01 faq
+ правила
02 роли
и фандомы
03
гостевая
04 шаблон
анкеты
05 нужные
персонажи
06 хочу
к вам

GLASS DROP [crossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » прожитое » памфлет


памфлет

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

памфлет
http://funkyimg.com/i/2Pc9E.gif

свет туши на притоне, где души обертоны, станут памфлетом бредовым, что самому себе адресован. [..] да, мы почвы мягкой дрожь, да, мы с неба кислотный дождь. мы навечно рядом и сплошь. [..] мы в этом механизме брак, мы в этой системе тромб, ведь продолжаем сажать тюльпаны под тенью павших атомных бомб.

+4

2

через тернии с астрой в руке,
поднимаясь из белых песков,
долететь к самой яркой звезде.

помнишь ли ты, как счастье нам улыбалось?
как мы наслаждались каждым мгновеньем, проведённым в райском саду под благословением отца. как нам не нужно было думать ни о чём и лишь наслаждаться друг другом. но ты всё разрушил.
помнишь ли ты, как я лишил тебя крыльев?
твои крики разносились по небесам громом, словно острейшее лезвие прошлось по моему нутру и осталось там щемящей боль от каждого движения. ты сам в этом виноват. я бы сделал это ещё раз. снова и снова убивать тебя и себя – мне н р а в и л о с ь.
помнишь ли ты меня, своего брата?
того, кто был ближе всего для тебя; кто был готов стоять за тебя, идти за тобой. только если бы ты сделал правильный выбор.
я помню – и эта память останется со мной до конца времён шрамами, рубцами да нарывами, что напоминают о себе кровотечением. я вижу тебя в любом проходящем, стоящем, сидящим рядом. ищу твой образ, и никто даже на йоту не может мне заменить тебя.
твоя кровь на моих руках – ты помнишь это?
я скучаю, mea maxima culpa.
у михаила ни прошлого, ни настоящего, ни будущего – его время замерло, зависло, скрутилось в одну точку. он сидит и старается слушать сообщение от своих посланников, что около райский врат видели несколько демонов, которые сцепились с ангельской стражей. опять.
михаилу это всё осточертело. ему бы переложить эти мелкие заботы на приближённых. ему бы переложить все свои обязанности на других. но вопрос – на кого? чем больше ты борешься, тем меньше у тебя доверия к другим; тем решать всё самому кажется правильнее.
возложив на себя обязанности господа, что ты ожидал?
явно не этого. михаилу все эти дела в тягость. доспехи и те ему на плечи давили не таким грузом, как ответственность за всех крылатых. чтобы их война не тронула. чтобы жизнь в эдеме не претерпела никаких изменений.
[indent] михаил играет в бога, а игра оказалась с багами.
принимать решения – сложно. ещё сложнее – сталкиваться лицом к лицу со своими ошибками. ему пару шагов – и прямо в ад. ему пару шагов – и встреча с ним. время – неисчисляемое в голове у михаила. у него перед глазами только череда эпизодов, иногда он сам не уверен в какой последовательности они должны стоять.
но про него он помнит всё. каждую мелкую деталь. семья – измена – предательство – вражда. большая игра двух братьев – кто же лучше, сильнее и удалее? кто оставит после себя больше мёртвых тел?
   что ж, посчитаем, люцифер?
их встречи не были редкостью. но всегда на нейтральной территории и в присутствии хотя бы одного приближённого. никогда – один на один, потому что один на одного – слишком б л и з к о. михаилу всегда было интересно – что будет, если прикоснуться? кого-то из них убьёт? кто-то рассыплется чёрной сажей?
два величающих – в раю и в аду, свет и тьма – два брата – могут ли существовать вместе?
их слова оставались будничными, без капли эмоций – ни раздражения, ни теплоты – ничего. просто решение деловых проблем.
михаил усмехается. да, братец, мы с тобой прямо дипломаты вселенского уровня.
михаил никогда не смотрит в глаза люцифера – боится увидеть там своё отражение и осознать в кого превратился. боится, что разница между ними стала намного меньше. что они – два отражения одного.
ему бы начать: здравствуй, люцифер. как поживаешь? наверное, здорово, тепло, уютно да мелкие демоны прислуживают. то нового грешника приведут для культурного разговора, то моего ангела заберёшь забавы своей ради.
он всё ещё зол на него за рагуэль. потому что никто не имеет право трогать его вещи своими руками. потому что никто не имеет право их портить.
у михаила хватает сил только на сухое: – нам нужно поговорить.
ему хочется сказать: ты не представляешь, как я устал. как у меня нет сил тащить на себе весь этот груз ответственности. они постоянно приходят ко мне, просят помощи, совета и справедливости. мне бы кто совет дал. отца больше нет. я его не слышу и не чувствую. я в вечном огне твоего ада. и он не прекращается, не утихает. я живу в этом поединке, пока ты тут спокойно и с удовольствием проводишь время. я почему-то должен этому мирозданию. будто если меня не станет – небо рухнет.
ему хочется спросить: если меня не станет – ты будешь скучать?
у михаила хватает сил только на выдыхать:
– твои демоны опять лезут наверх к райским вратам. мне казалось, мы договорились об этом. 
между ними столько слов, которые совершенно не имеют значения ни для кого. только уговоры, чтобы всё не рухнуло – боже, сколько можно думать об этом мире. михаилу бы думать, как самому не рухнуть здесь же от усталости.
– отдай им приказ сидеть на месте. мне надоело каждый раз прибирать за тобой и твоими чудищами.
[indent] михаилу бы сказать: помоги мне.
у михаила нет гордости. только жгучая память.
во имя солнца выносите яства
запахло мясом

