворках мироздания. впереди война. и ты, как и прежде, должен сделать выбор.   


дополнительно:
кто не знает Люка Скайуокера? не думаю что нужна доскональная история и экскурс в дело. не делайте из него однобокого поехавшего старика, каким показали его в последнем джедае. Люк  — глубокий персонаж и предпосылок в его действиях куда больше, чем кажется. можно без особого труда смешать новый канон с расширенной вселенной, при желании, даже идей подкину. вы, главное, приходите. заиграю, залюблю :3

пример игры;

Браво, Кейнан Джаррус! Бра-во! В ладоши не похлопаешь, уж простите, но не восхититься упертостью джедая было нельзя. Он отказывался понимать намеки, отмахивался от прямой речи и даже вполне очевидное «отвали» не принимал на своей счет, полагая, что знает, как поступить и что это, конечно же, будет поступком правильным. Его нельзя было  в чем-то обвинить или пусть на него тень, в надежде, что это скрасит привкус собственного омерзительного поведения, и уличить в неискренности, в отличие от самой Тано, его было нельзя. А еще она очень остро перенимала его чувства в Силе, вылавливая их урывками, кусками, но без труда выстраивая в целостную картину. Была ли она предателем и могла бы оправдаться, если  бы ей предоставили шанс? Смогла бы она разложить все по полочкам так, что даже не знакомый с ситуацией сказал бы — я ей верю — не то, что друзья? Она бежала не от него — все понимали. И укрыться в силе она пыталась не ему на злобу. Все всё понимали, кроме несчастного Чоппера, что никак не мог соединить разбитые осколки собственного восприятия и отличить белое от черного. Ах, бедный Чоппер. Как Асока ему сейчас завидовала. Она бы с радостью обитала в рамках не самых новых микросхем и удивленно верещала бы в ответ на самые непритязательные события.

Я предупредила, — голос тогруты дрогнул, а за ним и рука, и  белый свет лезвия. Нахлынувшая неуверенность заставляет сторониться и отступать назад, стоит Джаррусу оказаться ближе, а сознание разрывает от бури, что поднялась в Силе. Империя душила не только физически, Империя душила изнутри, отчего сейчас, невольно попав в центр очередной заварушки, они сами же себя в угол и загоняли. Личные отношения — не совсем то, что стоит решать под черным блеском фюзеляжа «разрушителя», но оба, будучи невероятно упертыми, ни джедай, ни та, что отреклась от этого звания, сдаваться не собирались. Не так быстро, — Кейнан, — качает она головой, и пусть он может лишь различать её образ в Силе, она усиленно пытается отстраниться всеми возможными способами. Что это? Страх? Тано сотрясает мелкой дрожью, бросая то в жар, то в холод и выстрелы имперцев где-то на заднем фоне — не совсем то, что распаляло внутри боязненый костерок. Его ладонь —  большая, теплая и слабая попытка высвободится, по-детски наивная, больше показная, тонет в чужой уверенности. Сама Асока боле не уверена ни в чем, кроме собственного имени и даже собственное «я», выстроенное за этот год по новой, медленно стиралось под теми чувствами, что накрывали глухим покрывалом. Она смотрит на эту руку, словно раздумывая на следующим шагом, словно можно поступить как-то иначе и вновь пуститься в бега, но шанса Кейнан ей не оставил и тяжело выдохнув, она подчиняется его просьбе, готовая к диалогу. А вот штурмовики разговаривать не любят, предпочитая словам бездумную пальбу. Увлеченные неожиданной встречи, они и не заметили, как оказались на прицеле небольшой особливо любопытной группы. Вот отчего так безумно пищал Чоппер, вот на что он пытался обратить их внимание. Мы так часто не слушаем тех, кто является чем-то более важным, чем может показаться на первый взгляд.

Асока едва успела дернуть на себя мужчину, меняясь с тем местами и в паре метров от ладони остановить два заряда, через мгновение возвращая их «хозяевам». На меткость она не рассчитывала, потому быстро потеряла интерес к незваным гостям, возвращая внимание гостям иным, — Знаешь, место для разговора ты выбрал так себе, — резонно заметила она и толкнула того вперед, дальше ввысь, раз уж он не собирался оставлять её в покое. Нужно было уносить ноги, как можно быстрее, отложив все разбирательства, иначе имелся вполне реальный шанс продолжить разборки совсем в ином месте, — Сила его привела, ты подумай, — нет, джедаи, все же существа безумные. Лететь на другой конец галактики только потому, что так говорит Сила! Кому рассказать — не поверят. Возможно потому, что не так много джедаев осталось, а те, что были, прятались по дальним уголкам. Этому бы тоже залечь на дно, так нет, сияет своей физиономией налево и направо. Хоть что-то в этой жизни остается неизменным, — Чоппер, не отставай! — прикрикнула тогрута на астромеха, а Джаррусу для ускорения ткнула рукоятью меча под ребра. Разговоры — это прекрасно, но не тогда, когда тебя пытаются поджарить и оставить частью истории. Да и бросать этих двоих посреди всеобщего хаоса ей показалось слишком не гуманным. В конце концов, они были её друзьями когда-то, а подобные вещи просто так из памяти не стираются. К большому большому сожалению.

Отредактировано Rey (2019-01-10 19:14:26)

+5

16

— marvel —
https://i.imgur.com/lekdFug.gif https://i.imgur.com/he7Bu6t.gif
прототип: ben barnes;

billy russo [билли руссо]
человеческая тварь

sleep party people — i'm not human at all
У людей и вещей много общего.
Кто-то привязывается к ним. Чинит сломавшееся. Латает испорченное. Дает второй шанс и третий.
Руссо предпочитает выкидывать нахер. Или стрелять в голову, как загнанным лошадям, которым эмфизема рано или поздно разорвет легкие. В этом есть что-то почти гуманное — а может, ему просто нравится так думать.

За имиджем, статусом, бесспорной привлекательностью — кровоточащий фарш нарциссического расстройства. Билли весь — сплошная рана; видеоряд проигрывается под гимн уязвленного самолюбия.
Не дай бог что-то сделать неправильно.

Хочет иметь больше, лучше.
(у красивых вещей и людей много общего тоже)
Женщины — идеальные, стройные, покидающие квартиру до полудня. Приятели — статусные, полезные, социально приемлемые. Билли разглядывает свое отражение в зеркале keuco; вытирает влажные волосы полотенцем bellino; небрежно накидывает халат yves delorme цвета шампань. Пятно на египетском хлопке расстраивает его примерно в той же степени, что и дыра во лбу незадачливой подруги.
То есть, конечно, расстраивает, но не очень долго.

Он бы, разумеется, подарил ей весь мир. Если бы она хотела его. Хоть чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы не отдавать в блядский приют — верно, мама?
Он бы дал ей все.
(а может, ему просто нравится так думать)


дополнительно:
у меня есть мысли, как обыграть взаимодействие ведьмы с руссо. мысли, преимущественно, нездоровые.
я люблю: кровь-кишки-распидорасило, чернуху, больше чернухи, жрать стекло, кидаться табуретками, делать больно другим и когда делают больно мне.
я не люблю (или не умею): рефлексию, кучу украшений в текстах, хорошие концовки, ролевую ревность, попытки скатить сюжет в розовые сопли и когда мне ебут мозги.
вы можете завести себе личного фрэнка и трахать его. если вы хорошо пишете, меня это не расстроит.
если вы хорошо пишете, меня вообще ничего не расстроит.

пример игры;

в профиле

+5

17

— star wars —
https://68.media.tumblr.com/7a28c12ed54e5c6a34ff01f254b38442/tumblr_o4gwfdzVP31qdhizao1_250.gif https://68.media.tumblr.com/df4f9880b3a8d21e0bf7ede93c5831be/tumblr_o6wukzswRz1vthwq3o2_250.gif
прототип: oscar isaac & john boyega;

poe dameron [по дэмерон] | finn [финн]
человек, явинец, коммандер  | человек, экс-штурмовик, славный парень

грех не попробовать найти этих ребят. лучший пилот сопротивления, с замашками генерала и тщеславием, размером со «старкиллер», да предатель, с тягой к азиаткам и самопожертвованию. сын героев войны, взрощеный на рассказах о боевой славе и чести, и сирота, вылепленный под копирку постимперских идеалов. встречи случайными не бывают, как не бывает случайных людей в наших судьбах. вам суждено прославиться, парни. ваши имена войдут в историю. при жизни или посмертно — не важно. вы уже часть этой эпопеи длиною в бесконечность.


дополнительно:
просто приходите, серьезно. конкретных моментов сюжета не обсуждалось, строгих рамок нет. все придумаем, обмозгуем, устроим в лучшем виде :3 пысы: с дэмероном я б замутила пейринг, но эт не обязательно лол

пример игры;

Браво, Кейнан Джаррус! Бра-во! В ладоши не похлопаешь, уж простите, но не восхититься упертостью джедая было нельзя. Он отказывался понимать намеки, отмахивался от прямой речи и даже вполне очевидное «отвали» не принимал на своей счет, полагая, что знает, как поступить и что это, конечно же, будет поступком правильным. Его нельзя было  в чем-то обвинить или пусть на него тень, в надежде, что это скрасит привкус собственного омерзительного поведения, и уличить в неискренности, в отличие от самой Тано, его было нельзя. А еще она очень остро перенимала его чувства в Силе, вылавливая их урывками, кусками, но без труда выстраивая в целостную картину. Была ли она предателем и могла бы оправдаться, если  бы ей предоставили шанс? Смогла бы она разложить все по полочкам так, что даже не знакомый с ситуацией сказал бы — я ей верю — не то, что друзья? Она бежала не от него — все понимали. И укрыться в силе она пыталась не ему на злобу. Все всё понимали, кроме несчастного Чоппера, что никак не мог соединить разбитые осколки собственного восприятия и отличить белое от черного. Ах, бедный Чоппер. Как Асока ему сейчас завидовала. Она бы с радостью обитала в рамках не самых новых микросхем и удивленно верещала бы в ответ на самые непритязательные события.

Я предупредила, — голос тогруты дрогнул, а за ним и рука, и  белый свет лезвия. Нахлынувшая неуверенность заставляет сторониться и отступать назад, стоит Джаррусу оказаться ближе, а сознание разрывает от бури, что поднялась в Силе. Империя душила не только физически, Империя душила изнутри, отчего сейчас, невольно попав в центр очередной заварушки, они сами же себя в угол и загоняли. Личные отношения — не совсем то, что стоит решать под черным блеском фюзеляжа «разрушителя», но оба, будучи невероятно упертыми, ни джедай, ни та, что отреклась от этого звания, сдаваться не собирались. Не так быстро, — Кейнан, — качает она головой, и пусть он может лишь различать её образ в Силе, она усиленно пытается отстраниться всеми возможными способами. Что это? Страх? Тано сотрясает мелкой дрожью, бросая то в жар, то в холод и выстрелы имперцев где-то на заднем фоне — не совсем то, что распаляло внутри боязненый костерок. Его ладонь —  большая, теплая и слабая попытка высвободится, по-детски наивная, больше показная, тонет в чужой уверенности. Сама Асока боле не уверена ни в чем, кроме собственного имени и даже собственное «я», выстроенное за этот год по новой, медленно стиралось под теми чувствами, что накрывали глухим покрывалом. Она смотрит на эту руку, словно раздумывая на следующим шагом, словно можно поступить как-то иначе и вновь пуститься в бега, но шанса Кейнан ей не оставил и тяжело выдохнув, она подчиняется его просьбе, готовая к диалогу. А вот штурмовики разговаривать не любят, предпочитая словам бездумную пальбу. Увлеченные неожиданной встречи, они и не заметили, как оказались на прицеле небольшой особливо любопытной группы. Вот отчего так безумно пищал Чоппер, вот на что он пытался обратить их внимание. Мы так часто не слушаем тех, кто является чем-то более важным, чем может показаться на первый взгляд.

Асока едва успела дернуть на себя мужчину, меняясь с тем местами и в паре метров от ладони остановить два заряда, через мгновение возвращая их «хозяевам». На меткость она не рассчитывала, потому быстро потеряла интерес к незваным гостям, возвращая внимание гостям иным, — Знаешь, место для разговора ты выбрал так себе, — резонно заметила она и толкнула того вперед, дальше ввысь, раз уж он не собирался оставлять её в покое. Нужно было уносить ноги, как можно быстрее, отложив все разбирательства, иначе имелся вполне реальный шанс продолжить разборки совсем в ином месте, — Сила его привела, ты подумай, — нет, джедаи, все же существа безумные. Лететь на другой конец галактики только потому, что так говорит Сила! Кому рассказать — не поверят. Возможно потому, что не так много джедаев осталось, а те, что были, прятались по дальним уголкам. Этому бы тоже залечь на дно, так нет, сияет своей физиономией налево и направо. Хоть что-то в этой жизни остается неизменным, — Чоппер, не отставай! — прикрикнула тогрута на астромеха, а Джаррусу для ускорения ткнула рукоятью меча под ребра. Разговоры — это прекрасно, но не тогда, когда тебя пытаются поджарить и оставить частью истории. Да и бросать этих двоих посреди всеобщего хаоса ей показалось слишком не гуманным. В конце концов, они были её друзьями когда-то, а подобные вещи просто так из памяти не стираются. К большому большому сожалению.

+2

18

— once upon a time —
http://s7.uploads.ru/BWVzT.png
прототип: sebastian stan;

jefferson [джефферсон]
безумный шляпник, эспер-телепортер

«Off with his head»
Работал с Румпельштильцхеном ещё до того, как это стало мейнстримом. Совместно с доктором Франкенштейном обманул Королеву так, что она сначала долго долго плакала, а потом сделалась Злая. Предположительно, некоторое количество лет после этого был советником Королевы и с ней путешествовал по мирам, но потом ему прострелили колено он влюбился, и службу во дворце пришлось оставить.
Жена погибла вскоре после родов, что было как-то связано с прошлой работой и, вполне вероятно, с недовольством Её Величества. На руках осталась дочь, и до её семи лет Джефферсон не снимал с гвоздя повешенную когда-то на него шляпу. Потом — снял, и Её Величество обманула Джефферсона в ответ, что привело к тому, что в Стране Чудес ему отрубили голову. Это несколько сказалось на состоянии психического здоровья Джефферсона, и в Сторибрук он попал уже будучи слегка того, но зато замечательно помнящим всё, что с ним случилось в Зачарованном лесу — и что не случилось с его "личностью" в Сторибруке.


дополнительно:
Если вы знаете за ТБ, это хорошо и мы с вами будем писать сказки по Стивену Кингу. Если нет, нам это всё равно не помешает. Играть предполагается линейку флешбэков Зачарованного леса со всеми этими предательствами, обманами и интригами (можем даже сбегать на экскурсию в Срединный мир), а там и до Сторибрука недалеко. В Сторибруке будем рушить проклятие всеми доступными и не очень методами.

пример игры;

Должно быть, Виктору уже до смерти надоели и королева, бродившая по его чёрно-белому дому цветной тенью, и её столь тщательно скрываемые, но всё же заметные следы постоянных слёз, но, как бы то ни было, Реджина была до глубины души благодарна ему за терпение. Из каких бы побуждений он ни исходил, он приютил её, когда она бежала от Леопольда — к тому, с кем не сумела сбежать когда-то и кто теперь был с ней.
Почти был с ней. Был рядом, но она была счастлива и этому.
Не магия — наука вернула конюха из мира мёртвых. Наука совершила то, что магия считала невозможным, и Реджина жалела лишь об одном: она не обратилась к Виктору раньше. Встреться они пять лет назад, быть может, уже сейчас Дэниел был бы прежним.
Столько времени потрачено зря!
Но она готова потратить ещё. Она готова ждать вечно, ведь настоящая любовь стоит того.
— Нравится? — вздохнула Реджина, раскрывая перед Дэниелом ладонь с миниатюрной фигуркой коня на ней, и Дэниел потянулся к ней с невнятным «Аы». — Хорошо.
Покосившись на Виктора, Реджина подбросила ещё огня в начавший было угасать камин, и тот покорно заплясал рыжим пламенем на чёрных дровах. Поначалу ей казалось это странным — то, насколько серо всё вокруг, — но постепенно она привыкла. Постепенно шёлк платьев сменился более практичным в стирке хлопком, накрученные локоны убрались в крестьянскую косу и отправились с пальцев в ломбард все кроме одного кольца. Постепенно королева лишилась всех своих регалий, но гордая посадка головы и разворот плеч — даже сейчас, в коленопреклонённой позе, — остались при ней.
Может, в глазах стало меньше огня. Он гас понемногу, как заливаемый пожар, и с каждым разом, что Дэниел — как сейчас, стремясь порадовать — протягивал Виктору наколдованную Реджиной игрушку, его становилось всё меньше.
Эта была восемьдесят шестой. Предыдущие восемьдесят пять растаяли на следующий день после сотворения.
— Х-шь?
Следом за Дэниелом Реджина посмотрела на Франкенштейна просительно. Она, как могла, старалась сделать их пребывание здесь незаметным и отплатить за доброту заботой, но это было сложно: Дэниел требовал много внимания и требовал его не от неё. Её он не помнил — и не любил. Реджина знала, это пройдёт, и он полюбит её заново, нужно только подождать.
Любовь преодолевает всё.
Украдкой подобрав краем рукава пошедшую носом кровь, Реджина краем глаза покосилась на часы: пора было готовить ужин. Кухарка из неё была не ахти, но это было меньшим, что она могла сделать, и к тому же сегодня, возможно, они ждали гостей.
Джефферсон обещал заглянуть.
Джефферсон обещал найти способ сделать Дэниела прежним.
— Вы присмотрите за ним?

Отредактировано Regina Mills (2018-12-13 00:43:09)

+2

19

— lie to me —
http://sd.uploads.ru/asLMe.png
прототип: tim roth;

cal lightman [кэл лайтман]
специалист по лжи

Хам, тролль и трудоголик, посвятивший жизнь умению распознавать ложь. Возглавляет «The Lightman Group», сотрудничает с ФБР, прокуратурой, полицией и теми, кто хорошо платит. Разведён, воспитывает дочь-подростка на пару с бывшей женой, в которую тайно влюблён.


дополнительно:
Представьте, что Илай Локер исчез с радаров, и все следы ведут в Сторибрук. Предлагаю сломать мистеру Лайтману мозги об мистику сказок, а Реджине — сломать проклятие; взамен готова отвести весь каст обоих сериалов NPC.

