[1] [2] [3]
1. FAQ + Правила
2. роли и фандомы
3. гостевая
4. Шаблон анкеты
5. Нужные персонажи
6. Хочу к вам
фандомы
недели;
выборы; объявления.

GLASS DROP [crossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » междуфандомное » совсем не хочешь исправить


совсем не хочешь исправить

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s5.uploads.ru/FZ6Pm.png
bridget & judas

+3

2

иуда делает первый глоток слишком глубоким. лёгким по помыслам, но каменной горой по плечам — тяжело. выдыхая он закашливается и давится собственной слюной, у иуды сейчас всё на стадии «пере-». он говорит: я перенасыщен. он шепчет: это слишком. он думает: я сошёл с ума во второй раз. его глаза горящими углями впиваются в кору деревьев и ветки, колыхающиеся из-за ветра. иуда наискосок смотрит, приглядывается.

он не верит.

у иуды агония в наслаждении тонет здравствуй, спутник долгожитель, я тоже здесь надолго. он левой рукой ощупывает своё лицо, чувствует под толстой кожей пальцев лёгкую небритость на подбородке, морщинки на уголках глаз. он ощупывает свои волосы — большое гнездо для пчёл и запах мёда. у искариота руки плавятся от палящего солнца огненного. у него это неприятное чувство комком бьётся о лёгкие, не это ли помнится ему как биение собственного сердца. у иуды лицо начинает медленно отражать эмоции с лёгкой перезагрузкой до этого. словно каменная глыба упала наконец в глушь. у него глаза выражают боль. губы искрятся улыбкой тысячи огней на небе. у него волосы, которые бы стоило постричь, ударяются о разноцветную повязку с маленькими марихуанами на голове. у иуды тысяча и одна эмоция собственной боли. он в театре теней играет и солнце где-то рядом. он на миг забывает

кто он

он на миг вспоминает, что у него жизнь раньше была. с этими вдохами-выдохами через лёгкие. с этими волнующими эмоциями и слабостями в теле, не всегда была та пустота, которую он уже привык чувствовать в себе, когда полосой толстой разрезал себе кожу. у искариота трепещутся птицы в груди и как-то совсем тяжело становится в одну секунду.

иуда оглядывается, ища глазами её

бриджет бишоп — странное и необъяснимое никакими словами и наукой. она необыкновенна в самых обычных вещах и сейчас он в поисках неё. у неё волосы тёмные, кудрявые и красивые линии чертами на лице. у неё глаза яркие, прибавленные резкостью в каком-нибудь фоторедакторе [бишоп, я правильно сказал? это вообще что за ересь]. иуде бриджет не нравится от капли совсем, потому что он не любит необыкновенные вещи и таких же людей тоже. когда-то очень давно у него уже был такой человек — иуда убил его чужими руками.

— бишоп, — он слышит свой голос другим. каким-то чужим. с хрипотцой и нотками несвойственными. кажется, это называется "живими"? у него шок лёгкий был ранее, а теперь имя ведьмы хочется говорить разными интонациями и разным помыслом. он хочет услышать как будет звучать имя бриджет, когда он счастлив. он хочет услышать — бриджет бишоп — когда в груди горит пламя, а крест перевёрнут во имя люцифера. иуда пальцами касается руки бриджет, обвивает виноградной лозой пальцы, скрепляет свои об чужие.

первое прикосновение такое чужое и такое сильное. током бьёт. жаром обвивает. ему душно становится в своей рубашке из цветов синих. расстёгнутые пуговицы и завернутые рукава не помогают справится с этой жарой. у иуды впервые лето загорелось какими-то кровавыми линиями и цветами. с левой ладони, которой он связывает пальцы ведьмы растут маленькие орхидеи и лилии. у иуды при каждом выдохе вздымается грудь и лёгкость морским бризом. искариот чувствует в один мир всё и ничего одновременно. пение птиц о черепную коробку, листвой зелёной по лицу.

ему разговаривать совсем не хочется как и впрочем всегда при любых обстоятельствах.

если бы он знал французский он сказал бы бишом что-то наподобии: écoute mon coeur.