+3

3

вокруг меня - тоски свинцовые края, безжизненна земля и небеса беззвездны. шесть месяцев в году здесь стынет солнца свет, а шесть - кромешный мрак и ночи окаянство..
[indent] sleeping at — last neptune [ i wanna love you but i don't know how ]
[indent] xxxtentacion - kill me [ can't reveal all these fucking scars ]

[indent] у его боли вкус горького вина. в его венах могильный холод принятия и привычки. в немых глазах — блуждающий туман. в голове вопросы, на которые люцифер будет и должен найти ответы. он устал бегать по кругу, блуждающим псом, он устал держаться за спасительные выводы, что лёгкими являются — это тот самый тест, где, когда ответ кажется слишком очевидным, значит, что всё неправильно. печаль, что сопровождает люцифера, входит в грудь больную, как острый нож — блестит и радуется, — эта боль пуста, прекрасна и сильна, похуже целой стаи демонов. эта боль — кувалдой о сталь ударяет, и люцифер встаёт с колен лишь ради неё — никого более.

люцифер один в белом шуме. люцифер протягивает руку тем, кто свыкнуться с пеплом ещё не успел — он называет имена своих соратников, своих демонов, ища среди лиц то, которое не найдёт никогда. у них лица с бескровной кожей и пальцы сжимаются до нервной дрожи. у них одно на уме — надежда отстоять последующие дни. люцифер ладонью по лицу проводит, понимает, что так и правда можно — вот так вот просто, стоя на коленях, кровью истекая, солнце проклиная, предательством упиваясь. так правда можно — никто и не осудит, потому что судить уже нечего. но люциферу хочется жить — вечно жить, не видя ни одной постылой картины прошлого на стенах черепной коробки. люцифер один лишь по одной причине — своими плечами, как атлант, держит чужую надежду, которую всем пообещал — он юных бесят спать укладывает, словами, что завтра точно всё будет лучше.

у него душа обсидиановая; клинок, доспехи — тоже. он смотрит, как ткачихи вышивают его камзолы золотыми нитями — неконденсирующийся цвет его собственной сущности.
люцифер был золотым, является золотым и будет золотым — геральдика мучеников и грусти.
михаил был золотым, является золотым и будет золотым — говорят, золото это застывшие капли солнечного света.
и вот они двое — ожоги льдов и солнц отвесных пламя, — настолько близко, что далеко. для люцифера михаил — бездна. для михаила люцифер — тоже. и каждая лишь ширится — вот тут, где говорят у смертных есть сердца, а у ангелов гнилые перья. [ у падших тоже ].
de progundis clamaviя помню всё, ведь это есть моё проклятье.