пример игры;

Прежде, чем листовки осенним дождём ссыпались с её ослабевших рук, а сама Регина побелела как мел, она успела подглядеть в одну. Кошечка, да?
Кошечка, которой ошейником повяжут сорванный с проводов хвост воздушного змея, которая сотрёт лапки о небосвод на детских классиках, которая будет прятаться до тех пор, пока не наткнётся на рисунок красного глаза. Не дольше — потому что когда красный глаз посмотрит на неё в ответ, прятаться будет уже бесполезно.
Звоните ХОуситоник.
— Шеппард… — вздохнула Реджина, вложив в голос больше эмоций, чем испытывала, и позволила Десенту развернуть себя за плечи.
Гая Десента никогда не подводило чутьё. Он дышал той же гнилью, что вдыхала Реджина — и они единственные чувствовали в воздухе её сладкий привкус. Он видел то же, что видела Реджина — и им единственным хватало смелости на это смотреть. И сейчас она не могла отвести взгляда с любовью выписанного глаза. Глаз внушал отвращение.
Часы на башне добивали полночь, и это значило лишь одно: Коннор запаздывал. Двадцать с лишним минут, и Реджина догадывалась, почему. Она, как и Гай Десент, чувствовала больше прочих — и всегда правильно.
Видимо, это был конец.
— Я не стану бежать.
Это всё равно бесполезно, но перед смертью она ещё успеет себя развлечь. Она напомнит им, им всем, кто она есть на самом деле. Снимет маску мэра, с которой успела срастись лицом, но не духом, и кровь потечёт по улицам Сторибрука уже по её воле. Не только человеческая кровь — всякая.
— Он всё равно найдёт меня, рано или поздно, и я пожалею, что осталась жива. Все пожалеют. Но пока...
Оркестр, туш!
— Идём, Шеппард. Готова поспорить, ты никогда не видел живого дракона.

+1

20

— discworld—
http://funkyimg.com/i/2PdmR.png http://funkyimg.com/i/2PdmU.png http://funkyimg.com/i/2PdmS.png http://funkyimg.com/i/2PdmT.png
прототип: adele | original;

lady sybil deidre olgivanna vimes (nee ramkin), duchess of ankh
[леди сибилла дейдра ольгивианна ваймс (в девичестве овнец), герцогиня анкская]

[indent] Жена, мать, укротительница драконов. Именно в таком порядке.
Смелая и упорная, но добросердечная. Не умеет врать напрямую, краснеет. Сибилла очень воспитанная, поэтому ей нравятся все (даже Шноббс ). Способна принять с достоинством любой подарок. Знает представителей высшего света по именам и открыто признаётся, что считает их дураками.

[indent] До замужества являлась богатейшей женщиной Анк-Морпорка и жила одна, если не считать 37 драконов и дворецкого. В соответствии с брачным контрактом всё состояние передала супругу. Ее семья владела десятой частью Анк-Морпорка и обширными фермерскими землями. Имущество приносит доход в 7 миллионов анк-морпоркских долларов в год.
До рождения сына много времени посвящала разведению болотных драконов и приюту для больных драконов. Написала и издала несколько книг, посвященных болезням, которым они подвержены, и их лечению. Основала Бесплатный госпиталь имени леди Сибиллы, уже не для драконов, в котором «пациенты даже иногда выживают».

[indent] Чрезвычайно внимательная и благородная женщина, у которой не забалуешь.
Сибилла делает этот мир и Сэма лучше, пусть это и сопряжено с поеданием последним бутербродов с беконом без бекона...

[indent] Ваймс безусловно очень любит свою жену. Когда он попадает в прошлое, в мир, который чужд ему, Монахи истории дают ему серебряный портсигар, который Сибилла купила ему, чтобы побудить его продолжать возложенную на него миссию.

[indent] Несмотря на вышесказанное, совершенно неочевидно, что Ваймс любит Сибиллу больше, чем он ненавидит преступность. Сибилла терпит эту двойную лояльность своего мужа, но в конце каждой книги про Стражу Сэм старается возместить Сибилле то время, которое он не мог провести с ней.

[indent] Можно предположить, что его чувства к жене крепнут и становятся глубже со временем.


дополнительно:
Малышка, приходи играть. Пока тебя нет на форуме, страже не удается перечить мне, ведь помимо меня они слушаются только тебя (что мне все-таки смущает). Ну и, наконец, кто-то должен иметь право обращаться к Патрицию Хэвлок.

пример игры;

[indent] Не бывает хороших и плохих. На самом деле, не бывает и правых, и неправых, Кристиан знал это прекрасно. Просто неправы все.
Чемодан он не разбирал, кажется, с двадцати семи лет. С двадцати девяти выбросил из дома шкаф — он пустовал и занимал место. Впрочем, дом для Криса был все равно, что спальное место: можно было оставить одну комнату с постелью, а остальное продать к чертовой матери.
В тридцать с лишним засох последний фикус, хотя Кристиан намеренно выискал заклинание, которое сохраняло землю влажной все время (хотя, может быть именно из-за этого фикус и загнулся). Тогда маг решил обзавестись более простым обитателем дома, уход за которым ясен даже дураку.
Невецкую овчарку Дороти Крис привез с собой из очередной командировки в Германию. Немцы требовали выдачи с территории США беглого волшебника с тремя детьми, тогда история приобрела массовую огласку, и действовать нужно было осторожно. В качестве делегатов от МАКУСА послали Криса и Джека, на тот момент Джек ещё был главой отдела и успешно натаскивал на свое место Дэмиана. Дэмиану же было позволено взять с собой и своего помощника. Выбор тогда пал на молодую Пиквери, серьезное отношение к работе которой радовало Кристиана и давало серьезные надежды относительно её будущей карьеры.
Вопрос был урегулирован более, чем удачно, Кристиан тогда произнес отличную речь вовсеуслышанье, подтвердил, что маг находится под тщательным присмотром и наличие детей заставляет Штаты отказать в высылке многодетного отца. Таймер на бомбе был переведен на пару лет назад, и Крис как никто другой понимал, что ему ещё нужно будет вернуться в Германию.
Дороти, меж тем, прекрасно обжила предоставленную ей площадь в доме Криса. Порода отличалась невероятным умом и способностью к обучению, со временем Кристиан сам стал интересоваться маленьким другом и уделял ему достаточно много времени, наконец, обучив пса не только охранять и защищать своего хозяина, но и самостоятельно выбираться из дома на прогулку. Строго по часам. Впрочем, Дэмиэн приучил себя возвращаться домой... возвращаться домой для того, чтобы кормить пса и скрашивать его одиночества — ведь маленький дружок очень скучал без Криса. Иногда маг даже брал выходной для того, чтобы провести его с собакой и сделать что-нибудь из того, что делали обычные люди.
Но чем дальше шло время, тем больше у Криса становилось работы. Никто иной, как Дэмиэн понимал, что скоро начнется война. Кровопролитная и долгая — как обычно все, что развязывают магглы. Магический мир должен был быть готов к этому.
Джек, начинавший уже запинаться за собственную бороду, давным-давно ушёл на заслуженный покой, не пугаясь оставлять свою работу на таких плечах, как плечи Криса. И все вокруг знали, что этот человек делает так, что переделывать не приходится.
Магии в этом не было — он просто был таким по жизни.

[indent] Но, к сожалению, далеко не все было прекрасно. И Кристиан прекрасно понимал, что жизнь холостяка сулит глубокую одинокую старость, безрадостную и полную тоски. Он не хотел этого, он помнил, как кончил его отец. Может быть прожив с Дороти бок о бок много лет, он вдруг станет способным и на воспитание ребенка — целого, самого настоящего человека?
Кристиан долго жил с этой мыслью, но, так ни к чему конкретному, увы, не пришёл.
Меж тем как работа с Серафиной все больше становилась похожа на семейную жизнь — только рабочую версию. Дэмиэн не привык полагаться на кого бы то ни было, тем не менее Пиквери заслуживала такой возможности, здорово помогая Крису, уверенно шагая на одну с ним прямую. И однажды он проснулся с вполне себе ясной и четкой мыслью.

[indent] — Доброе утро, Крис! Серафина, — бодрый толстячок Соулман из отдела Учета Производства Штатов помахал вошедшей в Министерство парочке. Крис кивнул коротко, увлеченный чтением утреннего Призрака  прямо на ходу. — Мы все ещё помним, как вы выглядите, — не уставал каждый раз шутить производственник, намекая на разъездную работу парочки.
— Да-да, мы как разносчики газет — всегда в дороге, ты уже шутил эту шутку трижды, — проходя мимо беззлобно бросил Крис товарищу, на что тот похихикал, потрясая брюхом. Чуть обогнав Серафину по привычке, Крис придержал ногой решетку лифта, пропуская женщину вперед себя и не реагируя на вялое замечание домовика. Полы легкого весеннего плаща Криса хлопнули о решетку, когда он вошёл следом за Серафиной, складывая, наконец, газету.
— Я сам схожу к Раппапорт, уверен, она не в духе после вчерашних событий, — повернувшись немного в сторону Серафины, сообщил Крис. Таким тоном он всегда говорил о работе, выдавая задания, — заверь бумаги в отделе учета, проверь, осталось ли что-то по срочным делам в моем кабинете. Сообщи, если что-то есть и... — он опустил взгляд на собственные ботинки. Домовик вопросительно посмотрел на Криса, но тот даже не заметил этого. — На сегодня ты свободна. Эта неделя была не из легких, думаю, тебе нужен выходной.
Он снова поднял взгляд, чуть улыбнулся, что редко с ним бывает. Собственная нерешительность оказалась для него самого открытием. Лифт остановился, домовик ехидно сообщил о том, что они прибыли на нужный этаж, где располагался отдел Учета.
— Да, Серафина, — все-таки решился Крис, — давай сходим куда-нибудь. В общем, я приглашаю. Это не связано с работой, просто... — он опять усмехнулся в пол, — в общем, если ты не бывала в чикагском Эль Мары, то давай сходим вечером. И нет, это не связано с работой, — он опять усмехнулся, — как ни странно...
~

Отредактировано Samuel Vimes (2018-12-15 15:39:23)

+4

21

— the shadowhunter chronicles —
http://sh.uploads.ru/AIJmG.png
прототип: adam wilson;

ragnor fell [рагнор фелл]
некогда ты был достаточно славным, пусть и ворчливым учителем в Идрисе, а после из тебя получился блистательный Верховный маг Лондона. Конечно, я немного здесь преувеличиваю, так как ты та ещё заноза в причинном месте и тебе бы быть поскромнее, но не мне ли об этом говорить. Всю свою деятельность и все свои тайные делишки более подробно предстоит расписать в анкете самостоятельно, а то я и сам о тебе не всё знаю, колючий ты мой одиночка с милыми рожками и ехидным взглядом нашкодившего ребёнка.

«Я знаю, ты мне не поверишь, но когда-нибудь в твоей жизни появится тот, кто сметёт эти стены, которыми ты окружил своё сердце. И когда ты почувствуешь такую любовь, ты должен сделать всё возможное, чтобы бороться за неё.» Милая моя жабушка, ты редко умел разговаривать со мной по душе так, чтобы я слушал до конца и не стремился на каждом твоём высказывании закатить глаза и раствориться, сделав в очередной, миллиардный раз, вид будто не знаю тебя абсолютно. Иногда ты говоришь слишком проникновенные вещи, заставляющие меня отпустить чувство гордости, смятения и сомнения в себе и в собственных силах. Почти всегда, всю свою сознательную жизнь и нашу с тобой дружбу, ты подталкивал меня к правильным решениям, когда мне казалось, что я и вовсе не способен на светлые, чистые поступки. Ты критиковал меня, истреблял мою выпивку и заставлял меня протрезветь в самые неподходящие (как мне казалось) моменты, чтобы я снова смог подняться с колен и двигаться дальше. Ты никогда не любил мои безделушки, всегда считал, что я окружён множественным, ненужным вниманием, никогда не принимал мою страсть к блёсткам и котикам, считая, что я слишком поверхностный и неинтересный. Но в тоже время, когда на твоём пути мага происходили трудности, когда волна течения судьбы сбивала тебя мудрого и отстранённого с ног, ты шёл именно ко мне. Просил меня выпить с тобой, сыграть в домино и шахматы, а после поколдовать что-то... За что нас потом не пускали в Перу. Оу, пардон, в Перу запретили мне, а ты я помню говорил, что надо бы поскромнее. Но истинной причины я всё равно тебе не скажу, не пытайся выведать! Тебя считали слишком скользким почти все, не доверяли тебе и не обращались за помощью, считая, что ты можешь обдурить и обвести вокруг пальца любого, даже самого влиятельного представителя Конклава при предложении своих услуг. А разве ты их предлагал? Сколько помню тебя, ты постоянно делал так, чтобы тебя просили помочь. Ты не продавал свою магию, считая, что стоит помогать за... Драконьи потроха, как я мог забыть! Услуга за услугу. Ведь именно этому ты учил меня всегда, вечно бурча о том, что я слишком много денег прошу за элементарные в своём сотворении вещи. Плевать. Ты же знаешь, что во многом я не изменюсь. Разве что перестану играть на Чаранго. Ты давно просил меня прекратить, ещё со времён, когда я был полностью и безвозмездно влюблён в Имасу. То были лихие 1890-ые... Когда ты считал, что мальчишка-испанец куда красивее меня, а я лишь из кожи вон лезу, чтобы понравится ему. Я старался так сильно, что лишь отталкивал его, а ты меня не останавливал, словно смотрел и думал - смогу ли я научиться принимать ошибки жизни и выдёргивать из них свой полезный урок? Ты умнее, чем позволяешь думать о себе. Ты хитрее, чем многие считают. Ты добрее, чем я мог бы себе представить, узнай тебя с большим трудом после множественных слоев отчуждения, сварливости и гневливости. В какой-то момент после нашего с тобой знакомства, ты показался мне простым занудой, таким же рогатым и упрямым, как баран в деревне дураков, но... Ошибочно лишь мнение при первой встрече, когда пуд соли съешь, а после лишь огонь и воду пройдя, ты обретешь того самого друга, которого не захочешь потерять никогда. Даже если вечность проведённая с ним иногда утомляет чуть больше, чем собственное бессмертие.


дополнительно:
Описание персонажа вышло очень сумбурно, но на должном уровне вдохновения и подъёма музы. Всё на Вашей фантазии в плане раскрытия его личности и стиля жизни. Я же от себя ещё добавлю пару нужных строчек: изумруд любви моей, ты бесподобен. Пусть ругаемся мы с тобой чаще, чем сменяют друг друга Луна и Солнце, пусть ненавижу я тебя так сильно, как на деле горячо люблю, ты остаёшься для меня примером для подражания. Хотя, если так посмотреть, то ты ничего не смыслишь в моде и одеваешься словно до сих пор не можешь забыть век своего рождения и те вкусовые пристрастия, но вся эта древность тебе так к лицу, что я почти привык, как с похмелья могут осуждающе смотреть на меня не только твои глаза-щёлочки, но и рога. Твои рога слишком говорящие, ты знал? Я не устану ими восхищаться, тебе бы почаще их протирать, а то запылились уже на голове твоей дурной! Кто же предлагает мне морских свинок после отравления тем самым пойлом у капитана корабля? Ладно-ладно, больше никаких напоминаний о моей страсти к приключениям и твоим благим речам на тему того, какой же я кретин и какой же ты балбес, что снова меня послушался. Кстати, ты так каждый раз делаешь! Что именно? Слушаешься меня и влипаешь со мной в разного рода неприятности, а ещё ты профессионально выносишь мне мой бессмертный мозг и заносишь его обратно, когда его кто-то другой выносит. Ты понимаешь моё чувство юмора, мои странности и дикие тараканы в голове. Ты поддерживаешь меня и, наверное, любишь. Я почти вижу, как ты мотаешь отрицательно своей головой и отмахиваешься, вереща что-то не членораздельное, но... Знаю ведь ужасную и смелую правду. Потому что никому в своё время не нужен был колкий, ядовитый одиночка, который всем своим видом лишь отталкивал и осуждал. А мне стал нужен больше всех. Именно по-этому у тебя как и у меня близких друзей по пальцам сосчитать. Именно поэтому, даже после твоей смерти, мы будем вести задушевные беседы и ты будешь ругать меня за мою нелепость и горделивость. Именно по-этому... Место в моём сердце, которое занял ты в своё время, больше никто никогда не займёт. Даже если мне удастся обмануть виток времени ещё на одно столетие больше, чем тебе. Данный персонаж должен умереть по канону. Я этого очень не хочу, но... Может и получится продлить тот славный миг наших бесконечных приключений и странствий по свету. Я безмерно люблю этот тандем. В каноне сериальной ветви показан Рагнор до смешного мало, ему уделили слишком крошечное внимание, что вызывает во мне вопиющее непонимание, ведь персонаж очень колоритный и интересный, со своей богатой историей, проблемами, воспитанием и становлением как личность. Я бы хотел отыграть нашу дружбу и путешествия от и до, раскрыть более подробно и детально знакомство, прописать что-то своё. Вы будете вправе остальное расписать от себя, просто проникнувшись героем и отобразив это со своей безуминкой. Но выдерживать модель поведения всё же стоит. В отличии от меня, Фелл более сдержан, строг и суров. Обладает язвительностью, сарказмом и скептическим взглядом на мир и вещи в нём. Но он добрый и более мудрый, хоть иногда и сам не прочь пойти на поводу у безрассудности, дав волю тому демоническому, что есть в нём, натворив тех ещё делишек. Давайте поиграем всё с нуля, как бы странно это могло бы не звучать. Давайте будем лучшими друзьями-магами, которые помогут друг другу и поддержат, а если надо побудут мозгоправом - заметьте - бесплатно! По душевной доброте. Давайте ругаться, а после мириться, дарить друг другу волшебные подарки и пенделя, давайте слушать и слышать, пить и веселиться, заводить новые знакомства или рвать старые, вытаскивать друг дружку из передряг, а иногда ещё чем-нибудь удивлять. Ты ведь не сможешь перестать на меня ворчать, а я не перестану делать вид, что ты не мой лучший друг и всё это какая-то ошибка, чья-то издёвка. Что делает здесь этот рогатый? Со мной ли он? Конечно нет, впервые вижу этого чудика! Приходите и я буду трепетно Вас любить. Всем сердцем. И до ручки тоже буду доводить, а как иначе? Магнус же та ещё головная боль, тебе ли не знать, хрустальная моя козявочка? Ты просил так тебя не называть даже под страхом смерти. Упс... Я смерти никогда не боялся, старик.

пример игры;

— Только за последние полгода вы с Рагнором поссорились 182 раза!
— Ты чего, в самом деле считаешь, что ли?
— Вы ругаетесь каждый день, это не сложно!