иуде хочется провалиться сквозь землю, вернуться обратно в ад, потому что привык он уже к нему. настоящий мир — это не для него. он призраком блуждал здесь постоянно, а сейчас на него мурлычет кот, трясь спинкой о его лодышку. сейчас всё резко поменялось, сделало огромный круговорот. у искариота язык кровоточит, прикусить захотелось в один миг до самого конца, порвать-разорвать связь маленькую. иуде страшно себя живым ощущать, он не верит в такое чудо.

не верит, что чудо смогла подарить ему та глупая девчонка, на которую он всегда плевался.

— спасибо, — тихое, слабое, почти неуверенное.

(спаси меня спаси меня
спа-си)

иуда, привыкший к смерти, не принимает жизнь. ему мир в светлых красках видеть неясно. как-то неловко и как-то до дрожи не верится. ему в горящее солнце плюнуть ядом хочется, и чтобы оно свернулось. он себя покачивающейся веткой ивы чувствует. он себя чувствует атлантом, который вовремя не успел расправить своих плеч, чтобы схватить мощной спиной шар земной. [хрустальный шар трескается] мозг в черепной коробке зарастает мхом и плесенью. иуда давится, словно в рот залетела мелкая букашка, он давится воздухом свежим, запахом цветов и недавно скошенной травой. у искариота трескаются хрусталики в глазах. рука освобождает чужую. рука вновь небрежно по волосам гуляет.

— мы можем вообще...

ПОГУЛЯТЬ ЖИТЬ УЙТИ ОТДОХНУТЬ ВЫПИТЬ
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] а БРИДЖЕТ
?????

+4

3

[indent] судьба не терпит погрешности.
[indent] все, что было вечным - повержено.

разорвало, предало, уничтожило - она камешки в воду кидает, пока ногами болтает над озером таким большим, больше чем самый красивый мир. разорвало ( раз камешек ) - нити, привязанные кандалами к рукам бледным и тонким, оборвались, когда в лёгкие настырно ворвался кислород. предало ( два камешек ) - собственные обещания никогда больше этого не делать, собственное желание забыть и оставить надежду и возможность. уничтожило ( три камешек ) - страх собственный теперь ютится, как напуганный кот, но она к нему не пойдёт, руку добрую не протянет.

у неё это не впервой - вот так тело своё ощущать, словно законы физики вдруг и правда оказались важными - она уже знает, что это такое, потому что в первый раз нашла на помойке школьный учебник и читала его в запой, совершенно ничего не понимая. но представляя.
у неё это не впервой - эйфорию наркотическую заливать в глазницы - о боже, этот мир такой-такой-такой, и съедать слова где-то на границах, где эмоциональность бьёт через край, стирая буквы из головы.

у неё это не впервой - вот город большой, бриджет руками его обнять пытается и носом о землю твёрдую стукается. говорят, что корабли отправляют в путь, разбивая о корму бутылку - она разливает свою кровь и из капель, пачкая указательный палец, рисует рожицу. только это наверное неслучайно рожица вышла кривой и какой-то совсем несчастливой. она пытается сейчас об этом не думать - в этот же раз всё будет -

по-другому, да?
а у люцифера клинок обсидиановый и глаза печальные, когда он вонзает его в тело ведьмы - дьявол извиняется. и если кто-то скажет, что тогда бриджет умерла от меча в своих органаз - ложь. она умерла, потому что захлебнулась слезами и сожалением.

теперь ( тогда ) это стало табу - не смотри на небо, не ищи, не жди. на люцифера тоже не смотри, иначе вы оба сломаете время, затонув, словно сокровища, в несказанных словах. она могла бы сказать ему - простите, что нарушила правила ада. он бы мог сказать - прости, что забрал у тебя надежду. но они много чего могут.

когда в ад попадаешь в первый раз - тебе плохо, хочется окунуться в темноту, но наказано судный день ждать - вот и справляйся со своими грехами сам. когда в ад попадаешь во второй раз - чистые руки ведьмы вновь покрываются язвами и кажется она отказывается дышать, пытаясь в протест - но это слишком глупо. у бриджет не хватает сил, чтобы обнять целый город - ей порой и себя обнять не получается, - на попытки что-то изменить в этой системе - тоже.

это увядающая гамма-реальность, и ведьма отчаянно пытается не делать вид, будто её воротит от всего. но надо. н а д о. она должна была забыть этот запах жжёной покрышки. она должна была забыть как слепят глаза фонари. она должна была забыть как всё шумит.
забывай. затянись этой жизнью, как в последний раз - и на это небо тоже не смотри, потому что теперь сюжеты здесь не о тебе.