не ад, не крылья, не ты —

[ люцифер просыпается всегда так рано — плевать во сколько лёг, хоть пять минут назад. вот первый луч покажется, глаза его уже открыты. стоит подле окна единственного во всём пандемониуме, что на восток, и смотрит. и видит вновь рассвет своих погибших дней, волнение той странной детской страсти, что казалась самой важной. ]

когда он видит архангела, у него в голове воспоминания пытаются сделать больнее — заря и гаснущий закат в глазах таких треклятых и родных. золото благородства архангельского заливается в горло — но всё внутри дьявола настолько ледяное, что не чувствуется. люцифер, тот что светлый, юный и горделивый, — мотылёк, что братом ослеплён. летит — горит, благословляет, почти про бога забывает. люцифер, тот что здесь и сейчас, — бледный труп, что с гробом сливается. сгнивает.
михаил, как и положено, должен нос воротить.

ведь это он, люцифер, прядь волос рагуэль в тишине на палец наматывает — через чужой свет сам светлее стать пытается, принимает всё — пробелы в летописи сознания, заблуждения навеянные чужой рукой — люцифер устал судить. в чужих перьях хочется головой усталой зарыться, и скрывать от самого себя, что напоминает что-то — поношенный любовный гул. то ли к михаилу хочет сквозь чужие руки прикоснуться, то ли забрать себе чужое, то ли получить карт бланш на тихое безликое счастье — люциферу сложно самого себя понять.

первый дьявольский князь к себе лишь клинку архангела прикоснуться позволит — не рукам. иди, касайся своего бога, михаил. даже если теперь его нет. но будь осторожен, пожалуйста —
ведь если тебя не станет — то ждать рассвет станет бессмысленно.

люцифер молчит, разглядывая знакомое лицо — архистратиг, спустившийся в ад. хочется кривым зеркалом улыбнуться и восторжествовать, но не хочется порезаться самому — не с ним под руку михаил спустился, а значит полностью лишено смысла.
люцифер молчит, разглядывая знакомое лицо — сколько же неозвученных слов в этой голове — сверлит ли сомненье этот мозг?
люцифер не молчит —

бумаги откладывает в сторону. голову на бок и взгляд внимательный — дьявол в глаза смотреть не боится, потому что изучать чужие души его стезя.
средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих, средь обезьян, пантер, голодных псов и змей, средь хищных демонов, в зверинце всех дьявольских мастей, одно ужасней всех: имя ему архангел михаил. и люцифер — сплошная анафема ангельскому благородству.

[indent] — пропавший бог не моя проблема, — бравадится, руками разводя так, будто действительно всё равно. но в этом ковчеге они все вместе — тонуть будет неприятно. — я не говорил остальным : если я скажу демонам, что ваш погонщик пропал, они сразу всей стаей захотят наброситься на бедных крылатых овец.

— скалиться улыбкой по-настоящему дьявольской, потому что терять больше нечего — всё утеряно и распродано. люциферу не нужно, чтобы михаил видел в нём свет.
а в глазах химеры светятся.

Отредактировано Satan (2018-12-16 01:51:14)

+3

4

выходи из воды сухим, я же не навсегда
да пойми ты меня — это только моя вина
если кто-нибудь слышит меня
господи, всё это зря