После церемонии нужно было время для того, чтобы придти в себя и восстановить силы. Магнус прекрасно знал, что горячая ванная с ароматом лаванды и жасмина, а так же стейк средней прожарки и рюмка, другая водки - сделают своё дело. Плюс, естественно, немного медитации и крепкий сон исправит состояние текучести, когда магия на самом своём пределе завершённости и ты почти чувствуешь себя человеком, если бы не полудемоническое нутро, всё ещё неприятно саднящее после потери Валака. Кто бы что не говорил, а маги связаны с потусторонним миром, с миром демонических созданий, призраков и потерянных душ, они веками существуют рядом с ними, принимают услуги и дают что-то взамен, создавая якоря и множественные линии связи. Колдуны всю свою бессмертную жизнь создавали барьеры, латали швы вселенной, которые то и дело расходились от неумелых вмешательств охотников, людей, неопытных магов разных стран и государств. Пожалуй, так рисковать мужчина абсолютно не хотел. Это не входило в его планы, как и знакомство с Александром Лайтвудом - тоже. Теперь как результат в Аду на одну демоническую голову меньше, сам Бейн почти без сил, но с небольшим секретом того, кто показался ему... интересным? Даже странно: прослеживался тот самый типаж, который Верховный очень любил. «Высокий, темноволосый, серьёзный. Он прекрасно сделал вид, что ничего не случилось, но мы стояли в этом круге вместе и...» Не успев осушить рюмку водки, Магнус ощущает дребезжание воздуха, которое обычно предвещает появление портала, а после в гостевом зале предсказуемо слышится хлопок: пружинистый, резкий и звук отряхивания полов длиной одежды с последующим кряхтением. «Капусточка?» Он абсолютно не ожидал увидеть своего лучшего друга здесь и сейчас. Едва ли он успел на остатки своей магии прибрать хаос, оставленный свитой охотников после резкого визита, как в его лофте вновь объявились гости. Естественно, мистер Фелл никогда не предупреждал о своих визитах. Свойство портала и его форма была знакома Магнусу даже с закрытыми глазами, для этого не обязательно было видеть появившийся объект, чтобы по некоторым его привычкам и манерам не сделать вывод о том, кто пожаловал в его пенаты поздним вечером. Пальцы ловко опрокидывают в себя содержимое стопки, чтобы уж не терять священные минуты и Бейн поправляет жестом руки выбившуюся тёмно-синюю прядь волос из общей укладки. Он отсчитывал мысленно секунды до того момента, когда же к нему обратятся, ведь маги прекрасно чувствовали ауру друг друга и раз Рагнор пожаловал сюда, так точно переместившись в зал для переговоров и встреч, значит, был разговор.
— Магнус, тащи сюда свой модный зад, я к тебе с катастрофическими новостями! — колдун опускает беззвучно стопку на край столешницы и кривит недовольно лицо так, словно мешал не крепкий спирт, раздражая горло, а тот самый басовитый голос, раздавшийся подобно грому на все его апартаменты. «Абсолютно никаких манер у него, а выгнали в своё время из Перу меня. Где-то потерялась на этом свете справедливость...» Бейн тяжело вздыхает и качает головой, более не заставляя гостя ждать: тот не отличался терпением будучи таким же бессмертным как и Магнус, но даже учительская практика в Идрисе и Институте не позволили Рагнору взрастить в себе те самые крупицы доброты и мягкости. Чем сильнее росли его рога, кажется, тем колючее и отстранённее был этот колдун, всё ещё носивший гордый титул самого близкого из свиты Верховного мага Бруклина. Шаги оповещают прибывшего о том, что хозяин здешних мест уже близко и тот плавно показывается из-за угла, расправляя руки в разные стороны. Он всегда встречал старого-доброго друга жестом визуального объятия. Тот не любил фамильярность и нежности в свой адрес, предпочитая усесться грузно в любимое кресло с широким, узорчатым пледом поверх, закидывая ноги в тяжёлых ботинках на тонкий, прозрачный стол.
— Это для чайной презентации используется, зелень души моей... Что случилось? Ты подхватил демонический грипп? — лёгкий щелчок пальцами и столик мягко подскакивает под ногами, уезжая в бок по средству использованного телекинеза. Пришедший теряет равновесие в своей излюбленной манере сидеть и его ноги с тяжёлым хлопком падают на пол, издавая приглушенный, какой-то даже обиженный звук. Магнус довольно хмыкает, видя как густые брови мага Лондона сдвигаются к переносице, а крупные рога вот-вот удлинятся (по меркам творческого воображения) от такого не самого приветливого жеста встречи и из них как минимум повалит пар, напомнив ему о детских паровозиках с ярким таким гудком.
— У тебя эдакого барахла тут полным-полно. Валака кто-то прикончил. Ты уже знаешь!? — Фелл никогда не умел говорить о делах за рюмочкой, чашечкой чего-нибудь покрепче чая. Переходил к своим проблемам так быстротечно, что остановившийся напротив Магнус щурит свой взгляд, продумывая перед ответом на поставленный вопрос чужой интерес в данном визите. «Новости разлетаются по всему миру подобно чуме. Так же быстро и так же губительно.» Брюнет задумчиво поджимает губы, вспоминая ритуал призыва у себя на новом месте обитания и то, как юная Клэри Фрэй не пошла у принципов на поводу, спасая дочку мага так, словно она была ей дорога не меньше собственной жизни. Поступок, который был принят решением сердца, а не холодным, пытливым умом. Они в расчёте и теперь он должен помочь им, так как Валентин найдёт всё, что причастно к Джослин и заклятию забвения, сделав цель не возможной для пыток и выуживания информации.
— Не велика потеря. Этот чертяга всегда просил невозможное! — держа под сердцем секрет Александра, Магнус отшучивается в своей привычной, почти невесомой манере и усаживается рядом с другом в соседнее кресло, явно давая понять, чтобы тот не пытался водрузить свои массивные ступни ещё куда-нибудь, что имеет венецианские корни и золотую античность, а не относится к обычному барахлу, которому у него полным полно, как выражается гость широких взглядов на жизнь. «Ты никогда не любил тонкий хрусталь и низкие чайные столики. Они казались тебе ещё одной формой табуретки, на которые можно было без зазрения совести запрокинуть ноги. Никакого чувства такта и уважения к владельцу!» Верховный моргает и вновь видит перепуганное лицо охотника перед собой, в тот самый миг, когда пентаграмма с заключенным демоном вырывает из его сердца самое дорогое воспоминание и пытается поглотить в обмен на память юной мисс Фрэй. Лицо Джейса в тот самый миг покрыто умиротворением, он улыбается и глаза парабатая светятся от радостных эмоций. Под сердцем у таинственного Александра самое дорогое, самое ценное и важное, что позволяет ему двигаться дальше и находить себе силы в сражении с любым злом. «Мы ведь все становимся эгоистами до того, что нам дорого и любимо.» Бейн прекрасно понял, почему Лайтвуд разжал руки и прервал церемонию, тем самым моментально подорвав безопасность жизни всех, кто был в этой комнате. Лишиться воспоминаний о своём любимом человеке взамен на то, чтобы какая-то девчонка, которую они даже не знают - смогла о чём-то вспомнить, критично велика цена при том условии, что они не слишком-то ладили. Так показалось магу в минуты появившейся связи на пентаграмме.
— Ты в своём уме? У тебя на хвосте Валентин. Я же помню, как ты скормил воспоминания одной девчонки, вновь ввязавшись в свою сомнительную авантюру с охотниками. Кто-то пытается до тебя добраться, Магнус! — Фелл был озадачен, но за способностью проявлять грубую заботу и волнение скрывалось нечто иное. Бейн видел, как бегают глаза-щёлочки по множественному книжному стеллажу напротив, как руки стучат по острым коленям и как ноги отбивают давний мотив одной ирландской песни. Когда Рагнор был зол или расстроен, он всегда выдавал свой эмоциональный диапазон чуть шире, чем в обычной и повседневной беседе, где многие из магического окружения сравнивали его с чёрствым, плесневелым сухарём.
— Давай не обо мне, стручочек. Смерть высшего демона каким-то образом зацепила и тебя? — Магнус не был настроен на долгие речи и чрезмерно высокие голосовые поля. Голова, если честно, просила шелковых подушек и отдыха. Силы он свои потратил несколько часов назад, как его хватило на то, чтобы сейчас улыбаться и быть предельно терпеливым с внезапным визитёром - оставалось загадкой с вековым ключом от правды, хранящимся на дне океана в пасти лох-несского чудовища.
- Думал ты догадаешься быстрее, иначе зачем по-твоему я тащился к тебе в эту дыру?! - Рагнор подскакивает с насиженного места и оправляет небрежным жестом свой тёмно-алый балахон, изображая из себя как минимум вселенскую печаль, как максимум глубоко обиженного рогатого мага, у которого из под носа увели самые ценные и редкие артефакты, обведя вокруг пальца. Магнус чуть вскидывает голову, принимая мысленно во внимание тот факт, что его друг достаточно широк в плечах и высоковат. Или кресла в гостинном зале такие низкие, что их в самую пору поменять на диваны, позабыв о прошлом веке моды на переговоры с применением подушек и пледов. Кажется, теперь никто не ценит разговоры по душам, предпочитая появляться только тогда, когда кто-то умер или родился. В последние века событие номер один служило основной причиной, а второе - второстепенной.
— Ты прибыл ко мне из Лондона, чтобы почтить память о Валаке? Тебе уже можно наливать или ты ещё не излился тирадой о том, как беспощаден этот мир в последнее столетие безумств и спешных решений? — в мягком, почти бархатном тембре голоса слышалась усталость и отсутствие интереса к продолжению беседы. Магнус действительно устал, но воспитание не позволяло прогнать лучшего друга вот так вот просто, сославшись на слишком трудный день. А тот и правда был далёк от идеального: погибли маги, он собственными руками провожал в мир иной своих близких, с кем ещё утром пил вино и разговаривал. Бейн ощущал в себе почти неподъемную тяжесть и ждал, когда же проницательный товарищ всё сам поймёт, перестав ходить вокруг да около.
— Ты абсолютно... не удивлён. Ну конечно, не удивлён! Это рук рыжей девчонки, да?! — моментально возгорелся Фелл, всплескивая руками так сильно, что рукава его просторного одеяния почти моментально взметнулись вверх, походя на крупные крылья птицы.
— За правду — ненависть нам плата. — чуть хмуро выдаёт Бейн, явно чувствуя резко переменившуюся обстановку в своём доме. Зная спонтанность и во многом не последовательность лучшего друга, от него можно было ожидать всё, что угодно. «Только не ампир середины пятидесятых годов. Рубиновое стекло с алмазной гранью в своём оригинальном исполнении найти очень сложно. Жабушка, без лишних движений, прошу. На сегодня достаточно нелепых потерь по моей непредусмотрительности.» Магнус приподнимается, беря плавно под локоть лучшего друга, и делает с ним шаг в сторону, кивком головы указывая на графин позади, которые он коллекционировал в последнее время не меньше, чем крылья стрекоз и клыки оборотней для своих зелий.
— Перестань выражаться со мной, как с девчонкой для утех. Кто убил демона?! Отвечай! — почти до фанатичного опечаленный маг, знаете ли, это тяжело переносится, особенно если у тебя гудит голова и подкашиваются ноги от чрезмерной усталости и эмоциональной перегрузки в связи с насыщенностью событиями разных течений и форм. Рагнор вырывает свою руку из бережного захвата и снова оправляет свой камзол так, словно рука взявшего была перепачкана жижей и тот век не сможет смыть с себя данные зловонья. «Я так хотел избежать этого разговора сегодня. Видят небеса...  нет справедливости в этом мире уже очень, очень давно!» Магнус колдует себе стопку водки и делает новый заход, потому что разговор предстоит долгим, а в горле предательски пересохло - врать лучшему другу он не мог. У них был уговор длиной в вечность.
— Смерть Валака не входила в наши планы... — начать мягко не получилось. Глаза-щёлочки напротив распахнулись, как только до мистера Фелла всё дошло и тот факт открытой усталости на лице Бейна, собственно, теперь всё подчеркнул без лишних слов.
— Наши? Так ты замешан, Магнус! Как ты мог?! Зная, что у меня есть нерешенное дельце с Лаурой, ты угрохал мою последнюю надежду на наше с ней воссоединение! — он почти взвыл и Магнус видел, как натягивается кожа на подбородке, как кучерявые волосы злобно подпрыгивают при каждом движении и повороте головы. Кожа пошла красными пятнами и ему на миг опасливо показалось, что он сейчас лопнет. Разорвётся на мелкие ошмётки. Только Бейну доводилось видеть этого мага в гневе. Рагнор умел быть чрезмерно скрытным и сдержанным в обществе. Но истинные эмоции всегда доставались кому? Правильно - лучшему другу. «А может быть справедливости и вовсе не было в этом мире никогда?» Запоздало подмечает про себя Верховный, как только в тот самый графин прилетает огненный шар и сосуд разбивается с таким оглушительным звоном, что тот перекрывает на миг эмоциональный всплеск товарища по делам магическим и, видимо, сердечным.
— Вердрагоновый ты мой, думаешь, я знал!? Нам нужно было вернуть Клэри воспоминания, но... — Магнус выставляет перед собой руки в жесте примирительном, потому что Рагнору больно и он не хочет слушать. Кажется, весь последний год не задался и с появлением Валентина, с новыми жертвами и его переездом всё снова пошло под откос. Так сложно было построить свой маленький мир, где есть развлечения, утехи, блёстки и море выпивки, где нет потерь и одиночества. Вся композиция разваливалась подобному тому редкому стеклу, которое не пережило встречи с нападением огня и расплавилось, превращаясь в безобразную, тёмную жидкость на полу.
— Какие здесь могут быть «но», друг мой? Этот демон должен был остаться в живых. Его смерть не вынужденная мера, а чей-то очередной провал. Кто разорвал кольцо пентаграммы?! — Фелл давил, прекрасно зная этот ритуал, он копал глубже и глубже лишь потому, что воспоминания, которые теперь было не вернуть, так или иначе были связаны с его первой любовью в этой воронке губительного бессмертия. Чужой эгоизм подставил всех под удар, Магнус совсем не ожидал, что некоторыми минутами ранее оправдывая действия понравившегося ему охотника, теперь он попадёт под ссору со своим близким человеком.
— Вины Клэри в этом нет. Разорвал церемонию Александр Лайтвуд, но только потому, что он не готов был принять условия сделки, озвученной Валаком! Ты бы тоже не стал, послушай я... — резкий тычок в грудь заставил Магнуса замолчать. Он видел наливающиеся недобрым глаза лучшего друга, чувствовал его удушающий барьер взметнувшихся сил и понимал, что оправдываться здесь более бессмысленно. Последующая белоснежная вспышка перед глазами остановило время, вырвав его из действительности с корнем словно сорняк. Произошло то, чего от лучшего друга Магнус ожидать просто никак не мог.

***

Невероятно, ты умудрился испортить то, что уже испортил.
— Хватит решать за меня, Магнус Бейн. Ты снова повёлся на поводу у собственного наивного, глупого сердца! Ты нарушил наш с тобой уговор и я этого так просто теперь не оставлю! Ты променял меня на мальчишку, позволив уничтожить мой единственный шанс... Теперь я уничтожу тебя! - голос вонзается в уши сотнями осколков, вынуждая Магнуса вскрикнуть, отталкивая от себя разъярённого Рагнора. Тот словно слетел с катушек, мало отдавая себе отчёт в том, что говорил и делал. Видимо, содеянное и вправду глубоко зацепило чувства Верховного, позволив отдаться во власти эмоциям; всё это немногим позже походило на кошмарный сон, Магнус проснулся под утро весь в поту, в своём лофте и ещё некоторое время не мог понять, приснилось ли ему данное или на деле ссора произошла. Как только он выбрался из своей постели и прошёл в гостевой зал, всё стало понятно без лишних слов: конфликт случился и разбитый графин уже не... «Именно по-этому у тебя никого больше нет, Рагнор Фелл.» Щёлкая пальцами, Магнус был в полной уверенности, что сможет вернуть первозданный вид разбитому стеклу, но... Ничего не происходило. Щелчок, ещё щелчок. Суставы предательски заныли, как только попытки перевалили за круглую десятку. Ничего не получалось. Разбитый графин остался расплавленным бесформенным куском на полу, а магии в его естестве не было вообще. Никакой. «Этого просто не может быть...» Мужчина в темно-синем шелковом халате носился по своему лофту, пытаясь сотворить хоть какое-нибудь простенькое заклинание из серии: привести себя в порядок по тому же элегантному щелчку пальцев правой руки, сотворить бокал вина из любой точки мира, перенеся сквозь сотни и тысячи миль. Ничего. Абсолютное, пустое, устрашающее ничего, а глаза не меняли свой цвет с подтаявшего тёмного шоколада на привычный желто-оранжевый с кошачьим зрачком, как бы не пытался Верховный проводить все возможные обряды перед зеркалом в ванной комнате. Магнус Бейн лишился своих способностей и всё, что в панике удалось сделать, после отчаянных попыток вернуть к себе силы всеми возможными способами, так это набрать единственный (какая ирония) номер в записной книжке, опомнившись в последний момент. На дисплее отобразилось имя абонента, а внутри всё сжалось в тугой, непробиваемый комок паники и страха. Если он не возьмёт трубку, то неизвестность сожрёт мистера Бейна с потрохами. Он забыл почти четыреста лет назад, что значит расти, развиваться и жить как человек, не балуя себя каждое утро всем, чем пожелает.
— Александр, здравствуй! Это Магнус... Мы недавно встречались. Там ещё демон был, если помнишь? — он с трудом выдавил из себя доброжелательный тон, расхаживая из угла в угол. «Это какая-то шутка. Я в этом почти уверен.» Сухой голос на том конце провода лишь подбавил масла в огонь. Кажется, звонок был совсем не вовремя, стоило бы извиниться, но слова застревают в горле и мужчина не знает с чего начать так, чтобы не беспокоить лишний раз своего нового, немногословного знакомого. Того самого, к слову, за которого он стоял ценой собственной дружбы с разъярённым магом Лондона, тот самый чей маленький секрет он готов был унести с собой в могилу - внезапно - почти за просто так, без платы за подобную роскошь.
— Кажется, у меня возникли трудности после церемонии призыва. Могу ли я попросить тебя об ответной услуге? — пришло время собирать плату по-своим любимым счетам, но в данном случае всё далеко не упиралось в звон пресловутых монет, а граничило с расколовшимся надвое пониманием: дрожащими руками, унимая в себе бурю поднимающихся эмоций, Бейн отвечал на высоте, используя максимальную планку вежливости в общении с любым живым существом, хмурые охотники не были исключением в его списке. Лайтвуд был единственным, кто числился в его адресной книге. Что полностью перечёркивало логику момента: мобильный телефон Верховного мага Бруклина как правило не вмещал в себя всех тех, кого он знал и поддерживал связи из века в век, приходилось использовать магию, чтобы хватало памяти на бесчисленное множество знакомых лиц разных рас и религий, ведь подобных карт-памяти ещё просто не изобрели примитивные. Один контакт и то, который его почти не помнит, наверное... «Он взял трубку, а это уже хорошо. Что мне теперь делать? И чем в данном случае сможет помочь Александр?» На том конце провода слышится звук наливающейся водки, которая благополучно осталась со вчерашнего бурного дня. Бейн опрокидывает в себя горячительную жидкость с полной уверенностью, что пойдёт данный напиток легко. Но горло предательски сводит от спирта, вынуждая прикрыть ладонью телефон и хрипло закашляться. Приехали, Магнус Бейн, просто приехали.

+1

22

— mortal kombat —
http://s8.uploads.ru/5jeGc.gif
прототип: на ваш выбор;

raiden [рейден]
защитник земного царства, бог грома;

для бога рейден — исключительно неравнодушен к тому, что происходит с мирами, сбитыми в одну кучу. прожив тысячи лет, он если и не стоял у истоков самого мироздания, то, по крайней мере, видел очень и очень многое. божьи распри — дело невероятно таинственное, что в голове у высших — смертным никогда не узнать.