паранойя с порога выносит дверь. она так привыкла врать. а тут вот перед глазами мир, который её никогда не знал - то, что осталось в истории известно лишь любителям открыть рандомную страничку в википедии. и в этом новом мире можно быть любой - выбирай. но у бриджет в груди кусты зимней рябины - заметно как-то слишком. она даже бога себе нового выбрать не может - своего похоронила в могиле, теперь даже ногами не распинать.

пальцы иуды кусаются волками - она почти вздрагивает. чужая ладонь врывается так же, как искариот разрушил её песочные замки - эту ладонь на залить бетоном собственного отрицания. бриджет знает, что именно к ладоням ластятся кошки - у кого из них двоих глаза мерцают ярче? предательством, огнём, адом. бриджет иуду боится - боится, что будет той самой кошкой, которая может и кажется такой самостоятельной - но ласка приятна любому дворовому псу.

согласиться вновь вернуться в мир смертных - не ошибка. иуда тоже не ошибка.
она в нём не ошиблась - она в нём потерялась. она им задохнулось - похоже на дым от костра, что в лёгкие попал. она закашляла, но не испугалась. остаётся лишь ладонь крепче держать, и уже слишком поздно всё забывать - от иуды уже нечего скрывать, потому что он видит её козырные карты насквозь. она ими даже ему в лицо швырнуть не может.
иуда её не любит, и она старательно заставляет себя об этом не думать - бывает. нельзя любить каждого, и кажется, в аду это знают все. но у неё в ребрах трещины расплываются, потому что сердце стучит отчаянно - хоть кому-то доказать хочется, что она не пропащая. теперь у них на двоих лишь пекло, в которое голову сунешь – потонешь – не от воды, от жалости необъятной, за которой минуты, часы и секунды растравленные. но вот он - всё ещё город большой. и здесь кажется можно даже пытаться жить.

лицо к нему поворачивает, улыбается и смотрит в иудовские зрачки пониманием неизбежного - они могут сколько угодно этим миром наслаждаться, но их всё равно отсюда заберут. если не силой, то просто жизнью - мы снова смертные, а не призраки прошлого - прошлого громкого и горячего. мы адские беглецы - смеяться хочется сардонически. это их destiny - умирать и умирать. как любого живого существа.

но бриджет крепче сжимает ладонь за секунду до того, как искариот её тепло у неё заберёт - зато у нас есть то, чего у них нет. понимания, что это за жизнь. какая она.

наша.

- чего тебе хочется больше-больше-больше всего на свете? - иуда для ведьмы темнота неизведанная, не подсмотренная. бриджет уже давно подумала, что было бы здорово, если не себя, то хотя бы его спасти - главное не чтобы потом ломаться и кровью стекать в водостоки, потому что спасатели должны быть другими - не маленькими девочками с юношеским максимализмом, опоздавшим на столетия. - хочешь мы заберёмся на самый большой дом в этом мире и посмотрим рассвет? хочешь мы опустимся на дно океана? хочешь мы погладим диких тигров? хочешь мы разукрасим какую-нибудь стену краской?

наверное, у бриджет тонны нерастраченного тепла сохранились, что она теперь на любого встречного выплескивает, раздаривает, ткет нелинейными строчками по сознанию. у ведьмы ощущение, что у них ужасно мало времени, потому что в прошлый раз ей его не хватило - грешникам не дают второй шанс жизни. а аксиому - дьяволам на нас всё равно, - проверять на достоверность она не собирается.

сегодня ей нет дела до них.

Отредактировано Bridget Bishop (2019-01-07 03:05:17)

+1

4

когда ты мёртв — жизнь становится серой и монотонной. такое ощущение, что ты просто сидишь всё время в четырёх стенах и пытаешься не сойти с ума. у иуды это длилось тысячелетия. у иуды вечная петля на шее за великий смертный грех — предательство. искариот человеком был обычным. простым. у него не было виллы красившей и не было жены симпатичной. у иуды искариота в первую жизнь и его последнюю — смуглые руки, загоревшие улыбчивым огнедышащим солнцем. у иуды рыжеватая бородка и тёмные волосы через которые прослеживаются уже седые волоски. иуда умирал в возрасте молодом, но старость бремени сжирала его уже очень давно. он тканями скрывал свою макушку, прикрывал третий глаз от чужаков. у иуды красивые живые глаза были, которые стали ужасными после стискивающей горло петли. белок глаз стал красным, тело стало большим грузом.