grandson - blood // water (acoustic)когда михаил думает об аде, перед ним возникает образ тюрьмы. буквально. или выгребной ямы. где ты сидишь в одиночестве, доживая отведённые года и думает «где же я так согрешил». сейчас михаила такие мысли даже забавляют. одиночество и тишина – непозволительная роскошь для того, кто живёт борьбой.
когда михаил думает об аде, он никогда не вспоминает люцифера. сознание каждый раз упорно отталкивает его образ, шепчет «забудь», будто его нет. будто так легко заставить себя поверить, что его не существует.
в идеальном мире михаила – кристальная чистота – и в теле, и в душе; в словах и помыслах. там нет места прошлым обидам, ссорам, дрязгам. там нет места жестокости, мести, грубости. идеальная райская жизнь, в которую михаил не вписывается.
ему смотреть на себя не хочется, внутрь вглядываться боится – опасно стало. монстр завёлся, что смотрит на всё краснеющими глазами, а из глотки вырываются не слова – утробное рычание. михаил знает – как пропал господь, у него самого внутри выключили свет, отобрали фонарь и теперь он бродит по темноте, аккуратно ступая, всё дальше и дальше уходя в неизвестность.
михаилу боятся демонов из ада не нужно – своих вполне достаточно. а главный из них сейчас стоит перед ним, весь спокойный, статный и улыбается до мурашек по коже.
михаилу кажется, что люцифер играет с ним, хвалится, мол смотри как тут здорово, беззаботно и вообще, твои проблемы меня не интересуют. потому что аду падать некуда. он и так в самой преисподней.
но мир у них один на двоих – общий, и как бы ни хотелось – нужно договариваться. у михаила чувство дипломатии своеобразное, вымученное и нелепое. что-то запомнил, что-то выучил, но орудовать ему легче мечом. жаль не сегодня.
[indent] – я должен быть благодарным? не преувеличивай свою значимость.
михаилу его задеть хочется, даже если получается коряво. как в мальчишеских играх показать кто сильнее, умнее и талантливые. или кто выше – у михаила в крыльях преимущество – ему влезть на раз-два и смеяться: смотри-смотри, ты так не можешь. ему доказать хочется: смотри, я справляюсь без тебя. я ещё не умер без тебя.
люцифер – князь тьмы. михаил морщится от этого деланного напускного величия. у немого самого звание архистратига – завоеванное, выгрызенное, выжженное. как своё место получил он – михаил и знать не хочет, но уверен не из-за отваги или доблести. 
михаил вспоминает близость с люцифером. помнит его тихий голос и неразборчивые слова, чуть подрагивающие движения, будто с опаской, когда он тянулся к нему. помнит свет и счастье в его глазах, тепло прикосновений и полное спокойствие.
михаил вспоминает, в какой момент между ними пролёг холод металла – и не может вытащить это из своей памяти. он помнит голос, что направлял, что указал на неверного, на посягнувшего на величие. что сказал: теперь из вас двоих должен остаться один.
он знает, что перед ним стоит не тот, кто обнимал его когда-то. не тот, кто говорил, что никуда не уйдёт, никогда не покинет. перед ним кто-то чужой, испорченный – творение ада.
у михаила к люциферу разбитая память и несбывшиеся мечты.
у михаила к люциферу просьба, застрявшая комком в глотке. маленькая локальная бомба – произнесёшь – разлетишься на кусочки и не собрать будет. михаилу гордость по статусу не положена, но просить у того, чьё имя давно под запретом, ему невыносимо. это как самому подставиться под удар – давай, убей, ты же этого так давно хотел. я обезоружен.
монстр внутри михаила скребётся острыми когтями и хихикает. ему бы вспомнить, что он не третьесортный ангелочек, коих даже счёт не ведётся. он – первый, один на этом покинутом богом свете – исключительный архангел, в чьих руках находится судьба мира, чьи желания – закон.
только люциферу на это всё плевать.
михаил себя изнутри бьёт, выдыхает тяжело и думает, что хуже уже некуда.
[indent] – мне нужна помощь. нам нужна. – он оговаривается, с тонкой нитью надежды, что ему не всё равно. михаил хотел бы не знать, но понимает, что время в аду повлияло на рагуэль, что-то щёлкнуло выключателем в её светлой головке. он надеется, что и люциферу их общение что-то дало. у михаила мир рассыпался, пока эти двое мило беседовали – лишь бы всё было не зря. –  поиски не дают никаких результатов. никто не чувствует отца и тем более не слышит. ситуацию удаётся держать под контролем, но никто не может знать, что будет дальше.
михаил верить не хочет, но разумом понимает – прошло слишком много времени без господа и нужно принимать решения. поиски будут продолжаться, но сейчас у них нет никаких результатов. звенящая пустота.
михаил знает, что ему придётся ещё долго учиться жизнь по своему голосу, без советов, без указаний. самому отвечать за свои поступки; самому отвечать за жизни других.
михаил знает, что одному ему не справится. и помощи он может просить лишь у люцифера. потому что, чтобы они ни думали друг о друге, чтобы ни было в их общем прошлом – будущее у всех одно. им придётся строить его не врозь.
у михаила нет ненависти к сатане или другим обитателям ада. в целом, они ничем не отличаются от ангелов, что обитают наверху. только все чуть страшнее. он знает, что всё должно быть в гармонии и равновесии – два начала мира не могу существовать друг без друга. поэтому битва их – бесконечна, не имеет исхода и окончится только в час апокалипсиса. когда не важно кто прав – виноват.
– эдему нужен новый лидер, чтобы привести всё в порядок.
михаил осекается, чуть ни сказав: эдему нужен новый бог. он помнит пламя в глазах у брата, который хотел стать новым властелином, помнит к чему это привело.
монстр внутри михаила скребётся острыми когтями и хихикает. осознание своих желаний и помыслов бывает пугающим. у михаила выхода нет давно – вот и пришёл сюда, к тому, к кому ненависти полный котёл, кого вспоминать постыдно, с кем разговаривать неприемлемо.
у михаила жар, путающий сознание, и игры памяти.
у михаила в аду своё личное место – рядом с люцифером.
однажды всё станет неважным. за секунду до конца – ты простишь меня?