смертельные битвы — его идея. призванный защищать земное царство, рейден, безусловно, понимал, насколько это лакомый кусок для завоевателей внешнемирцев — и для самих богов в частности. в мире, где любые вопросы всегда решались через кровь и войны, организованные турниры — были единственным шансом человечества отстоять свои права на свои же земли, сражаясь не как солдаты, но — как чемпионы. рейден… никогда не был тем, кто старался избежать кровопролития. в их мире избежать его — задача непосильная даже для старшего бога: таковы здешние законы существования — так было тысячи лет назад, и так будет всегда.

рейден, и правда, от войны никогда не бежал — он просто заставил всех взглянуть на само ее явление совершенно иначе. дав земному царству возможность жить независимо от жаждущих завоевать его, он, разумеется, поставил человечество в постоянную оборонительную позицию… да только ребенку понятно, что любую оборону рано или поздно будет возможно разбить. подготовиться к концу света, очевидно, нельзя. стараясь уберечь людей от гнева богов-предателей — таких же бессмертных и всемогущих — еще более очевидным становится то, что смертельные битвы для них — не более, чем формальность, что отсрочивает неизбежное.

подготовиться к концу света, очевидно, нельзя.
рейден, что от войны никогда не бежал, однажды ею же будет отравлен.

призванный уберечь один из лучших миров, громовержец бросит затею с обороной и решит наступать. завоевывать. объединять. контролировать. внешний мир, как и старшие боги, давно не помнят о том, что такое порядок; хаос из совокупности всех миров слишком долго и слишком отчаянно нуждался в реформах.

рейден землю спасал и продолжит спасать — больше неважно, против чьей-либо воли или наоборот.


дополнительно:
чтобы вы понимали, РЕЙДЕН ЛУЧШИЙ ПЕРСОНАЖ МК. чендж май майнд.

по трейлеру МК11 (и концовке МКХ) заметно, что рейден реально поехал башней, будучи отравленным шинноком, когда очищал джинсей. понятное дело, что рейдена периодически переклинивает, и дарк!рейден просит всех подержать его пиво, но на этот раз, похоже, шутки и правда кончились. при всей жести перемен, его методы… не лишены логики. земляне действительно оборонялись слишком долго, и еще одного "шиннока" они могут просто не выдержать. время игр, как говорится, прошло: если смертельные турниры изживают себя, значит, придет час, когда все снова вернется к классическим войнам — и тогда земному царству нужно быть готовым. радикальность мышления скорпиона эту точку зрения, на самом деле, вполне себе разделяет (и по лору становится ясно, что ханзо как раз встает на сторону рейдена).

таймлайны лора классики/перезапуска мы, честно сказать, в рот ебали игнорируем. дело не в прихоти от балды, дело в том, что сам лор у МК излишне сумбурен и примерно НИКАК не придерживается конструктивности. он запутан, события в нем "скачут", а повествование в разных источниках и вовсе противоречит само себе. поэтому мы решили брать истории персонажей и мира как заданную константу, соблюдать приблизительную их последовательность, но в целом — спокойно позволять себе мешать классику с перезапуском и допускать некоторые переосмысления происходящих вещей. чего и вам советуем. все, безусловно, будет обсуждаться, никаких жестких критериев в раскрытии персонажа/мира у нас, по причинам, озвученным выше, нет.

абсолютно за всю хуйню можно перетереть отдельно — мы отзывчивые и лояльные :з
не то, чтобы я верю в чудо явления рейдена народу, но, если что…
ЗАХОДИ ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ.

http://sd.uploads.ru/LIpDv.jpg

пример игры;

В голове не кричат голоса — все спокойно. Небесный Храм окружен грозовыми тучами, и тишина в нем кажется чем-то эфемерным, несуществующим; Ханзо проснулся впервые за долгие годы не от зова Призрака, жаждущего крови — и даже не понял, что в отношении всего этого чувствует.

Рейден жалит его миллионами вольт — для человека(для мертвеца), годами живущем в аду — это не та боль, которую невозможно стерпеть. Парадоксальное было в том, что эта же боль, вопреки всякому смыслу, возвращала умерших к жизни. Должна была возвращать и вернула действительно. Умерших — но не его. Он смотрит на собственное отражение в начищенных поверхностях ритуальных ваз, расставленных по периметру одного из залов Храма, и не видит никакой разницы между тем, что было раньше, и тем, что он имеет сейчас. Жар внутри груди рвется наружу, и само сознание все по-прежнему зацикливается вокруг видений Преисподней. Скорпион разницы, в самом деле, не видит — он не находит ее ни в своем взгляде, ни в собственных мыслях, ни в ощущениях, что брали свое начало от конца его жизни. Какая-то часть его, что продолжала надеяться снова восстать из мертвых, сжимает ему изнутри легкие, и дышать становится тяжелее; он думает, что заслужил этого — он знает, что сам проклял свою же душу в обмен на возможность отмщения. Свою участь(сущность) Ханзо принял давным-давно, но смириться с тем, что изжить ее невозможно — не мог, и та его часть, что все продолжала на что-то надеяться… заставляла ярость от бессилия плясать на теле огнем.

голос в голове звенит глубоко в разбитом рассудке и отражается эхом —
КОМУ ТЫ СЛУЖИШЬ?собственный шепот срывается на выдохе неосознанно и обжигает обсохшие губы —
…КУАН ЧИ.

Это имя снилось ему в кошмарах и травило душу, это имя было везде и всюду — в прошлом, в мотивациях, в ненависти, в боли, в воспоминаниях; это имя — его личное проклятие, это имя — лишает его здравомыслия и заставляет Призрака рвать на части каждого, без разбору, кто хоть сколько-нибудь мог быть причастен к цепочке его трагедии. Куан Чи — виновник всего, что с ним произошло, личная вендетта, в адрес которой обрушится однажды весь гнев самого страшного из чудовищ, что родила его магия. Момента, в который Куан Чи вновь овладел его волей, Ханзо не может вспомнить — зато он помнит все, что делал под его указкой: как защищал его, как, будучи мертвым, был готов за его жизнь умереть вновь. Он все помнил и прекрасно все осознавал — и завидовал тем его невольным рабам, что этого не понимали.

Когда Рейден стоит перед ним — Ханзо непривычно растерян. Ему кажется, будто бы что-то внутри него надламывается от одной мысли о том, что Рейден — чертовы Старшие Боги — снял проклятие Куан Чи со всех его вынужденных рабов и к жизни этих людей вернул, но — не смог сделать человеком снова его самого. Вопросом, отчего все сложилось именно таким образом, задаваться не стоило — Скорпион на него ответ знал прекрасно: то, что мертво, умереть не может — а, значит, и воскрешать к моменту очередной из смертей, было банально нечего.

Чувство не_принадлежности к жизни, что тянуло цикличностью гнетущих мыслей, уже много лет не истязало его нутро — он привык. Спасенные Рейденом счастливцы, возвращенные с того света, кричали во сне и задыхались от каждой нелепой фиксации себя возрожденными. И там, где Ханзо завидовал им, Призрак — смеялся: умерев однажды, они не смогут найти себя вновь живыми. Он через это уже прошел; демоны мрака не пугали его, и огонь Преисподней, что когда-то жег его заживо, — стал его движущей силой. Оборачиваясь назад, Скорпион видит себя слабым и немощным. Слушая, что говорит ему его Призрак, он прикладывает слишком много усилий, чтобы подвергать эти слова внушения критике, и тогда — видит себя из прошлого куда сильнее и лучше собственной версии на текущий момент. Эти градации бесконечно абстрактного — во всем этом никогда не было ничего значимого.

жертвуя собственным рассудком, кенши лезет к нему в голову и вырывается из нее с визгом —
ад не в твоей голове, ты — и есть ад.тратит немыслимо много усилий на телепатические сеансы со скорпионом —
даже мертвый достоин жить.

Когда Рейден стоит перед ним… Ханзо непривычно растерян. Та его нелепая человечная часть, что надеялась к жизни вернуться, смотрела на горящие глаза Бога и хотела ответа — та же часть его, что десятилетия назад разучилась просить и верить, боялась, что Рейден поймет все без слов.

Громовержец, разумеется, догадается обо всем сам;
и, разумеется, ему хватит мудрости не поднимать этой темы.

Когда он стоит перед Ханзо, то, наверное, видит вечность. В его глазах вселенская сила молний и в голосе — медитативное спокойствие. Он не спросит, чего хочет Хасаши, потому что знает ответ. Монахи в его храме не прервут своей молитвы, не станут почтительно кланяться — и земли эти, что существуют вне понятий реального и нереального, возможно, есть самое безопасное место во всей вселенной. Рано или поздно, думает Скорпион, это изменится; рано или поздно любая божья обитель обязана стать пристанищем зла — мысль, странная в своей форме, навеяна сущностью Призрака… Ханзо даже не пытается ее отогнать.

[indent] Старшие Боги, — говорит Рейден, и слова его бесят адское пламя внутри Хасаши, — сотворили чудовищную ошибку, позволив твоему клану возродиться призраками. Как и любому призраку, каждому из твоих людей нужен тот, кто поможет им найти в себе человека. Я открою тебе врата в Преисподнюю и помогу возродить Ширай Рю, Ханзо… но при одном условии.

Последний раз, когда Ханзо принял чужие условия, он потерял все, что было для него дорого. Спорить с Богами — дело, безусловно, сомнительное(эти боги цены своим же словам не знают), но и уповать на их мудрость — значило бы выбрать заведомо проигрышный вариант. Громовержец слишком много лет прожил среди людей, чтобы научиться понимать их, понимал ли он выходцев из ада — вопрос совершенно другой. Призрак ядом травит все мысли и лижет ему вязким бредом рассудок — ну же, Ханзо, просто дай мне немного воли; в памяти битой осколки доверия к высшим мира сего — ты ведь знаешь, что боги все время лгут.

[indent] Саб-Зиро пойдет с тобой.

У Саб-Зиро пустые зенки глаз и совершенно потерянный вид. У Саб-Зиро руки дрожат, и крики его среди ночи до сих пор звенят у него в голове. Скорпион усмехается под металлом собственной маски и взгляд свой переводит обратно на Рейдена. Да, боги, определенно, все время лгут: там, где одни делают смертных своими чемпионами, а затем бросают их под пресс последствий своего же нежелания за собственные слова отвечать, другие — вроде Рейдена — просто предпочитают не раскрывать всех карт сразу. Самая великая ложь была сказана божьими устами; самое великое предательство было сотворено всеведующими. Одно из правил мироздания. Одна из неизменных истин всего сущего.

У Саб-Зиро, что снова ожил, ночные кошмары берут продолжение в бодрствовании. Может быть, краем сознания цепляет Скорпион колкую мысль, если бы он был удостоен чести вернуться к жизни, ему бы тоже пришлось искать себя заново. Может быть. Сложно говорить о вещах абстрактных форм, имея конкретную форму ужаса.

[indent] Я согласен.

Больше всего на свете Ханзо ненавидит Преисподнюю. Возвращения туда каждый раз — словно болезненное напоминание о том, что он теперь на самом деле.

[indent] Но с того момента, как мои стопы коснутся адских земель… он сам за себя, Рейден.
[indent]  [indent]  [indent] Надеюсь, Куай Лин понимает это.

Отредактировано Scorpion (2018-12-19 16:37:52)

+5

23

— sarah j. maas series —
http://s5.uploads.ru/gAQjG.png http://s3.uploads.ru/8RvcI.png
http://sd.uploads.ru/gXswB.png http://s3.uploads.ru/c1Agr.png
прототип: christopher mason;

aedion ashryver [эдион ашерир]
генерал , принц , волк севера , наполовину фэец , кузен двух королевских особ - аэлины [ наследницы террасена ] и галана [ наследника вендолина ] , поданный террасена .

the brothers bright – blood on my name
woodkid - iron

эдион, прости меня. прости за то, что всю свою жизнь я бежала от того, какой огонь течёт в моих венах - у нас же он одинаковый, огонь фэйской стати и силы, огонь великих прошлого этого мира. в нас с тобой кровь вендалинской знати, в тебе - следы львиной чести, которую ты получил от отца, даже его не зная. мне жаль, что я не была знакома с твоей матерью, и мне жаль, что ты помнишь, как из неё исчезла жизнь. мне жаль, что у тебя в голове лишь мысль одна - твоя мать пыталась тебя защитить, но никогда не рассказывала от чего именно. прости меня, пожалуйста, что, когда я была маленьким ребёнком, я была простой капризной девочкой. я постоянно тебя отвлекала, горела желанием играть с мальчишками, а не заниматься тем, что мне давали делать нянечки. прости, что тогда сожгла твоего любимого деревянного солдатика. прости меня и за то, что адарланцы уничтожили наш дом, сделав нас рабами своей системы - они лишили мир магии, а нас - семьи. прости, что ты остался в замке - ребёнок без королевского терновника на голове, но с глазами, принадлежащими власти. прости, что тебя забрали, прости, что не смогла остаться рядом с тобой - хотя, тогда меня бы убили. но всю свою жизнь ты всё равно думал, что я мертва - не видел маленького окровавленного тела, и поэтому лелеял надежды, но те всё равно порой ускользали. прости, что твоя жизнь прошла в войне за чужого короля, короля, который лишил нас всего.
но даже в пепле остаётся жизнь.

помоги мне вернуться домой, брат. прошу тебя. молю. как я доберусь туда без тебя? мы последние люди, стоящие в конце этой непроглядной ночи. мы самые великие притворщики в холодном утреннем свете. сколько ночей было нами прожито в этом обмане и в тихой надежде, которую никому не рассказать? мы изгнаны из нашего солнечного мира. помоги мне вновь почувствовать родную землю под подошвами истоптанных сапог. мы хотим свести счёты с каждым, кто оставил на нас шрамы - гореть будут наши могилы, а пока горит свинец в наших телах. заблудились ли наши души? нет. мы иногда обманываем сами себя, но всё равно знаем - жить нам по другим законам придётся: мы будущее, которого нас попытались лишить. дьявольские гончие кусают наши пятки - идут за нами, загубить пытаются. не получится. наши имена в крови и так будет всегда - вот что их привлекает. но мы сильны и готовы давать отпор. эта кровь будет вести нас, когда кажется, что звёзд на небе больше не осталось. заклинание нашей судьбы не сломается никакими обрядами.
когда ты проклят, всегда надеешься, что проклятье станет твоей силой.

нам бы детство вернуть - подождать, посмотреть на мир со стороны, а не бросаться с головой в войну. мы были семьёй, но росли в мысли, что теперь - одиноки. мы работаем, пока весь мир играет - планы великие возводим, вернуть потерянное хотим. мы играем, пока весь мир работает - лживые личины надеваем, пока они пытаются захватить жизнь. мы спим и просыпаемся от прекрасных снов, в которых выстраиваем свои планы - свои надежды. мы воины, которые построят эти города, которые построят эти королевства - на пепелищах. мы никогда не умрём, потому что верим. мы займём самые высокие троны, потому что только так можно хоть что-то изменить. утром и вечером мы собираем разговоры, что приносят нам птицы - и вот ты знаешь, что я возможно жива. и вот ты действительно в это веришь. и вот ты действительно готов. мы дети полудня, но нас не приветствуют почестями - нас боятся. для меня не имеет значения - зашла ли я слишком далеко; для меня не имеет значения - всё ли в порядке; для меня не имеет значения - наш это день или нет. мы здесь и мы будем воевать. мы должны.

когда огони сомкнутся над нашими головами, я протяну тебе руку, потому что -
[indent] ты мой брат.
[indent]  [indent] ты мой волк.
[indent]  [indent]  [indent] ты моя семья.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] ты моя совесть.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] ты моя потерянная вера.


дополнительно:
здравствуйте,
я ищу своего брата эдиона ашерира и мне очень хотелось бы, чтобы на эту роль пришёл достойный игрок, который будет наслаждаться каждым прописанным словом. у меня складывается небольшое ощущение, что маас слила эдиона в предпоследней книге, отправив его на второй план, но мне кажется, что он достоин большего - у него такая же нелёгкая судьба, как и у аэлины.
я хочу, чтобы мы вместе арскрыли наших персонажей и сделали их невероятными.
я могу показаться несколько привередливой, но мне бы так же хотелось увидеть пример вашего поста, когда вы обратитесь в гостевой по поводу роли - не бойтесь, мне многого не требуется, я просто хочу понять сыграемся мы или нет.
так же нужно понимать, что наш фандом объединяет две книжные серии маас, потому что по канону [ теперь можно так говорить ], они находятся в одной вселенной, но просто в разных мирах.
готова обеспечивать графикой, невероятными эпизодами любовью.
благодарю за внимание.


пример игры;

[icon]https://pp.userapi.com/c845421/v845421112/15e549/WeCI5UBNRMU.jpg[/icon]тебе не справиться, и им не справиться
встать в хоровод, никто не врёт (да)

потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
х

когда вместо свиста плети слышится гомон морских чаек - становится не по себе. когда вместо хруста костей слышится скрежет песка - становится не по себе. когда руки маэвы заменяются ощущением тёплого солнца - становится не по себе.

и жмурится ярким огнем свет вдали, и рвутся навстречу звуки отзвучавшего так давно горна в диких в голове засевших издавна мотивах и песнь крови, сочащейся из множества ран — визг горгулий; визг противный, жуткий, изнутри на части рвущий. сердце с самого темного, с самого гнилого дна вырывающий, скребущий сквозь ребра-по ребрам. на части, на мелкие осколки кость дробящий: ты от него уже бежать хочешь, но некуда, покуда руки-ноги связаны, и шею такая тяжесть предательская вниз тащит. от него не укрыться - запираться на дне своем в полном, блаженном, холодном и мокром одиночестве, глаза закрывать плотно и с каждым днем чуть больше ненавидеть себя,
[indent]  [indent]  [indent] и любить гребанное, пропахшее порохом и гнилой рыбой, море -

которого рядом нет. но где-то оно всё-таки есть. главное самой - если не телом, то хотя бы разумом, - быть рядом с ним. там, где белый песок кровью пропитан. там, где одна секунда могла бы что-то изменить.

[indent]  [indent] - потому что больше любить уже нечего.

маэва требовала от некогда огненной королевы клятвы на крови - аэлина требовала от себя держаться, и якоря в море бросала. один за другим, по дну волочила, зацепиться всё никак не могла - у неё постоянно их забирали: маэва руками грязными во тьме тянулась, забирая всё - сегодня она заберёт запах пепла в волосах, завтра пальцы, подрагивающие в ожидании магии. сегодня она заберёт улыбку маурины, а завтра тёплое объятие матери.

а у аэлины огня осталось на целую вселенную - она бы с удовольствием сожгла и себя, и весь мир. но у железа разговор короткий и жестокий - оно, словно цепь на ноге у утопленника, на дно тянет, и его не попросишь сжалиться - железо холоднее самых ледяных глаз и на уговоры не поддаётся - тянет и тянет, тянет и тянет. железо заставляет опускаться в темь, скручиваться пополам и осознавать - вот оно дно того колодца, что когда-то был полон - вот она пустота, похуже любой ночи без огня.

вот он, новый дом.
и таким он будет всегда.

аэлину пробивают агонистические судороги, которые она путает с ознобом - ей постоянно холодно, и это уж лучше, чем постоянно больно. хотя нет. больно ей постоянно - и хорошо, что она теперь чувствует хоть что-то, кроме боли. боги оставили её - разочаровались в королеве обетованной, покинули её - даже мэла не касалась её разорванного тела, не пыталась прижечь куски кожи, что падали на землю с каждым ударом плети.