когда ты мёртв — в жизни нет ни вчера, ни сегодня и не завтра. у тебя вообще нет жизни. ты просто тянешь свои кандалы туда, куда пытаешься дойти, оставляя кровавые следы пят.
[indent]  [indent]  [indent] когда ты мёртв, ты просто существуешь.

иуда на бриджет смотрит. она ниже его, у неё кудрявые красивые волосы. я хочу быть с тобой, бишоп. бриджет по-ведьмански красива, незабываемая — встретив такую салемскую ведьму, никогда не забудешь её силуэт. у бриджет восхитительный голос — такая миниатюрная, кроха совсем. иуде хочется её сжать до хруста костей своими руками. ему хочется касаться её, проводить по коже, это как трогать горящее солнце, лучи не обжигают — согревают.

иуда искариот не любит бриджет бишоп.
[indent]  [indent] никогда и вообще зачем, — думает он, а пальцы хочется её сломать хрупкие и положить себе в карман штанин.

— я хочу выпить чего-нибудь и заесть это круассаном с клубничным джемом, бриджет, — он глупо улыбается, показывая острые резцы. может ты чёртов вампир в мире живых, а искариот?

иуде ещё хочется много вещей. ему хочется прыгнуть на луну и отхватить большой кусок. ему хочется прыгнуть и взлететь просто. у искариота на шее уродливый шрам петли и вечно вдутые вены. он в зеркала не смотрит, а в чужие глазницы лишь заглядывает за правдой. у искариота шрамов просто тысяча — большинство он сделал сам, намеренно — ни капли сожаления. лучше быть раненным псом, чем ебучим кастратом.

— я хочу всё, бишоп. всё до единой капли попробовать, прочувствовать и испытать, пока есть время, — отходит поодаль, касается ладонью шершавой сухой шкуры дуба. старый дуб. иуда, проводит по коре с какой-то тоской, словно гладит по спине своего старого друга.

иуда хватает ведьму за руку слишком резко. он тянет её за собой в неизведанность, в какую-то гущу, поближе к перекрёстку. иуда опять рукой за руку женскую. иуда обручем обволакивает запястье. иуда тянет грубо [просто иуда тот ещё сукин сын, на самом-то деле].

[
[indent] — если мы попадём под машину, то что произойдёт?

[indent] — бишоп, если я здесь, вот прямо, сука, здесь повешусь, на этом дереве... я умру наконец?

[indent] — бишоп, а.

[indent] — ты знаешь, что такие как я не могут радоваться жизни долго, бишоп.

[indent] — Б И Ш О П, ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? ОТВЕТЬ МНЕ, БИШОП?! ТЫ МАЛЕНЬКАЯ зараза.  [indent] ]

он ничего из этого не говорит — сглатывает все мгновенные землетрясения и ураганы. он далеко не добрый персонаж сказок — не храбрый и не тот благородный рыцарь на белом коне. об иуде никогда не слагали хороших историй.

он лицо иисуса христа сжал своими ладонями сильно и поцеловал в губы, ударяясь о его зубы.
[indent]  [indent] предатель. чертовка.

«ТЫ ПРИКОСНУЛСЯ К СВЯТОМУ И ОКРАСИЛ ЕГО ВСЕГО ЧЕРНОТОЙ СВОЕЙ, ТРЕКЛЯТЫЙ ДЕМОН».

— знаешь, бишоп, я совсем не понимаю зачем ты это сделала. мы ведь даже не друзья, — они добегают к дороге, иуда останавливается посередине дороги, оставляя бриджет за бордюром — ведьма, будь в безопастности, на мне проклятье, я всё выдержу.

мы же никто друг-другу, ведь так?

серая bmw на скоростях летит по ровной дороге, иуда делает лишь вид, что не видит машины.
[indent]  [indent] может это шанс.

— это так больно, как приклеить никотиновый пластырь — временный эффект, бишоп.

меня не спасти.

+1


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » междуфандомное » совсем не хочешь исправить