+2

5

i've got your picture, i know your song, i sing it to myself, when they drop the bombs

[indent] ryan star — somebody's son

[indent] когда влюбляешься в ангела — будь готов.
когда люцифер впервые проводит по волосам михаила, сверкающий ореол режет ладони. люцифер пытается улыбнуться — ладно тебе, не больно же совсем, — но не получается. ведь больно на самом деле: когда у люцифера удел зари, михаил на высоте тяжелого поста выживает, и люциферу грустно — согреть архангела хочется, потому что он по залам мраморным и холодным больше всех ходит. люцифер голову набок склоняет и спрашивает: « не устал? ». руки свои для исцеления протягивает — люцифер, что за собой зарю несёт, не знает о тяжести воинственных нимбов. он умеет клинок держать не хуже других, но с кем ему сражаться? с ночью, которая ласково улыбается ему, уступая место дню? с рассветом, который обнимает его, благодаря? с самим собой? когда люцифер всё ещё способен читать в глазах михаила не озвученное, в груди красный расцветает. [ иногда, быть влюблённым в ангела — хорошо и красиво. но иногда это совершенно не так. ]

свет люцифера был нежным — едва касающимся, обещающим надежду. свет михаила бил по белым пескам, но люцифер стойко его выдерживал. и сейчас — привычка осталась; не страшно дьяволу, когда пред ним архистратиг стоит. не потому что безоружен. потому что не получается бояться того, кого знаешь. у люцифера голодные до свежего воздуха лёгкие, а пальцы измазаны в крови. чувство, будто дрожью пробивает, тьма крадётся под кожей, словно он голову сковал ореолом дьявольским — чёрными терновыми ветвями с рубинами. это его новая святость, а люди с грехом в душе — священники собственной церкви.

знаешь ли ты, михаил, каково это —

[indent] — крылья свои не ощущать, когда привык, что они чуть ли не руки заменяют. когда я пал, в течении нескольких лет я ничего не чувствовал. до того момента, как не расцвела боль. приливы и отливы связи со всем этим белоснежным прошлым.

[indent] — чувствовать, будто за мной наблюдают. это скребётся где-то в черепной коробке и не найдёшь ведь. чувствовать, будто бог пусть и сбросил с высот, но он всё же здесь — во мне, ведь я сын его точно такой же, как и ты. но это бог совсем не милосердный, это бог осуждающий. чувствовать, но не ощущать. я знаю, он всё ещё наблюдает. я знаю, что он здесь практически в каждом моём шаге, но я не могу не проклинать его в свои худшие дни. вина оседает где-то под солнечным сплетением : а что, если все вокруг правы? что если я сделал ошибку?

[indent] — думать, что больше никогда не станешь цельным: я помню, как был огромен и ярок, как звёзды. я знаю, что я менялся. но всё это лишь слова — ведь я больше не осознаю величия ангелов, и своего величия, как ангела, тоже. моё естество и мой разум протестуют против всего, что с раем связано. и когда я смотрю на белые крылья, я не вижу ничего, кроме чужого.