час назад кэрн раздробил аэлине ноги молотком. целители исправили. два часа назад он ножом отодрал её кожу с руки. целители исправили. три часа назад он запускал ей в рот сколопендр. целители всё исправили.
кажется, это были те же целители, что помогали ей не сжечь себя в бальтэн. обычно аэлина не успевала увидеть их лица. она падала в свой колодец - там, где безопасно, и ещё чуть-чуть теплеет земля. только этого, чтобы согреться, было недостаточно.

только там остаётся место для одного - для собственного надрывного голоса, который отвык говорить, лишь кричать, и эха звуков, отскакивающих от стен: я аэлина ашерир боярышник галатиния, и я не буду ломаться. бояться она уже давно перестала - страха не остаётся, когда тьма маэвы под кожу проникает, вены лопает изнутри и обещает всё прекратить - с одним единственным условием: отдай мне свою кровь, отдай мне власть на собой.

аэлина устало поднимает руку, звеня кандалами, и показывает неприличный жест. кэрну, маэве, богам - и всему, во что она верила.
аэлина дрожит, потому что ей не дают разбиться - руки целителей исследуют тело, собирают по кусочкам обратно. назад в прошлое, прямиком в точно такое же будущее. аэлина дрожит, потому что чужими губами по гортани и разбитым венам.


сказать фенрису, что они не возвращаются в террасен, припечатать фэйца взглядом - волку сотня и чуть больше лет, но она его королева. теперь. очередная линия, привязанная к безымянному пальцу правой руки - ещё одна клятва, ещё одна жизнь. аэлине страшно - вот сейчас, они готовы отдавать ей свою силу и признавать своей королевой - а завтра она станет маэвой и раскрошит их существо на молекулы.

аэлина не умеет играть по правилам, и по запаху может определить, где её дом - там пахнет морозом и соснами. аэлина хочет повернуть время вспять и перейти рубикон.
аэлину ломает. а она ночами дрожит, хрустит – костьми, ребрами, - так, чтобы волк не заметил. замечает. аэлина приказывает ему молчать, чувствуя, что голос звучит так, словно её железом накормили.


она больше не дышит, но -
улыбается. а потом еще и еще. откровенно, искренне. потому что так хочет. потому что «надо» ушло. аэлина теперь своя собственная. не их. не чья-то. по-настоящему. а не разбито задиристо. пока что. теперь она для всех исчезнувшая. и как бы якоря оставленные к себе не тянули, она боится. ей страшно.

если она найдёт место, где сможет спрятаться от богов - только тогда начнёт заново дышать.

- здравствуй ведьма, - аэлина здесь, чтобы обсуждать свои похороны, но продолжать жить. аэлина здесь, чтобы обнажить псов на привязи внутри себя. - мы всё ещё пытаемся спасти мир?

[indent]  [indent] в моей голове звери.
[indent]  [indent] они бы тебя съели, если бы я разрешила.

если аэлине будет нечем согреться - она станет для себя солнцем в той темноте, где спрячется от богов.
аэлина ждала его так долго. аэлина ждала его так страстно. аэлина ждала его так отчаянно - спасения.
у аэлины заусенец в сердце - спасти себя сможет лишь только она сама. и так будет всегда.

Отредактировано Aelin Galathynius (2018-12-29 04:23:34)

+5

24

— dragon age —
https://i106.fastpic.ru/big/2018/1219/82/925ddd919f97c7af03e58e29d696c282.jpg
прототип: original;

delrin barris [делрин баррис]
храмовник, человек (с большой буквы), рыцарь-командор ордена и просто хороший парень

"Лорд Искатель, но что если он и правда был послан Создателем?.."

Если честно, тогда я сам бы себе не поверил. Дикий долийский эльф с магией в руках - Вестник Пророчицы? Ересь как она есть, действительно. Поэтому меня не трогали коверкающие домыслы напуганных жриц. Только ты усомнился в домыслах, а не во мне. Так до смешного наивно и искренне — тебе хотелось в это верить, да? — но к моей тихой малодушной радости. Я вру, что мне всё равно: мне правда хочется, чтобы в меня верили. Не как в Вестника чужого мне бога, но как в того, кто может справиться с напастью. Верили, а не пороли обвинениями. Это больно, в конце-то концов: я не просил святости, и я и не убивал.
Спасибо тебе. В тот момент эти простые слова, этот твой шаг вперёд был очень важен.

Ты сделаешь его снова. Просто потому, что это — твоё. Не бояться. Решать. Идти против, если это нужно. Когда это нужно.
Я тоже так умею. И меня радует, что я такой не один.

"Это я послал весточку Каллену. Говорят, ваша Инквизиция собирает силы, чтобы закрыть эту Брешь в Завесе?.."

Я прежде мало знал о храмовниках — только то, что они существуют. Дела шемленов не касались меня. Нас.
Когда коснулись, я стал их бояться. День за днём наблюдая за дрязгами, за ненавистью взглядов и искривлённых ртов, за злостью, срывающейся на крик, я боялся — их решимости и слепоты. Они не будут думать дважды. Я — маг.
Спасало только то, что я ещё и Вестник. Меня, но не других.
Именно этот страх заставил меня сделать шаг навстречу. Узнать, понять, разобраться. Разрубить узел, навести порядок во всём, что пошло не так. Остановить разлад и хаос.
Случившееся в Теринфале открыло мне глаза. На настоящую честь, на воплощение долга, на чистоту сущности. Самоотверженности. На всю незабываемую красоту исполнения изначального предназначения Ордена и служащих ему. Не против магов, но чтобы магия не стала злом. Из недолгого восхищения родилось уважение: мы по разные стороны реальности, в их силах заглушить меня, задушить, отрезать от Тени, оставив пустым и слабым — но всё равно на дело храмовников я смотрю с почтением.
Моя магия может сделать с ними не меньше.

"Ты говоришь прописные истины, которые мы не должны были игнорировать."

Роспуск Ордена, веками стоявшего на страже человеческой веры, даже отравленного, объеденного под корень злобной тварью, был бы неподъёмным решением для посланника вроде меня. В моей жизни с кланом не было храмовников, но я знаю, что людскому сообществу не обойтись без их мастерства. Настоящего мастерства и верной службы, а не контроля узурпаторов.
Раньше — не было. Теперь есть.
Я каждый раз вспоминаю тот взгляд, которым ты встретил меня у ворот Теринфаля. Затаенная опаска, благоговение, надежда. Ты правда думал, что я святой? Это честь, которую я не могу принять. Я еще не раз скажу тебе, что не верю в свою причастность к воле твоего бога. Но кажется, ты больше доверяешь своему взгляду, а не моим словам...

Сэр Баррис + статья о персонаже

http://funkyimg.com/i/2PmAe.jpg
http://funkyimg.com/i/2PmAg.jpg
http://funkyimg.com/i/2PmAh.jpg
http://funkyimg.com/i/2PmAi.jpg
http://funkyimg.com/i/2PmAf.jpg


дополнительно:
Заявка в пару — хочу сыграть неторопливую, романтичную историю их отношений от первой неловкой искры и дальше, сквозь все трудности военного и мирного времени, разницы в социальных статусах и принадлежности. Без рейтинговых сцен и пошлостей — всё это пусть остаётся за кадром и, если нужно, в обсуждениях. Опора, защита, убежище — вот кем я вижу сэра Барриса; надёжный, заботливый, любящий — и любимый человек. Я ещё не знаю, как и когда это случится, что нам придётся пройти до того, как мы поймём, что важны и интересны друг другу, что сделаешь ты и что сделаю я... всё это покажет игра. Одно я знаю точно: мне нужен кто-то, с кем я смогу позволить себе слабость и отдых — хотя бы ненадолго. Кто-то, кто будет стоять за моим плечом и наблюдать, согревая — и согреваясь взглядом, своим присутствием давая силы продолжать идти вперёд. Не из последних сил, не сцепив зубы, но легко и охотно — вдохновляясь и вдохновляя. Мне нужен ты — честный, решительный, рассудительный, достойный права зваться рыцарем-командором храмовников. Будет нелегко — но, хочется верить, это "нелегко" нам обоим понравится.))

Из технического:
Я пишу посты разного объема и не ставлю планок — каждый пишет столько, сколько позволяет и требует ситуация. В среднем у меня выходит около 3-4к.
Я играю классическим стилем, без экспериментов с текстом и средствами самовыражения. Правильное оформление прямой речи приветствуется, птица-тройка не принципиальна.
Я не встаю на дыбы от ошибок и опечаток, но предпочитаю, чтобы их был минимум — или чтобы соигрок стремился их количество сократить. И у себя, и у меня.
Оптимальная скорость игры — пост в 3-7 дней. Еще медленнее не хотелось бы — только в виде форс-мажорных исключений.
При необходимости помогу сориентироваться в каноне и получше познакомиться с ним)

События в Теринфале, знакомство.

пример игры;

Что для шутки-самосмейки Сэры эта невесть как оказавшаяся в постели Вестника эльфийка как-то слишком хорошо знает наречие Народа, до Лавеллана дошло не сразу — буквально на удар сердца опередив её собственные слова, которые одновременно и убили интригу на корню своей прямотой и лаконичностью, и...

Ahn'pala?!

Разжав пальцы на рукояти, Ха'мин отполз еще на пол-локтя, садясь на кровати и опираясь ладонями за своей спиной — во все глаза, лиственно-зелёные под выгнутыми от ничуть не убывшего недоумения бровями разглядывая ночную гостью, вот так по-свойски прилегшую к нему на постель, словно это была её постель, а не Инквизиторская. Страж-Командор Ферелдена? Та самая Страж-Командор Ферелдена? Пропажа, которой обыскалась Лелиана. Героиня, о которой с замиранием сердца вспоминали на последнем арлатвене эльфы Сабрэ — пока другие шептались по углам, не зная, как это геройство оценить и что оно значит для них, долийцев, чем грозит. Женщина из Народа, остановившая Мор — одновременно и пример для подражания, захвативший юные умы, и урок в назидание об опасностях. Одна из легендарных Серых Стражей, чуть было не вручивших Корифею ключи от Тедаса. Если бы не работа Инквизиции, если бы не штурм, унесший множество жизней по обе стороны... Всё это сильно поубавило Ха'мину пиетета перед теми, на кого он прежде смотрел с замиранием духа. Из недосягаемого Ордена, с высоты — пусть эта высота была только памятью о былом их полёте, — бдящего и оберегающего Тедас от самой гибельной из напастей, они превратились в разбитую кучу растерянных людей, эльфов и гномов, обманутых собственной сутью. И Лавеллану было их по-своему жаль — отчего он и настоял на том, что Стражи присоединятся к Инквизиции и будут работать в отплату ошибок, совершенных их командирами при поддержке и непротивлении всех прочих. И не изменил своего мнения, даже слыша брезгливые отзывы Вивьен и видя горькое неодобрение в глазах Коула. Долго объяснять, почему Стражи нужнее, чем мнимый мир их отсутствия в южных регионах. Решение Ха'мина было не лишено прагматизма в том числе...

...но заполучить при этом в постель саму леди-Командора лорд Инквизитор никак не рассчитывал! Пусть даже она и не задержалась в ней надолго и дала задний ход, из той постели оперативно выбираясь. Ну вот, а он уже почти решил ловить её на сказанном слове. Почти.

— Ты... в... — далеко не сходу определился он, как обращаться к Махариэль — той самой Махариэль, это случилось наконец, Творцы милосердные, ну и ночка! он же не спит, нет?.. — память подталкивала к одному, реальность, волей-неволей, к другому, и только вздохнул. — Интереснее, чем с ходу пырнуть тебя кинжалом? Наверное, — проворчал эльф, сочтя её замечание скорее упрёком себе, безмятежно проморгавшему вторжение в свои покои, и зябко передёрнул плечами, не став уточнять, как к нему обращаться и как его самого зовут. Раз уж Страж — а это ведь именно Страж, да? очень на то похоже, нет, ему хотелось, чтобы было похоже, — здесь, в Скайхолде, то явно не без ведома Лелианы и знает, в чью спальню забралась. Мин снова вздохнул, сам вставать не спеша и только садясь со скрещенными ногами, наблюдая с кровати за осматривающей комнату девушкой. Вот, значит, ты какая, вживую-то... проще, чем в рассказах. Проще, когда дышишь одним воздухом и ходишь по одним и тем же коврам. С Героиней Ферелдена. Митал милосердная...

...лишь очень отдалённо Ха'мин осознавал, что сам когда-то станет такой же легендой. Если уже не стал. Вспомнить только, что о нём говорят люди... Но разговоры эти были там, далеко. Для самого себя Лавеллан никогда не становился непостижимой фигурой, простирающей над миром сияющую длань, одновременно карающую и спасительную. Парень опустил взгляд на свою меченую ладонь, потирая пальцами неизменный след зелёного свечения. Якорь, больше похожий на лебёдку, за эту вот самую руку, подобно твари-магистру поднявший его в высшие эшелоны влияния. Но нет, его время ещё не пришло, он не сделал ещё всего, чего мог, чего должен был. Может быть, когда-нибудь, когда осядет пыль... А пока он просто сидит, опустив плечи и постукивая пальцами по сводам босых стоп, в озадаченности не зная, что ему делать с такой совсем не запланированной встречей. "Встреча", впрочем, успешно занимала себя сама, всё с той же незамысловатой беспечностью хозяйки положения копаясь в бумагах на его столе.

— Это их правила, — вздохнул Мин в ответ на критику процессов человеческого делопроизводства, даже не зная, зачем оправдывается и что-то пытается объяснить. Сам он достаточно долго следил за виртуозной работой Жозефины, чтобы слова легендарной Стражницы-Командора пришлись... несколько против шерсти. Ему на стол и так попадали только самые-самые отфильтрованные до сути бумаги с выжимкой информации — причём отчасти по его собственным запросам. Встав во главе Инквизиции, Ха'мин постепенно перестал считать, что всё это не его проблемы, и хотел знать, как и чем живут уже даже не сотни — тысячи тех, кто собрался здесь под его флагом, во имя того, что он собой олицетворяет. Даже если знает, что беззастенчиво обманывает их слепую веру. — И их право. Без этого...

Лавеллан осёкся, поведя головой в сторону. Не о том сейчас речь, вовсе не об этом. Не о тех бессчетных днях трудов, совсем не им потраченных на то, чтобы Инквизиция была, жила, дышала, существовала и продолжала борьбу. От массива ресурсов за всеми их свершениями моментально делалось жутко. И мощь эта будет только расти — должна расти, чтобы они смогли пройти через ворота Зимнего Дворца наравне с теми, кто еще недавно мнил их организацию "горкой свинячьего дерьма". Пффф.

Но это его вопросы, его проблемы. Командор Ферелдена здесь явно не за этим. А зачем тогда? Она нужна была раньше — три, два месяца назад, когда всё ещё только затевалось, назревало, когда они больше всего нуждались в знаниях и правде. Теперь же... зачем она пришла? И чего ищет?..

Вестник может-быть-и-Андрасте чуть прищурился, с тронувшей уголок рта усмешкой выслушивая волну порицания, обрушенную долийкой на охрану Скайхолда, и всё-таки соизволил сдвинуться, сползти с кровати ногами вперёд и встать.

— Тогда мне стоит поблагодарить Творцов, что равных по умению и ловкости героине Ферелдена в Тедасе не так уж много, — улыбнулся он, неторопливо подходя и останавливаясь напротив эльфийки, в паре шагов от другой стороны стола, в пятне падавшего сбоку лунного света. — Поверь мне, до тебя шпионам Лелианы удалось выловить далеко не одного, эм... желающего прилечь в моей постели.

Причем иногда — о чём истинно орлейский бард не преминула ему с театральным подчеркиванием и тягучей ехидцей сообщить, — вовсе не с убийственными целями. Ха'мин предпочёл бы об этом лишний раз не слышать, но тайного канцлера, как ему казалось, это красочное вращение событий и чужого интереса к его остроухой персоне, приводило в какой-то творческий экстаз. Весело ей, должно быть — наблюдающей уже второе такое восхождение к славе того, кого все люди привыкли считать даже не вторым, третьим сортом.

Rea'lanem, — легко отозвался долиец, и в самом деле, совсем не ощущая себя задетым. Уже не. Первое смятение недоумения сошло, и уверенность возвращалась к нему тем больше, чем Ха'мин убеждался, что это не сон и не шутка. И что Командору тоже, наверное, неспокойно отчего-то — хотя она и ведёт себя так, словно пришла сюда с инспекцией, и Ха'мин был даже готов позволить ей это. Пожалуй, как раз из-за этой нещадно сыплющейся критики так и казалось — словно эльфийка защищается, выставив шипы во все стороны. Где-то он уже такое видел. Не в зеркале ли?..

"Спасителем... звучит-то как."

Но, может, отчасти и заслуженно. Ха'мин, во всяком случае, был бы не против, если бы о нём вспоминали и говорили хорошее, с благодарностью и принятием. Без вот этого вот придыхания с "глашатаем воли Пророчицы" и "ты же говоришь от лица Андрасте, не так ли?". Чтобы смотрели на эльфов, чтобы вспоминали теперь не только Гараэла, чтобы осознали, что их Создатель не так уж и против остроухих, раз позволяет им творить в своём мире что-то подобное.

— Не стоит, — согласился Лавеллан, вздохнув и сцепив руки за спиной.— Хотя я был бы только "за" его туда поставить. Но, очевидно, не сегодня, — остроухий улыбнулся, — Командор. Балкон для вас достаточно далек от чужих ушей? — иронично, но беззлобно перейдя на "вы", Ха'мин приглашающим жестом ладони указал на нависающую над горами площадку, с которой — он проверял, — поленце для камина падает, наверное, секунд пятнадцать, прежде чем скрыться с глаз.

— Или можем продолжить начатое и пошептаться под одеялом,— с усмешкой ткнул он большим пальцем на кровать у себя за спиной. — Это будут самые нетривиальные и секретные переговоры из всех, что у меня были, — Ха'мин изобразил мечтательный вздох, не удержавшись от желания подыграть изначально заданному дерзостью Махариэль настроению. — С тем, что ты сказала, я... хм... просто обязан доказать, что язык мог и впрямь способен творить удивительное, — он с трудом удерживался от смеха, поджимая губы, но глаза выдавали истинное настроение двусмысленно выбранных слов.

+4

25

— bendy and the ink machine —
http://sh.uploads.ru/d/BN7zJ.png

alice angel [ангел алиса]
героиня шоу, демон и ангел в одном образе

"посланная свыше, алиса ангел — это музыкальное и танцевальное мультяшное чудо, которое привносит немного света всему, к чему она касается ... часто расстраивает тех, кто предпочитает темноту"
[indent] они говорили, что когда-то алиса может стать даже популярнее бенди.
возможно, она и правда была интереснее танцующего демона, но дети все равно так и не полюбили ее. игрушки с алисой продавались хуже, чем с остальными персонажами, и в этом плане она скорее приносила одни лишь убытки. наверное, это должно было огорчать, а в последствии и вовсе стать весомым поводом избавиться от непопулярного персонажа — возможно, ввести вместо нее кого-то нового, чтобы радовать маленьких зрителей тем, что им действительно может понравиться.

[indent] но сьюзи кэмпбелл любила алису.
она любила ее едва ли не сильнее, чем саму себя. для юной актрисы это была первая настоящая роль. после озвучивания цыплят и говорящих стульев, алиса стала для нее своеобразной ответственностью, которую та с радостью приняла. совсем скоро сьюзи с гордостью начнет говорить, что они с алисой идут к успеху — ее голос нравился зрителям.

[indent] действительно, сьюзи кэмпбелл очень хорошо пела.
с ее талантом у студии был хороший шанс выкарабкаться из ямы, в которую их загнал генри, объявив о своем уходе. но джоуи в своем желании испортить все, ради чего жила небольшая, но душевная мастерская, превзошел бы кого угодно. и ангел алиса запела новым голосом.

[indent] это была трагедия.
сьюзи слишком привыкла к своей подопечной, иной раз ловя себя на том, что начинала говорить в множественном числе — за себя и за алису. она, смеясь, поясняла, что настолько хорошо чувствует ее, будто бы алиса и есть она. по крайней мере, существенная ее часть. была ли сьюзен готова к тому, что ее слова станут буквальной правдой?

[indent] мир изменился.
с ним вместе и алиса. когда чернила заполнили мастерскую, она была одной из тех, кто очень не хотел становиться частью общего страдания. обезумевший чернильный демон стремился завладеть и ею, как всеми, кто попадался на его пути, но у алисы были свои планы на жизнь. если, конечно, то, что осталось, можно было назвать хотя бы достойным существованием. сбежать от демона, конечно, получилось, но невозможно спастись от ненависти.

[indent] ее так и не успел полюбить.
почему-то она винила в этом себя. совсем немного — эллисон, которая все испортила. но если неудачную актриску поменять было невозможно, то со своим телом она была вольна делать все, что ей захочется. даже несмотря на то, что это могло быть чревато смертью — чернильный демон все слышит и видит — алиса не оставляла попыток найти в обезображенной мастерской хоть что-нибудь, что поможет ей стать совершенной.
[indent] а совершенству, как известно, нет предела.


дополнительно:
лично я вижу алису как смешение мультяшного персонажа и актрисы, но если у вас на этот счет есть свои хэдканоны — велкоме, мы в этом доме уважаем все мнения, потому что мы уже закалены вселенной темных душ  http://funkyimg.com/i/2MoMo.png а там, как известно, к лору относятся еще хуже. так что мы очень ждем тебя в любом виде, будем любить и беречь ♥

пример игры;

http://funkyimg.com/i/2MoJA.gif

+3

26

ПРИ-ДЕР-ЖАН

— dc comics —
https://images2.imgbox.com/5c/c2/S9pL4bqY_o.jpg
прототип: original + whatever you want;

tim drake [тим дрейк]
человек, умница, (красный) робин, немного гений, немного вигиланте

AT THE END OF THE DAY I HAVE TO ACCEPT
THAT I CAN CONTROL EVERYTHING.
EXCEPT THE THINGS I CAN'T CONTROL.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
В голове Кассандры Тим располагается где-то в спектре от «инородный предмет из другой реальности» до «блятьтимкактыэтоделаешь»; любой диагноз распадается на оттенки и шкалы, и Тим Дрейк не исключение. Тим сначала её сторонится (ничего удивительного), наверное, потому, что действительно видит: видит там, куда другие из благородных и всяких других побуждений вкладывают надежду (Тодд бы сказал «ебутся в глаза») (Тим готов надеяться там, где есть на что надеяться). Reality check — с этим у Дрейка всё отлично, и абсолютно во всём он наводит порядок. Стройный, красивый, понятный. Система. Супер.

The third one must be a fixer — чинить, строить, выравнивать; Дрейк предлагает себя-Робина тогда, когда видит, что Бэтмен не справляется. Тим может это исправить, пока сам Бэтмен не стабилизируется и в Робине не отпадёт потребность. Тим Дрейк — в контакте с реальностью, Тим Дрейк — и есть реальность (исправленная, дополненная, усовершенствованная). Кассандра от этого настолько далеко, что расстояние между ней и тем, что близко и понятно Дрейку, настораживает. Тим сам сказал: пугает. Кассандра полагается на искусственный моральный компас, стрелка которого — летучая мышь; Дрейк знает, что это образ, возведённый больным человеком, образ ненадёжный и хрупкий. Тиму не нужен Бэтмен, чтобы принимать решения и ориентироваться в этике, — Кассандре нужен, и это делает её нестабильной, а любой ненадёжный механизм Дрейк обязан исправить.

Куда остальные вкладывают надежду, Тим Дрейк вложит логику, порядок и ясность (может быть, потом и надежду, но она не нужна там, где работают чёткие системы). Кассандра Кейн боится Тима Дрейка, потому что он видит, что её механизм откровенно хуёвый.

I CAN CROSS LINES THAT ROBIN CAN'T.


дополнительно:
1. я не выкупаю ничего и никогда заявку, потому что стараюсь смотреть на это реалистично: дрейка часто берут на кроссоверах, и вероятность того, что мы с вами не сыграемся или не сойдёмся, довольно велика. глупо приватизировать персонажа, в котором может быть заинтересован другой игрок со своими представлениями и ожиданиями. так что если вы хотите взять тима и хуй клали на то, что написано в тексте заявки и ниже в хедканонах, — that's perfectly fine.
2. НО КОНЕЧНО ЖЕ Я БУДУ СЧАСТЛИВА ЕСЛИ ВДРУГ ВЫ ПРИДЁТЕ ПО ЗАЯВКЕ, под спойлер спрячу разглагольствования, а в общем и целом: буду охуеть как рада, если вы пишете больше одного поста в полгода. пишу не особо много (от 2 до 5-6к символов), не особо часто (могу ответить в тот же день, могу через две недели два года, значение имеет только предварительная договорённость о темпе). люблю есть стекло и говно: драматизировать, усложнять, разводить дРаМу и страдания там, где можно их развести. с метафорами в том или ином объёме, но всё же со взаимодействием и каким-нибудь лейтмотивом, а не 99% рефлексии (могу и такое и часто это практикую, но опять-таки всё оговариваемо). кассандру когда-то писала по обрывкам разных версий (основа биографии по batman and robin eternal, а дальше мазня от души: не понимаю, например, каким образом она быстро учится говорить или вообще хоть что-то отсекает сразу после предательства мамы, и каким образом её знатно поёбанная психика так быстро лечится в следующих арках). с тимом предложила бы поступить так же (в смысле: не придерживаться только последней версии биографии и относиться к тому, что есть в комиксах, кРиТиЧеСкИ; не в смысле: накалять драму до предела). пока писала это, вспомнила a lonely place of living — это же целое поле стекла, мммммМММмм.

люблю фанмиксы, делать кучу картинок и обсуждать всю эту вот шелуху. по традиции предлагаю всё, что нужно, оговорить совместно (дежурю в гостевой, жду, верю, надеюс). если вы вдруг решите идти по заявке — скиньте, пожалуйста, какой-нибудь свой текст (я при необходимости тоже скину ещё, а то есть два поста от кассандры и они оба могут показаться сомнительными).

3. хедканоны и прочее дерьмо

мне тим видится не просто перфекционистом любого толка, но и control freak, и зацикленным тревожным мальчиком с обсессивным рассадником мыслей. он знает, как всё должно работать, и умеет содержать своё мыслительное пространство в порядке и под контролем, но сказать, что он прямо самый здоровый, сложно. или это говорит мой внутренний любитель драмы (скорее всего, так и есть, лол). но он определённо отсекает реальность и паттерны взаимодействия с ней и другими людьми, и это он видит лучше многих; он не просто умный, образованный или логичный — можно сказать, что механизмов искажения реальности (то есть психологических защит) у него куда меньше, чем у прочих, и ему для принятия окружающего мира не нужна тонна надстроек. потому когда в эти надстройки ебутся окружающие, он замечает это чаще них.

мне безумно нравится их динамика до перезапуска: конфликт в голове тима, который он благополучно решает сам, их сближение, конечно же куча стекла, ангста и hurt/comfort всех мастей. половину сюжетных линий можно опустить в угоду выстроенному билду (вообще их такое количество, что по-другому и не получится).
мне хотелось бы, чтобы у кассандры был не просто человек, который её понимает (есть тодд, который по моим представлениям ей кажется ближе просто за счёт внутреннего частичного сходства), а тот, кто видит действительно кассандру — несформированного ребёнка, которого учили только убивать, убивать и убивать. хотелось бы, чтобы тим устраивал постоянный реалити чек, поначалу ей не доверял (потому что ну не может никак она быстро адаптироваться и стать членом бэтсемьи, это органически невозможно лол), испытывал непонимание и неприятие там, где кассандра проёбывается, чтобы тим видел, в чём насчёт неё ошибаются другие (и сама касс в том числе).

Robin: I’ve, uh…been avoiding you. It’s…your background. The assassin training and all that.
Batgirl: Oh. Yeah.
Robin: It’s just…my childhood’s so normal. I mean, Batman and Nightwing had some rough stuff to deal with growing up, but…but, you–you were raised to be that guy down there, and you turned yourself into one of us. That’s…pretty intimidating. But I shouldn’t let it affect the way I treat you…and I apologize. Friends?
Batgirl: Friends.


Cassandra: Tim…you can’t beat me. Cain taught me too well. Even if I couldn’t “read” your body’s “tells”, I’ve memorized your fighting style, your technique…
Robin: Then I’ll just have to throw out technique–and just hit you as hard and as often as I can! I’ll punch and kick and scratch and claw and I won’t care if it’s pretty or graceful…I’m not going to lose.


Tim: Look, I’m sorry. But it’s just that for you, Batman can do no wrong. And that’s why you want to be him. He’s the strongest, most noble and dedicated man I know. And the scariest. I can’t, no matter how dark things get, let myself become like him. It’s just not my way. It can’t be.
Cass: I scare you.
Tim: Well, not right now. But sometimes, yeah. But, see, that’s who you are.


Everything she’s put me through has been a test for me to prove I’m worthy of joining her. We’re just alike, she says. Used by the men who raised and/or taught us. And what she’s saying sounds like it could be true. And only the legal system–or Batman–would be upset if I killed David Cain. But I don’t need Batman to tell me once you cross the killing line you never come back.

пример игры;

Оберегай абстрактные симптомы,
Что движутся до смерти над людьми —

Сифа три дня назад наказала в дороге есть и не делать глупостей — Тревор опускает тело сна в спирт, чтобы простерилизовать за все дни их совместной дороги (такая скучная, что с ним будет от одной кружки?), и наконец-то засыпает. Возвращение к замку Дракулы Алукарда — череда из долгожданного отдыха (отключения мыслей, головы и — наконец-то — тела) и попыток взвесить на ладони геройство (тяжеловато). Вокруг шумно, грязно, несчастно — до последнего времени несчастности Тревор не замечал, или делал вид, будто не замечает; нищета злобно шипит в уши, крутится с окороком, больше похожим на человеческое бедро, стекает потом и трижды воскрешённым воском на стол. Тревор не герой — до 12 ещё может быть, неделю в прошлом месяце уж точно — но не сейчас, не один, не после смерти Дракулы; когда Цепеш убивает отца, Белмонт на долю секунды ощущает нужность и священный трепет, и отголосок этого пытается нащупать неделю.

Со всеми существами той семьи
Заболевают пальцы невесомы.

Сифа три дня назад наказала в дороге есть и не делать глупостей — разумнее Тревор вёл себя только до их знакомства. Он не успевает за ними, не чувствует жалости, не оставляет в тавернах лишние монеты (иногда не оставляет вовсе), не терпит, не ждёт, ни по кому не тоскует, не взывает даже к самому милосердному богу, не натягивает вежливость на лицо, не подбирает слова, выплёвываемые изо рта, а чаще не плюётся ими вообще, не делится едой и ничем, не смотрит на солнце, не засыпает в чистой одежде, не приносит извинения, не следит за временем, не засыпает трезвым, потому что иначе вообще не засыпает, не выполняет обещания и ещё чаще их не даёт, не подкармливает дворовое зверьё, не обращает внимания на мольбы, не вспоминает о семье, ни по кому не скучает, не улыбается детям и старикам. Тревор ничего из этого не делает — Сифа и Адриан превращают его в того, кем он мог бы быть, но не является.



[...] тревору снится мощёный черепами склеп это все кого убили мы говорит сифа улыбаясь великодушно и пусто — это все кого мы убьём говорит адриан скорбная валахийская слеза стекает с его лица как с обрубка свечи — это все мы говорит тревор или ничего не говорит он хотел промолчать но адриан с сифой смотрят на него и сгущают руками мрак пока он не скажет хоть что-нибудь тревор хочет сказать отъебитесь вы ошиблись и опоздали на восемь лет но кажется они слышат не это и вообще ничего не слышат — посмотрите пожалуйста на белмонта и то что от него осталось и догорает и завалите ебала мы стараемся как можем а если не можем значит уже слишком много старались — тени густые уже как мазь которой мать обрабатывала раны отца а адриан с сифой смеются и засовывают тревору руки в межрёберье чтобы случайно опустить сердце куда-то не туда зато смотри тревор оно есть ты неправ тревор мы всё видим [...] придурки

Сон будет запечатан где-то в утреннем похмелье, скатится ассоциативно в «Адриан — ублюдок свечи» и «Сифа щупает сердце в груди»; Тревор будет возвращаться к образам, пока они не вычерпают сами себя дырявой ложкой к концу дня и не подкрепятся кружкой какой-то мочи — до замка не больше получаса, принцесса ждала неделю, подождёт и ещё полчаса. Всё вокруг так же шумно, грязно и несчастно, а ещё злобно и горячо; чужие разговоры пробираются ему в уши, как бы он ни старался не слушать: то ли в округе кто-то безумный опять кого-то режет, то ли резал, то ли начнёт резать — Тревор не слушает, пока из полудрёмы его не вырежет леской слово «вампир», и Белмонт достаёт из мочки его, как крючок, чтобы не дай бог не попасться на внимании и интересе. Они пытались сжечь замок — мысль буксирует на входе, потому что ни Адриан, ни камень гореть не могут, если Тревор хоть что-то понимает в блондинках и камнях.

Поместье он чует носом не потому, что оно пахнет жаром, бедняцкой злобой и отвращением, не из-за гари или жжёного мха — просто чует, как бы ни давил это дерьмо в груди, просто знает (не помнит, знает), куда идти. Тревор держит эту мысль в уме, хотя над бывшим домом в небо теперь целится огромный замок, который заметить и найти проще, чем отвергаемую тоску — хорошо, что Тревор на случай приступов нежности наполнил флягу (возможно, получится облить себя спиртом, поджечь и в таком виде отыскать принцессу); эта мысль греет, или пиво греет, или какая вообще разница.
Белмонт с вежливым интересом разглядывает копоть и ковыряет ножом внутренность рукава:
— Я завещал тебе остатки поместья не для того, чтобы ты всё проебал через неделю. Какого хуя, Цепеш?

Хочется верить, что даже у полукровок слух достаточно хороший, и второй раз щерить слова в пустоту не придётся.

Отредактировано Cassandra Cain (2018-12-20 03:58:29)

+9

27

— psycho-pass —
https://69.media.tumblr.com/0363d34adc2c00e9797259af1998f9b4/tumblr_ng3e153Een1rcjxolo1_250.gif https://69.media.tumblr.com/23e9773cc62b703b7e05aa7ead88a1c8/tumblr_ng3e153Een1rcjxolo5_250.gif

sakuya togane [сакуя тоганэ]
исполнитель в бюро общественной безопасности; человек

много лет назад они пришли, чтобы забрать мое сокровище.

Кончиком языка Тоганэ ощупывает дырку в зубе — в неё набивается требуха: мясо человека на вкус как сырая кора, пережёвывать приходится в два раза больше положенного (ничего особенного, но его тошнит). Мама записывает показания датчиков, слушает его невнимательно — Тоганэ скучно и хочется сладкого; ещё больше хочется, чтобы она улыбалась. Мама не улыбается (это злит): ты разочаровываешь меня, Сакуя (это выводит его из себя). Когда она уходит, в комнату возвращается пустота — Тоганэ знает, что его не откроют ещё несколько дней (когда мама придёт в следующий раз, он сделает всё, что она скажет).

Мама просит совсем немного: съедать до конца ужин, тщательно мыть руки, вовремя убирать комнату. Мама просит совсем немного, но даже с этим он не справляется (это только его вина). Однажды она подарила Тоганэ щенка (тёплый живот, мокрый нос, длинные уши, пахнущие молоком) и ножницы (холодные, как змеиный хвост). Покажи, как змея ужалит его, попросила мама. (Не разочаровывай меня, Сакуя.) С тех пор от всего пахнет дохлятиной — Тоганэ трёт руки металлической щёткой, несколько раз в день убирает комнату, но запах никуда не уходит, словно кто-то долго не чистил зубы и теперь дышит ему в лицо. Дохлятиной пахнет и от щенков (теперь избавляться от них несложно) — не пахнет только от мамы, когда она улыбается (не разочаровывай меня, слышишь, Сакуя? никогда).

Новый друг, которого она привела, ему даже нравился, пока не стал пахнуть мёртвым, как все остальные (смердело прямо через пробитый глаз — ничего особенного, но Тоганэ тошнило); маме даже просить его не пришлось — мама наконец улыбается: коэффициент преступности всего 32, Сакуя очень хороший мальчик. (3 (sa) 9 (ku) 8 (ya) — опухоль, выращенная в пробирке — их первый удачный эксперимент.)

я поговорил с ними во тьме, и с тех пор они не шевелились.

Есть граница, переступив которую ни за что не вернёшься обратно — Тоганэ хорошо помнит свою, помнит, как кровь согревала ножницы; помнит, как в реабилитационном центре с разбегу бросался на стены камеры. Она есть у каждого — нужно только хорошо покопаться внутри, научиться видеть закрытым глазом. Он тщательно моет руки и закатывает рукава: ты был таким чистым, смеётся мама, а оказался слабым. Ты был таким чистым, смеётся Тоганэ, вдавливая в затылок (бывшего) инспектора Доминатор, а оказался гнилым.
Вечером он мастурбирует, впервые оставив на руках запах дохлятины — живые не принадлежат ему, зато принадлежат мертвецы. Тоганэ скоро присвоит себе остальных, никого не останется,
тогда он сможет встать перед богом — лицом к лицу, один на один.
(я по тебе скучал, мама) (умри, умри, умри)

Инспектор Цунэмори встаёт между ними — она тоже смеётся, смеётся как мама (совсем тихо, но Тоганэ всё-таки слышит); она смеётся, когда возвращает обратно подрывника (коэффициент преступности падает до 299): никто не может спорить с Сивиллой, воскрешение из мёртвых — издёвка над богом, воскрешение из мёртвых — издёвка над мёртвыми, издёвка над ним. Тоганэ не мог ошибиться — он докажет это, превратив Цунэмори в такую же гниль: в её руке застревает заноза — он удаляет её, но лишь наполовину (кончик превращается в гноящийся глаз, глаз не спит и не закрывается — он следит).
Цунэмори улыбается ему — Тоганэ с разбегу бросается на стены комнаты исполнителя: живые не принадлежат ему, принадлежат лишь мертвецы; ни она, ни мама умирать не хотят — он остаётся один.