когда-то люцифер и михаил пообещали друг другу, что их история, кажущаяся бесконечной, закончится костями, похороненными бок о бок, спина к спине, крыло к крылу — могила, на которую херувимы будут носить незабудки, [ а есть ли у ангелов могилы вообще вопрос вторичный в свете наивных обещаний ] — но первый адский князь никогда не думал, что будет хоронить сам — каждый кусочек чувства, каждый отголосок предательства. и вроде похоронено давно, но ему всё равно приходится сдерживаться, чтобы в ярости слепой не сделать непростительное — криков яростных уже больше не осталось, но странно слиты в дьяволе все исступления, безумства, искушенья; он готовь весь мир отдать, смеясь, на разрушение. дьявол же.

у него руки в разные стороны — предложение распять его за все грехи и одновременно доказательство — если ты пришёл ко мне с доверием, я готов ответить тем же.

[indent] — не недооценивай мою значимость, — пародирует тональность, глаза довольным котом зажмуривая. в этом жесте столько того детского люцифера, что тошно. он пытается из себя вывести химикатами всё, что с ангелом связано, и впитать как можно больше дьявольского. на как, если сатана это титул, а имя вечное — люцифер? даже если михаил хочет его забрать.

это так забавно — тысячелетия уже прошли, а у них всё ещё на кончиках языков проклятья вертятся. жгутся : летние осы кусают даже в ноябре — неожиданно, но метко. это так забавно — у них война бесконечная, слияние ладана и амбры и бензоя. и не сосчитать кто сколько потерял — в аду может быть документация и ведётся, но погибает где-то в нежелании трогать ушедшее. это так забавно — они всё-таки могут заговорить друг с другом, спрятавшись за дьяволом и архангелом.

в глазах люцифера появляется что-то от крови и солоноватой воды. он знает, что не сможет исправить ни себя, ни михаила. мало кто спрашивает у дьявола, как выглядит вселенная — для него она однажды стала слишком маленькой. злая нота поёт, что этот мир неисправим, что всюду эгоизм и нет ему предела, мир просто изменяет грим. у люцифера заместо грима трон.

смотреть михаилу в глаза, слышать слово, которое казалось, никогда не будет на его устах — помощь — и осознавать, что люцифера, словно на пополам режет — он хочет с места сорваться, пообещать даже чёртову звезду любую на выбор сорвать, руки обжечь, но одновременно ему хочется выблевать наружу весь свой яд, что до сей поры ещё не вывел багрового узора, как по канве, за все дни бессилья и позора, на коже архангела. от чего же так погано, брат?

[indent] — ох, михаил, что же ты со мной опять делаешь, — выдыхает надрывно пепел из лёгких. — ты просишь у меня что-то настолько сюрреалистичное, что мне в пору громко смеяться. но вместо этого я действительно хочу тебе помочь. пусть даже ты, когда я просил тебя о помощи, мне отказал. люцифер не такой, как михаил. антоним. и он будет делать всё наоборот. — но решение рассказывать демонам о пропаже бога принимать должен не я, а все князья ада. мы обсудим это на ближайших собраниях, и я сообщу тебе о нашем решении. большего обещать не могу.

люцифер знает, что князья к нему прислушаются — всегда прислушивались, всегда доверяли. ему, главное, не завести их туда, откуда выбраться уже нельзя. но хоть тысячи веков старайся — труд напрасный: у этой бездны бездн дно вышиб — люцифер.
но неужели кто-то всё-таки пытается зайти дальше? дьявол делает вид, что мерцающий огонь в глазах — игра свечей. на деле — ох, михаил, так вот какие змеи в тебе роятся. бога нового выбрать, да? люцифер сдерживает улыбку. идеальный михаил. идеальный настолько, что думает сразу обо всех и вся. о себе тоже. и о других, конечно.

люцифер руки на груди складывает. закрывается. но взгляда не отводит:

[indent] — если эдему нужен новый лидер, кто же им станет? ты? [ взглядом пытается уловить всё ] я? [ насмешку и тонкую грань интереса скрывает ] а может быть ты посадишь на трон иисуса? [ кость псам бросает ] — дьявол извращение эстетическое находит в чужих сомнениях, особенно в твоих, михаил. ему сладко. как в сказке, где герой отважный стоглавому дракону все головы срубил, глядишь — растут опять.