Кончиком языка Тоганэ ощупывает дырку в зубе — мамина улыбка гниёт внутри вперемешку с требухой и остатками завтрака; улыбку Аканэ хочется смять в кулаке и положить рядом (она узнаёт в нём исполнителя Когами — это злит, это выводит его из себя).

мало вам? у меня есть ещё

очевидно, что под конец персонажа слили, превратив в плаксивого истерика с перекошенным ебалом, а потом предлагаю выворачивать канон наизнанку и пытаться задействовать исходный потенциал. история про ничем не омрачённую любовь к маме видится мне довольно сомнительной — от эдипова комплекса, разумеется, отказываться не собираюсь, наоборот. мне хочется внести некоторую долю осознанности в его мотивацию, раскрыть внутренний конфликт: тоганэ, всё-таки, представлен как умный персонаж с психотерапевтической практикой за плечами — не мог он не отсечь в какой-то момент, насколько перверсивным было его воспитание, насколько на самом деле пренебрежительно относится к нему мама (пример — сцена с микой, когда мисако открыто смеётся над цветом его психопаспорта). он довольно рано (в десять лет, всё-таки) оказывается выброшенным во внешний мир — что происходит с его установками? как он адаптируется к реальности? мне бы хотелось, чтобы тоганэ (вопреки себе, может быть) осознавал, что он делает и что с ним произошло (отсюда — злость, конечно); мне бы хотелось внести больше противоречий — в любовь к маме (от чистой любви ножницы в глаза не втыкают), в отношение к сивилле, к аканэ; больше неоднозначности: с одной стороны, тоганэ, разумеется, инфернальный свиноёб (сферический, в вакууме), с другой — жертва евгеники, абьюза и сомнительной материнской привязанности.

задействованные в заявке хэдканоны использовать необязательно, но почему нет; линию с аканэ более предметно предлагаю обсудить лично. разумеется, я бы предпочла выделить взаимодействие с аканэ из метасюжета «я-делаю-всё-ради-мамы». тоганэ сталкивается с абсолютно чуждым ему способом относиться к реальности, с человеческим отношением к себе и так далее; у меня в голове довольно много альтернативных линий (от бесперспективной жести до хёрт/комфорта), довольно много предложений по сюжету, но — спойлеры! спойлеры! для начала я бы предпочла узнать, чего вы хотите сами.

разумеется, всё, написанное выше, можно и нужно обсуждать - чем больше инициативы от вас, тем мне самой радостнее.


дополнительно:
1) если заявка вас заинтересовала, пожалуйста, выйдете со мной на связь: можно написать в гостевую, можно — в личные сообщения (телеграм и другие удобные средства связи выдам по первому требованию); в первую очередь я попрошу вас показать мне какой-либо из своих текстов: зарисовку, пост, анкету — всё, что вы сочтёте репрезентативным. разумеется, я не собираюсь оценивать ваш стиль: мне важно понимать, насколько у нас схожи установки на игру. поясню на всякий случай, что ищу далеко не только любителей зауми и ебли с многоуровневыми метафорами: в случае тоганэ, пожалуй, главное — умение в рефлексивность и самоанализ (любителям жести и чернухи скидки, склонность к пожиранию стекла обязательна); 2) пишу в пределах 3-5к (меньше — можно, больше — некомфортно, но всё равно можно) с варьирующейся скоростью (пропадать без предупреждения не собираюсь, чего очень жду и от вас); 3) тоганэ очень нужен мне, чтобы легитимировать шутки про мамок, поэтому сжальтесь и приходите (я буду ждать);

пример игры;

Внезапно я слышу гул: это растёт природа, как на дрожжах
в майский, солнечный день, через год после стольких смертей.


Руки Макисимы смеются небрежно, улыбка звенит металлическими зубами — зубы выпадают, будто молочные, он их прячет подальше (лишь бы не потерять). Один Юки находит в собственной глотке (выплёвывает вместе с кровью, мокротой и кашлем), Аканэ ищет другие: вытряхивает из обуви вместо камушков, выбрасывает вместе с остатками недоеденного китайского завтрака

последний в уголке глаза Когами застревает намертво,

у исполнителя Сасаямы зубы тоже стали железными — монеты вываливались изо рта прямо в руки прохожих, собравшихся перед рекламой нового транквилизатора:
С НАШИМ СРЕДСТВОМ БОРЬБЫ СО СТРЕССОМ ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ В МИРЕ БЕЗ СТРАДАНИЙ
С НАШИМ СРЕДСТВОМ БОРЬБЫ СО СТРЕССОМ ВЫ? сасаяма был ещё жив, когда его разрезали
(когами-сан, что вы почувствовали, когда узнали это) В НАШЕМ МИРЕ БЕЗ СТРАДАНИЙ И СТРЕССА

клещами не вытянешь. Аканэ снова сгибается в три погибели — в углу больничной палаты стоит Сасаяма, смотрит на неё с укоризной: почему ты не выстрелила, почему ты не защитила нас? У смерти зрачки выколоты и лицо пластилиновое, чтобы раз за разом лепить поверх другие черты, чтобы слой за слоем приживались воспоминания: в отрезанных руках Сасаямы голова Юки спит, в луже натёкшей из полуоткрытого рта слюны отражаются её, Аканэ, беспомощные глаза. Когами откладывает книгу, между страниц скребётся разочарование: ты (не) виновата (это ведь Доминатор не выстрелил, так?); Юки стоит в углу больничной палаты, смотрит на неё с укоризной: почему ты не защитила нас
почему твой паспорт даже не изменился а наш удалили из базы данных?

Мы должны быть сильнее оружия, которым владеем, говорил ей Когами; сегодня она с этим не справилась. Аканэ лежала рядом с ружьём, когда Масаока нашёл их: сегодня бы каждый решил, что эта работа не для тебя, сказал он ей в первый день; на этот раз не сказал ни слова.


В круговороте скорби мелькают былые встречи,
все люди остались там, где я их видела в последний раз.


.
ПОМОГИ
(МНЕ),
АКАНЭ

После извлечения воспоминаний Аканэ чувствует, как ещё один зуб во рту начинает шататься — наручники скрипят, передразнивают Макисиму: докажи, что ты не беспомощная, докажи, докажи; помоги ей, пока я закрываю Сивилле глаза —

ПОМОГИ, ПОМОГИ, ПОМОГИ, ПОМОГИ.

Масаока рассказывал, что раньше, ещё до Сивиллы, след пороха, остающийся на запястье, выдавал убийцу, тянул его за рукав; метит ли порох того, кто хотел, но не смог выстрелить? Аканэ вытаскивает гильзы из молока (памяти), перебирает руками сны, набухающие на краю ночи, на краю сознания: в щель между ними проваливаются осечки, серые отпечатки — следы мышиных зубов, отгрызенные тёмные пряди — мыши копошились и в голове Юки (голове Сасаямы). Оставшихся Аканэ достаёт из ушей за хвосты и кладёт осторожно рядом. До пробуждения — полчаса, Макисима улыбается ей через муть недосыпа: мой паспорт остался чистым, потому что убийца — ты, потому что [...] пора просыпаться: 240 калорий — рекомендуемая на сегодня энергетическая ценность вашего завтрака
(а руки-то грязные, даже слепому видно),
уровень психологического напряжения в Токио сегодня поднимется до второго — возьмите себе добавку.

— Я сама застрелю его, если мы не проведём расследование официально, — (звонок Когами только придаёт ей решимости)
смех Макисимы блестит на острие скальпеля, лабиринт сжимается вокруг них желудком, вывернутым наизнанку: смерть пахнет дерьмом смерть пахнет гнилыми кишками сегодня тебе решать кто из нас умрёт твоя подруга я или может быть исполнитель Ко —
Гиноза бьёт её по щеке — Аканэ приходит в сознание, крик выходит из горла вместе с желудочным соком и сгустками памяти. Караномори вытаскивает черты лица Макисимы из глубины рыбьего глаза — Аканэ вытирает уголок рта, заставляя себя смотреть на фотографию так, словно не видела его раньше — запоминая.
— Теперь у нас есть общая цель, Когами-сан, (в следующий раз я справлюсь).


Помню: мир был так мал,
что подрастал ежедневно.


Аканэ застёгивает розовую спортивную куртку, устанавливает средний уровень сложности боя. Вместо сеанса психотерапии идёт на тренировочный полигон:
— Я не смогла помешать ему убить Юки, — я не смогла помешать ему убить Юки, — я убила Юки собственными руками, —
пропускает удар. Когами дотрагивается до её плеча — словно кто-то разбивает над её затылком яйцо, а вместо желтка выливает солнечный зайчик: тепло; голос Макисимы в голове ослабевает. Аканэ опрокидывает дроида на лопатки: я (встретилась с вами, и мне стало легче) защищу вас от него,
Сасаяма, Юки,
— Когами-сан?
(инспектор Гиноза). От неожиданности Аканэ позволяет дроиду сбить себя с ног, улыбается растерянно и неловко — голос Макисимы в голове затихает вместе с мышиной вознёй.
— Хотите помочь?

Отредактировано Akane Tsunemori (2018-12-23 17:21:36)

+7

28

— overwatch —
https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/12/19/90a9df2426649c298be39f764723c4d0-full.png
прототип: original;

hana song [хана сон]
в прошлом — киберспортсмен, сейчас пилот мехи, в overwatch

she's a killer queen, gunpowder, gelatine, dynamite with a laser beam
guaranteed to blow your mind anytime.

она спрашивает как дела у ее любимого международного диджея, а тот, очевидно, заигрывает с ней — ведь он играет разную музыку, но у него есть одна любимая песня. Лусио слишком любит этот каламбур и ничего не может с этим поделать. ему нисколько не стыдно.

к сожалению, их отношения никогда не переходили на другой, более высокий, уровень. они лучшие друзья, общение которых крайне редко выходит за пределы интернета — у него мировое турне, а она занята своими делами в overwatch. они не встречаются не потому что кто-то из них боится последствий: один диджей, другая бывшая киберспортсменка, желтая пресса и непонятные фотографии в интернете — все это не пугает их. нет. все дело во взглядах на жизнь: пока Хана сражается на стороне overwatch, в элитном подразделении, Лусио прожигает свою жизнь — ведь кто он, обычный революционер, который всегда идет на кардинальные меры.

но несмотря на это дос Сантос готов на многое ради этой девушки. он крайне честен с собой и понимает свои чувства, но нарушать эту идиллию между ними двумя ему не хочется. лучше быть лучшими друзьями, от случая к случаю встречаться, есть вредную еду и смотреть странные передачи.

Лусио не говорит ей о том, что ей грозит опасность; он принимает весь удар на себя — ведь по сути «темной» стороне нужен именно он, а Хана идет как предлог для шантажа. он на время прерывает с ней связь, боясь, что жизнь этой юной девушки окажется под угрозой. она не глупа, но ничего умнее Лусио придумать не может. когда придет время, он ей обязательно расскажет.


дополнительно:
почти ничего не понятно, наверное. но по нашим задумкам Лусио шантажируют Ханой, чтобы он перешел на «темную» сторону (увы, печенек я так не нашел). и получается, что Хана ничего об этом не знает: даже не знает о том, что ей что-то могло угрожать. конечно, правда когда-нибудь всплывет, оно и понятно, и ей придется помогать Лусио разбираться со всем этим shit.

кроме этой линии хотел бы развить линию их отношений. как понятно из заявки — Лусио не стесняется с ней заигрывать странными каламбурами, но их отношения дальше не идут: я вижу, что между ними не только идиллия, но и постоянные ссоры на тему того, что дос Сантосу пора прекратить свою революционную жизнь. вообще, возможно, когда-нибудь дос Сантос примкнет к overwatch'у, а, следовательно, с этого момента отношения их могут наладиться.

но я очень хочу обсудить все с потенциальным игроком. очень люблю хэдканонить, кидать арты, музло и видосы. не требую, но прошу такого же. без всего этого мое желание играть испаряется, и я затухаю. пишу посты от 3 лица, от 3,5к с маленькой буквы (могу с большой).

а еще там упрощенка аж две недели, так что так что так что  http://funkyimg.com/i/2MoMn.gif

пример игры;

В эти последние дни ему не хочется быть честным с самим собой. Но то, что с ним сделала эта жизнь — ужасно. На самом деле, Кит никогда не думал, что может закончить вот так: во время зомбиапокалипсиса, где-нибудь под высокой елью и, возможно, от выстрела своего товарища — другого выбора у них нет и вряд ли будет. Если быть честным, умирать вовсе не хотелось; осознавать это начинаешь лишь тогда, когда проскальзывает мысль — вот он, конец, так близко. Но укус чуть выше лодыжки с каждым днем выглядел все ужаснее и ужаснее. А в голове была лишь одна мысль.

Не говорить Лэнсу.

В любом случае, он скоро узнает. Достаточно скоро. Но тогда будет поздно, чтобы предпринимать какие-то меры. Парню придется смириться с мыслью, что ему придется выживать одному. А сейчас нельзя подводить его, нельзя тревожить этим. Тот так мечтает попасть домой, постоянно говорит об этом, от чего Когане лишь раздраженно закатывает глаза. А Киту ведь просто не понять Лэнса: у него нет такой большой дружной семьи, которая поддержала бы его, у него нет кого-то столь близкого, у него нет братьев и сестер. А у МакКлейна есть это все. Наверное, от этого Когане и терять нечего.

Переживет.

Лэнс много говорит, и Кит начинает его понимать, порой в его словах проскальзывает смысл. Иногда даже позволяет себе кивнуть головой. Он не вдумывается в слова напарника, лишь погружается в свои, все глубже и глубже. Когане не может простить себе того, что допустил такую оплошность. Он не мог смириться с мыслью, что действительно облажался. Иногда, когда они решают устроить привал, Кит смотрит на свою прикрытую штаниной раненую ногу и задает себе вопрос: а как долго?

Как долго он будет скрывать от Лэнса правду? Как долго он еще протянет вот так?

Кит врет, уверяя МакКлейна в том, что подвернул ногу, пока убегал от ходячих: неудачно приземлился, оступился. Теперь он хромает.

Строить из себя страдальца хотелось в последнюю очередь. Сейчас у него было несколько целей: найди безопасное место и спасти Лэнса. Когане не был последним мудаком, хотя его отношение к этому парню порой показывало обратно. Он считает, что МакКлейн заслужил лучшей судьбы, ему есть для кого жить, он обязан попасть домой, попасть обратно на Кубу.

— Не хотел бы я с твоей бабкой встретиться. — слегка улыбнувшись, отвечает Кит, отставляя пустую консервную банку в сторону. Когане нравится представлять семью Лэнса, думать о том, как там, наверное, было хорошо во время праздников. А еще Киту нравилось думать о том, что на рождество МакКлейн носил какой-нибудь уродский свитер с буквой L, жутко гордясь этим. Только такие мысли и спасали в тяжелые времена.

К слову, иногда его напарник говорил интересные вещи. Если откинуть мысли, что большая часть — это тупые шутки, конечно. Лэнс МакКлейн — это ходячее радио, которое почти никогда не затыкается: напевает попсу (Кит уже с ума сходит о того, что, кажется, ему песни Шакиры во снах снятся), говорит глупые шутки и последние новости с поля боя.

Они хотя бы работают более-менее, как напарники. Не будь у них договоренности, то умерли бы уже давно.

— Что ты несешь? — Кит поднимает брови вверх, когда Лэнс имитирует выстрел пистолета, направляя пальцы в сторону Когане. В груди отчего-то все сжалось и предательски заныло. Должно быть, потому что ему действительно придется это скоро сделать. — Тебе не придется меня убивать, идиот. — он ударяет ладонью по «пистолету» заставляя прекратить дурачиться. Глупые Лэнс. Заставляет задумывать о проблемах, даже не подозревая об этом.

Сейчас их цель — супермаркет. Они убили слишком много времени на слежку: бежать быстро Кит вряд ли сейчас сможет, а потому безопасность превыше всего.  Меньше звенящих вещей, никакой мешающей одежды и оружие. Он поправляет лямки рюкзака и проверяет пистолет. Заряжен.

— Хорошо, мы сходим в твой сортир, — Кит думал о том, что чем быстрее они найдут себе необходимые вещи, тем быстрее они покинут это место, а, следовательно, пройдут намного дальше. — только если ты обещаешь не нудеть. А то я сам подсуну тебе ядовитый плющ.

Он этого не сделает.

Супермаркет выглядел разрушенным и полупустым. Некоторые стеллажи, полки, вещи — все лежало на полу. А ведь еще когда-то сюда приезжали целыми семьями закупаться едой, игрушками. Сейчас тут пусто. Ни души.

Кит идет медленно, смотря под ноги, на всякий случай держа руку на пистолете. Кто знает, может, за все время слежки МакКлейн упустил кого-нибудь. Но сейчас все было тихо. Парень смотрит по сторонам, иногда оглядываясь на Лэнса, словно приглядывал за маленьким ребенком, а потом поворачивался обратно, тяжело вздыхая. Точно как будто за ребенком приглядывал. Когане внимательно осматривает вещи, прикидывая, что из оставшегося здесь им будет в первую очередь необходимо.

Еда и аптечка уж точно.

Дойдя до двери, которая вела в туалет, зараженный кивает в ее сторону. Аккуратно открывает, сощурившись, заслышав тихий скрип. Вот и та пара кабинок, о которым Лэнс так мечтал. Не сказать, что это был самый чисты туалет. Честно, Киту и на улице было неплохо. Он заходит в небольшое помещение и руками, словно приглашая, указывает на открытую кабинку туалета.

— Прошу. Дверь подержать или сам справишься? — Кит оглядывает эту небольшую комнатку и смотрит в разбитое зеркало над расколотой раковиной. Да, выглядит он определенно не очень. Ему ужасно не хватало нормального душа с теплой водой. — Давай только не медли, ладно?

Стоит ему сказать эту фразу, как со стороны второй кабинки, до этого прикрытой, раздается какое-то шуршание. Кит резко разворачивается и буквально вталкивает МакКлейна в маленькую свободную кабинку. Тесно, рюкзак занимал много место. Он прижимает к Лэнсу всем телом и смотрит в глаза товарищу. Нет, это он не просо так решил зажать того в этой небольшой кабинке. Просто так сложились обстоятельства.

Спасти Лэнса.

Зажимает рот напарника рукой, зная, что тот может начать возмущаться, и кивает в сторону соседней стенки. Было слышно шуршание и тихое, явно не людское, дыхание.

Все еще было тесно. Кит даже отводит взгляд в сторону.

+6

29

— sarah j. maas series —
http://s3.uploads.ru/C9tEQ.png http://s7.uploads.ru/E896k.png
http://s9.uploads.ru/OnUgj.png http://sg.uploads.ru/0u5eL.png
прототип: your choice;

fenrys moonbeam [фенрис мунбим / светлонунный]
белый волк дорданеллы , чистокровный фэец , бывший слуга маэвы , ныне принёс клятву крови аэлине галатинии

у фенриса в душе две части - та, что принадлежит его брату, коннелу, и та, что тоже принадлежит его брату. всё тому же коннелу. у фенриса в душе неспокойно - он с самого детства учится знать где и что делает его брат - он учится не терять его из виду, готовый в любой момент схватить за руку и не дать упасть в пропасть.