люциферу бы простить михаила, но прощать нечего. пережито. оставлено. но не сожжено.

Отредактировано Satan (2018-12-18 00:15:17)

+1

6

я убиваю драконов с тех пор, как дракон однажды убил меня.
[indent] несчитанное время назад, когда молодость в душе ещё дышала, михаил понял, что если он не может повернуть игру в свою сторону, то нужно играть по правилам. выверять каждое действие, верить в честность соперника и следовать выстроенному плану – тогда игра сама подчиниться и раскроет все карты, покажет лазейки.
значимость люцифера для михаила неоспорима – они никогда не существовали друг без друга и уже больше не смогут. свет и тема – кто из них кто? – уже скорее две полутени, что составляют целое. михаил смотрит на него такого до боли знакомого, чьи черты на сетчатке глаза отпечатаны – как сильно ни жмурься – всё равно образ видеть будешь.
они друг для друга – кривое зеркало. вроде похоже, но искажений слишком много и не разберёшь, где же оригинал. где же правильный.
михаил и люцифер знают друг друга слишком хорошо: предугадывают слова, которые ещё не сказаны; пресекают движения, которые ещё не сделаны; ловят мысли, которые ещё не пришли в голову. каждый раз – на шаг впереди – и так друг за другом целую вечность до падения. 
михаил знает, что ему никогда не обманут его. как бы ни пытался, чтобы ни придумывал – люцифер видит его всего насквозь. слишком долго были близко-близко – расстояния перестали иметь значения – они повязаны небесной судьбой. с крыльями или без, внизу или вверху – они всё ещё близкие. навсегда.
[indent] у михаила чувство времени давно нарушено. ему сложно определять, что было вчера, а что сотни лет назад – да и существует ли время, когда ты бессмертен. однако, от точно знает, что никакого «всегда» не бывает. ничто не вечно, даже когда твоя жизнь не имеет ни начала, ни конца – в её точках на хронологической прямой – ты – это разные существа, что блуждают в одинаковой оболочке и ищут смысл существования. статика может продолжаться миллионы лет, но однажды, что-то столкнёт жизнь с привычной оси. и придётся всему учиться заново.
михаил прожил множества начал слишком часто, чтобы научиться на своих же ошибках. он устал пускать в себя других, отдавать им душу и плоть, а потому тихо скулить от боли, потому что все, кто был дорог, его покинули. теперь у него нет сил и эмоций, которые он может отдавать. теперь ему хочется только получать.
у него осталась вера и цель.
– это не трон, люцифер, да и я не тяну на короля. – он кривится при упоминании иисуса и сознательно это не комментирует. михаил не считает его равным себе. он – чуть больше, чем просто человек, но никак не стоит на одном порядке с архангелом.
ему бы представить себя на золотом троне в огромном зале в белоснежных одеждах, вот только к тяжести железа слишком привык. шелка кожу его обжигают абсолютным холодом – меч лежит в руках приятной тяжестью. михаил спокойствия желает, но никогда не уживётся в ним.
– я думаю, что встать над раем должен гавриил. он мудр и достоин этого. я не сложу с себя бремя архистратига, войско ангелов останется под моим подчинением. но рай – это не то место, которым должна управлять сила.
михаил умеет отдавать указания на войне, но мирную жизнь ему не организовать. поэтому идея отдать эту должность гавриилу кажется весьма здравой. конечно, он ещё ни слова не сказал о своём плане самому архангелу. но от такого предложения не отказываются, правда?
михаил умеет отдавать указания, поэтому оставляет при себе целую армию – для общих и своих личных целей. никогда не знаешь, что может случиться – нужно иметь рядом тех, кто последует каждому твоему слову.
михаил прожил слишком много лет, чтобы научиться на своих ошибках.
если быть честным, архистратиг удивлён, стоя перед сатаной. идя сюда, у него было больше уверенности в том, что его просьба останется без ответа или даже не будет выслушана. он сомневался в люцифере, не верил в него – да и всё ещё не доверяет и никогда больше не сможет. но делает шаг вперёд, смотрит в глаза и не видит ненависти.
на секунду ему кажется, что между ними ничего не было – ни врождённой привязанности, ни братской преданности, ни жгучего предательства, ни россыпи несказанных слов. на секунду он верит, что между ними белый лист, в который можно вписывать размашистым почерком новую историю – чернилами, а не кровью.
на секунду он хочет, чтобы это было правдой.
но михаил давно перестал получить желаемое. у него в душе – гражданская война разума и эмоций. ему бы скинуть маску строгой отрешённости и спокойствия, ему бы сказать «я рад тебя видеть», ему бы признаться «мне тяжело без тебя». ему бы поддаться эмоция – но разум не позволяет – бьёт маленьким молоточком, словно невропатолог, что проверяет рефлексы – раз-два-три – дыши. и думай не о себе, не о нём, не о вас – а о них –  тех, кого ты поклялся защищаться, тех, кто ждёт от тебя спасительных слов.
в голове такой гул, что кричать хочется – у михаила покоя давно нет – ему и в тишине не выжить никак.
ты сам то себя (от себя) спасти сможешь?
[indent] михаилу кажется, что он с огромной скоростью летит вниз, так, что воздух в лёгкие не проталкивается и дышать приходиться резко, урывками. он чувствует себя здесь чужаком – на него всё вокруг смотрит подозрительно, с толикой угрозы. одно неосторожное движение – и пламя разверзнется.
он стоит на расстоянии полруки от сатаны и ищет успокоения.
– я хочу, чтобы ты добился тишины. чтобы никто не лез, пока я не решу вопросы с гавриилом и другими архангелами. мне нужно буферное время, чтобы всё уладить. после – можешь выпустить хоть всех своих чудовищ, я лично с ними встречусь.
если понадобится, я встану с мечом перед тобой.
михаил понимает, что он не в той ситуации, когда можно диктовать свои правила – он играет в игру и надеется дойти до финала с минимальными потерями. у него сил много, но распылять их сейчас было бы неразумно. в нём новое божество острыми когтями скребётся и усмехается в нутре.
михаилу нужен союзник – почему бы им не стать сатане?
михаил смеётся над собой: да, дела совсем плохи, если за помощью пришлось идти к нему.
михаил смеётся над собой: и долго ты будешь обманываться и говорить, что он ничего не значит?
similia similibus destruuntur.