только пропасть подкрадывается совершенно неожиданно - фенрис оглядывается, а коннел уже приносит маэве клятву на крови - я клянусь вечно служить, говорят его окровавленные губы. а брату он объясняет это просто - я устал быть в твоей тени. ты всегда лучше меня. ты всегда сильнее меня. фенрису хочется ударить его и сказать: я пытаюсь быть лучше, чтобы тебя защитить, придурок ты конченный.

маэве коннел практически не нужен - ей нужен фенрис, за которым долго наблюдают её тёмные мысли. фенрис даёт свою клятву лишь, чтобы защищать коннела в любом аду - в этом вся его суть, и он иначе уже совершенно не может. он от тьмы маэвы теперь загородиться не может - вынужден беззащитным перед ней быть и выполнять любой приказ. лишь ради коннела. лишь ради него нести эту ненависть к собственной королеве и мечтать однажды волком белым обратиться, да шею ей перегрызть - но только не разорвать узы сотворённые тёмной королевой. не уничтожить.

фенрис бьётся диким животным в своей клетке, но у него ничего уже не получается. то он развлекает маэву в постели, то убивает ради неё - у него в глазах к ней такая злость, что кажется, ей можно сжечь целый мир. у фенриса на языке яд и чувство юмора - отвратительное. он аэлине нравится сразу. так, как может понравиться враг - он может и ненавидит маэву, но служить ей всё-таки вынужден.

фенрису нравится молодая королева - возможно, она сможет освободить его от клятвы точно так же, как она это сделала с рованом. его и коннела. потому что без брата фенрис никуда - только разве что в могилу.
фенрису не нравится, когда маэва заковывает молодую огненную королеву в гроб - фенриса вынуждают остаться с хозяйкой и смотреть, как та пытается аэлину уничтожить - у н и ч т о ж и т ь . фенрису запретили зажмуриваться - он смотрит, как ей пытаются сломать тело: лекари доходят до того, что вынуждены аэлине новую кожу создавать. он смотрит, как ей пытаются сломать разум - аэлина кричит, фенрис слушает, уверенный, что это теперь в кошмарах будет сниться.
но аэлина не ломается.

когда керн - её истязатель, - иногда уходит, оставляя аэлину лежать на алтаре, у неё есть краткий миг, чтобы поговорить с волком, лежащим рядом.
одно моргание - да. два - нет. три - всё в порядке? четыре - я здесь, я с тобой. пять - это реальность, ты не спишь.

фенрис моргнул три раза: всё в порядке?
аэлина моргнула один раз: да.
фенрис моргнул шесть раз - он придумал что-то новое.
и это было: врёшь.

аэлина не ломается. и фенрис тоже. зато ломается его клятва крови маэве.
ломаются цепи.
мир должен приготовиться к тому, что теперь сломается он.


дополнительно:
так. я учитываю в данной заявке [ чуток ] последнюю книгу kingdom of ash [ спойлер алерт ], в которой фенрис спасает аэлину, уничтожив самостоятельно [ и чуть не умерев ] свою клятву маэве. была задумка с маноной, что аэлина провернула всю эту тему с мыслью, что её никто не спасёт - чтобы в итоге возвращать ключи вэрда пришлось дорину, так же как и умирать [ герои порой бывают плохими сорри нот сорри ]. поэтому когда аэлина спасётся от плена маэвы, она вряд ли сразу побежит ко всем с криками « ребят, я жива, пойдёмте дальше ебошить эравана, я готова сдохнуть ». 
так же нужно понимать, что в книге [ спойлер алерт ] маэва убила коннела. этот момент можно оставить или убрать - как хотите.
я хочу, чтобы мы вместе раскрыли наших персонажей и сделали их невероятными.
я могу показаться несколько привередливой, но мне бы так же хотелось увидеть пример вашего поста, когда вы обратитесь в гостевой по поводу роли — не бойтесь, мне многого не требуется, я просто хочу понять сыграемся мы или нет.
так же нужно понимать, что наш фандом объединяет две книжные серии маас, потому что по канону [ теперь можно так говорить ], они находятся в одной вселенной, но просто в разных мирах.
готова обеспечивать графикой, невероятными эпизодами любовью.
благодарю за внимание.

пример игры;

[icon]https://pp.userapi.com/c845421/v845421112/15e549/WeCI5UBNRMU.jpg[/icon]тебе не справиться, и им не справиться
встать в хоровод, никто не врёт (да)

потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
потому и страшно, потому и страшно
х

когда вместо свиста плети слышится гомон морских чаек - становится не по себе. когда вместо хруста костей слышится скрежет песка - становится не по себе. когда руки маэвы заменяются ощущением тёплого солнца - становится не по себе.

и жмурится ярким огнем свет вдали, и рвутся навстречу звуки отзвучавшего так давно горна в диких в голове засевших издавна мотивах и песнь крови, сочащейся из множества ран — визг горгулий; визг противный, жуткий, изнутри на части рвущий. сердце с самого темного, с самого гнилого дна вырывающий, скребущий сквозь ребра-по ребрам. на части, на мелкие осколки кость дробящий: ты от него уже бежать хочешь, но некуда, покуда руки-ноги связаны, и шею такая тяжесть предательская вниз тащит. от него не укрыться - запираться на дне своем в полном, блаженном, холодном и мокром одиночестве, глаза закрывать плотно и с каждым днем чуть больше ненавидеть себя,
[indent]  [indent]  [indent] и любить гребанное, пропахшее порохом и гнилой рыбой, море -

которого рядом нет. но где-то оно всё-таки есть. главное самой - если не телом, то хотя бы разумом, - быть рядом с ним. там, где белый песок кровью пропитан. там, где одна секунда могла бы что-то изменить.

[indent]  [indent] - потому что больше любить уже нечего.

маэва требовала от некогда огненной королевы клятвы на крови - аэлина требовала от себя держаться, и якоря в море бросала. один за другим, по дну волочила, зацепиться всё никак не могла - у неё постоянно их забирали: маэва руками грязными во тьме тянулась, забирая всё - сегодня она заберёт запах пепла в волосах, завтра пальцы, подрагивающие в ожидании магии. сегодня она заберёт улыбку маурины, а завтра тёплое объятие матери.

а у аэлины огня осталось на целую вселенную - она бы с удовольствием сожгла и себя, и весь мир. но у железа разговор короткий и жестокий - оно, словно цепь на ноге у утопленника, на дно тянет, и его не попросишь сжалиться - железо холоднее самых ледяных глаз и на уговоры не поддаётся - тянет и тянет, тянет и тянет. железо заставляет опускаться в темь, скручиваться пополам и осознавать - вот оно дно того колодца, что когда-то был полон - вот она пустота, похуже любой ночи без огня.

вот он, новый дом.
и таким он будет всегда.

аэлину пробивают агонистические судороги, которые она путает с ознобом - ей постоянно холодно, и это уж лучше, чем постоянно больно. хотя нет. больно ей постоянно - и хорошо, что она теперь чувствует хоть что-то, кроме боли. боги оставили её - разочаровались в королеве обетованной, покинули её - даже мэла не касалась её разорванного тела, не пыталась прижечь куски кожи, что падали на землю с каждым ударом плети.

час назад кэрн раздробил аэлине ноги молотком. целители исправили. два часа назад он ножом отодрал её кожу с руки. целители исправили. три часа назад он запускал ей в рот сколопендр. целители всё исправили.
кажется, это были те же целители, что помогали ей не сжечь себя в бальтэн. обычно аэлина не успевала увидеть их лица. она падала в свой колодец - там, где безопасно, и ещё чуть-чуть теплеет земля. только этого, чтобы согреться, было недостаточно.

только там остаётся место для одного - для собственного надрывного голоса, который отвык говорить, лишь кричать, и эха звуков, отскакивающих от стен: я аэлина ашерир боярышник галатиния, и я не буду ломаться. бояться она уже давно перестала - страха не остаётся, когда тьма маэвы под кожу проникает, вены лопает изнутри и обещает всё прекратить - с одним единственным условием: отдай мне свою кровь, отдай мне власть на собой.

аэлина устало поднимает руку, звеня кандалами, и показывает неприличный жест. кэрну, маэве, богам - и всему, во что она верила.
аэлина дрожит, потому что ей не дают разбиться - руки целителей исследуют тело, собирают по кусочкам обратно. назад в прошлое, прямиком в точно такое же будущее. аэлина дрожит, потому что чужими губами по гортани и разбитым венам.


сказать фенрису, что они не возвращаются в террасен, припечатать фэйца взглядом - волку сотня и чуть больше лет, но она его королева. теперь. очередная линия, привязанная к безымянному пальцу правой руки - ещё одна клятва, ещё одна жизнь. аэлине страшно - вот сейчас, они готовы отдавать ей свою силу и признавать своей королевой - а завтра она станет маэвой и раскрошит их существо на молекулы.

аэлина не умеет играть по правилам, и по запаху может определить, где её дом - там пахнет морозом и соснами. аэлина хочет повернуть время вспять и перейти рубикон.
аэлину ломает. а она ночами дрожит, хрустит – костьми, ребрами, - так, чтобы волк не заметил. замечает. аэлина приказывает ему молчать, чувствуя, что голос звучит так, словно её железом накормили.


она больше не дышит, но -
улыбается. а потом еще и еще. откровенно, искренне. потому что так хочет. потому что «надо» ушло. аэлина теперь своя собственная. не их. не чья-то. по-настоящему. а не разбито задиристо. пока что. теперь она для всех исчезнувшая. и как бы якоря оставленные к себе не тянули, она боится. ей страшно.

если она найдёт место, где сможет спрятаться от богов - только тогда начнёт заново дышать.

- здравствуй ведьма, - аэлина здесь, чтобы обсуждать свои похороны, но продолжать жить. аэлина здесь, чтобы обнажить псов на привязи внутри себя. - мы всё ещё пытаемся спасти мир?

[indent]  [indent] в моей голове звери.
[indent]  [indent] они бы тебя съели, если бы я разрешила.

если аэлине будет нечем согреться - она станет для себя солнцем в той темноте, где спрячется от богов.
аэлина ждала его так долго. аэлина ждала его так страстно. аэлина ждала его так отчаянно - спасения.
у аэлины заусенец в сердце - спасти себя сможет лишь только она сама. и так будет всегда.

Отредактировано Aelin Galathynius (2018-12-29 04:23:23)

+3

30

— miss peregrine's home for peculiar children —
https://em.wattpad.com/df21ef8814f6600d8769feb72ebbe9a79cc7015d/68747470733a2f2f73332e616d617a6f6e6177732e636f6d2f776174747061642d6d656469612d736572766963652f53746f7279496d6167652f32385a633645655f7345326633673d3d2d3538363131333034332e313533363635393134386138303661313131303438323838393536382e676966?s=fit&w=720&h=720
прототип: finlay macmillan;

enoch o'connor [енох о'коннор]
Выживает в безумном мире, оживляет мертвецов; синдригасти (странный человек)

...Енох за общим столом с Джейкобом сидит, наверное, с трудом. Енох Портманов ненавидит или думает, что ненавидит. В принципе, сейчас это одно и тоже. О'Коннор в холодной ярости, словно ведро густого и ядерно-кислого облепихового сока стекает по носоглотке, обливая истерзанные остатки сердца. Енох не прочь был бы утопить младшего Портмана в бочке едкого, ярко-оранжевого, жгучего - весь словно выжатое напрочь до последней капли солнце - облепихового сока.
Все думают, Джейкоб, как и его дед, пялится на Эмму.
Енох с победоносной улыбкой быстро осознает, что день за днем взгляд глупых наивных глаз новичка быстро волной относит со светловолосой девчонки на него, Еноха. Видит, как Портман почти умирает внутри каждый миг, думает об странного безумного притяжения. Плевать ему на Блум. Енох с победоносной улыбкой ночами оборачивается к двери, возле которой с той стороны стоит молча и тупо мнется новенький, внук Эйба, этого ублюдка, что заморочил голову, затем начал бегать за юбкой Эммы, а потом вовсе смылся геройствовать. Хуй ты упертый и взбалмошный, Абрахам... но Енох отыграться сполна на внуке "героя".
Или... это все же будет больше, чем месть?..
***
Ты играешь со смертью, ты смеешься над ней. И она вынуждена шипеть сквозь стиснутые зубы, терпеть твои насмешки, уступать тебе, позволять иногда возвращать к жизни тех, кого пожелаешь.
Даже животных, которых ты сам и убил. Ты фыркаешь и делаешь невинное лицо, руками разводишь и уступаешь следом дорогу сам.
Наверно, смерть тоже сошла с ума от твоих темных как черный кофе, как густой сосновый дёготь, глаз.
***
Сын гробовщика, ты в детстве [точный момент на ваше усмотрение] обнаружил, что можешь оживлять мертвое. Может, ненадолго, но это не мешало твоим жутким развлечениям. Ты выше понятия "нормального" веселье. Спустя некоторое время я все же хочу услышать истории о том, что за шоу-бои ты устраивал в похоронном бюро твоего отца...
До петли мисс Сапсан ты жил в другой. Что ж там произошло, Енох?..
За тобой шлейф тайн...
За тобой шлейф тайн, но ты смеешься в ответ на мое желание, искреннее, их разгадать. Смеешься как над маленьким ребенком. Наверно, я для тебя вправду слишком маленький... Впрочем...
Это, вероятно, не мешает тебе наслаждаться неприкрытой влюбленностью, щенячьей, в моих глазах, моих нервозных жестах...
У меня нет той массы слов, чтоб как следует все выразить. Я признавался тебе трижды, в Акре, после того, как странный мир будто бы был наконец чудом спасен. Трижды ты меня отвергал, и я трусливо сбежал к родителям.


дополнительно:
Да, это заявка В ПАРУ. Я не стал описывать весь спектр чувств, ощущений и сюжет. Но я честно обещаю множество идей для игр - и в дарк, и в лавхейт, и в хёрт/комфорт, и в полный флафф! \*о*/ Я могу предложить игры в рамках канона [очень важно знание всех трех книг, поскольку несмотря на то, что Енох касательно внешности в заявке "киношный", в остальном я предпочитаю книжный канон и постканон, ибо он намного серьезнее], а также целую кучу AU-шек. Я так же надеюсь, что и вы придете идейный и со своими предложениями с: Я не могу обещать охуительной графики, но я иногда пытаюсь что-то стряпать в этом направлении. В любом случае, я залюблю вас в постах и драбблах, дополнениях к эпизодам. Я также могу в иное творчество, когда очень вдохновлен. Приятная игра и общение вне ее [сразу скажу, что я бы хотел общаться и вне игры, но это не значит, что я к вам в романтические отношения наяву навязываюсь хд].
Я хочу горячий красивый hollowheart [оно же - дженох]. Но так же - и развития основного сюжета, а не только романтики. А сюжет я вам расскажу в личке, когда придете. Вы главное приходите!

пример игры;

...Запах едкого дыма и жар пропитывает все в Дьявольском Акра, нити дыма этого проникают во все щели каждого жилища, пронизывают тела жителей насквозь, создают поверх когда-то черной одежды серый кокон. Щиплет нос, в горле першит, порой даже слезятся глаза. А может, это от того, как пожирает взглядом всю фигуру, лицо О'Коннора?.. Все глаза об него переломалал. Аж кровь в висках и в ушах стучит. Джейкоб ни капли уже не прикрывается, не пытается сделать вид, будто это не так. Пялится откровенно, приоткрыв рот, облизывая потрескавшиеся губы, на которых остается влажный отблеск [на которых остается горький привкус кофе и сладкий от конфет, что уже кончаются в запасах почившего Бентама]. Пялиться, как маленький тупой ребенок. Бесстыдно и восторженно.
Надо было быть таким идиотом, чтоб отправиться обратно в свою прежнюю бессмысленную жизнь, которая все равно всегда была недосягаема для него... Потерять время, которое мог бы уделить нахождению хотя бы просто поблизости с ним.
Джейкоб смотрит на то, как Енох курит: будто мало О'Коннору дыма и запаха гари, что в этой поганой гиблой насквозь дыре пропитали все и всех, запах жженного мусора, среди которого порой, кажется, даже встречаются останки самых слабых...
Этот запах и вкус жженного даже внутри, запах и вкус горелого кофе, сбежавшего на плиту, кипящей крови, плоти - словно от немного насмешливого взгляда Еноха Портман внутри себя горит, тлеет, болят, кровят ожоги от победоносного взгляда тёмно-карих глаз - исторгается с губ Джейкоба в воздух. Вместе с отвратным запахом собственной ничтожности и недостойности. Запах, что ни смыть, ни стереть, ни заесть ничем, на языке, на горле оседает, сколько конфет ни ешь.
Из горла с покусанных истерзанных губ срывается мучительный жаждущий стон, всхлип, смешанный со смешком. Почти готов умолять: сделай что-то, ведь каждая их атака, каждое мое задание - может стать последним, и я больше не увижу тебя, мой Бог Живых и Мёртвых. Пусть даже я не достоин. Пусть я твой слуга, знак внимания окажи, пусть, может, грубый, сударь, толкни, в лицо плюнь, откуси кусок от моего лица... Я весь твой... Потому и не нужен.
Енох насмешливо морщит нос, тихо фыркает, тушить сигарету - в паре миллиметров от его головы, от его лица, о стену, но даже так - не желает соприкасаться с Портманом-младшим. Жарко выдыхает ему в лицо, заставляя зажмуриться, а потом уходит.
Джейкоба лихорадит, тело горит, лицо горит, болезненно красное в противовес обычной его такой же болезненной бледности. Джейкоб осмеливается открыть глаза, спиной сползая по стене, моргая болящими слезящимися глазами несколько раз. Дрожит как недостатка дозы, мучительно шумно дышит и сглатывает, морщаясь и снова жмурясь. Ноги не держат, иначе бы поволочился бы за ним, пока не получил бы по носу закрывающейся резко дверью...
Но несколько минут - совсем не может с ногами договориться и встать, а потом - голос Бронвин зовет его с другого конца коридора. Джейкоб вытирает от пота исцарапанное испачканное сажей лицо и плетется по направлению к силачке...
***
Вероятно, лезть без ведома имбрину, тайком, в общем-то от всех, в первую попавшуюся дверь Панпетлекона, чтобы испытать судьбу, чтобы немного отвлечься [на деле, нереальная задача] от лица Еноха, круглосуточно висящего перед внутренним взором внутри раскалывающегося от мигрени черепа Портмана - весьма и весьма идиотская безответственная идея. Но он лезет на стены и сжимает руки в кулаки так, что ногти собственные в кожу вонзаются, трет глаза до красноты, стонет и рычит сквозь стиснутые зубы так, что ему кажется - легче и лучше сдохнуть, чем жить так [чмо, эгоист и слабак].
...Незнакомая петля встречает его... пока что тишиной. И это как-то слишком подозрительно...

Отредактировано Jacob M. Portman (2018-12-26 01:56:58)

+2


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » вечные акции » разыскиваем повсюду