Отредактировано Michael (2018-12-18 23:10:01)

+2

7


[indent]  [indent] если твоя кровля протекла
[indent]  [indent] этой едкой кровью бытия
[indent]  [indent]  [indent] это значит ты дома

люцифер вином согревает свою кровь в особо глубокие зимы, и смотрит, как бриджет шугается от огня в камине. ему дрёму прогоняет шум из больших залов пандемониума, где демоны жгут костры прямо на гранитном полу, прыгают через него и поют похабные песенки - ад живёт, и у люцифера внутри греется сердце. ему и не нужно ничего более. защищать, охранять, оберегать - он никогда не знал, что в нём может появиться этот инстинкт - к гордости своей привык так сильно, что уже всё остальное кажется парадоксальным. если в глазах люцифера и есть любовь, то любовь к своему дому - ад сумел оживить остаток его дней.

михаил нужен люциферу, как пропасть - сбросить туда всё, что осталось, и больше никогда к этому не возвращаться. чтобы было не слышно и не видно дна. михаил настоящий, как бы сильно не хотелось обличить его во лжи и грязи - от этого и становится больно. но что ещё хуже, говорить с ним точно так же тяжело, как говорить с самим собой. и казалось, ещё тогда на небесах они кружились не в объяснении любви - в объяснении судьбы, потому что что это, если не насмешливый рок?

но люцифер отказывается от диктатуры чувственности - он должен мыслить трезво. он должен понимать всё, что вокруг происходит. он должен знать, какой следующий шаг сделать и какие последствия будут. но люцифер никогда не узнает, что было и будет правильным, пока не сомкнётся могила над его головой. и даже тогда - ничего. лишь извечная пустота. не существует же загробной жизни для тех, кто этой жизнью призван управлять? так что же там после, если не бесконечное ничего - люциферу иногда слишком любопытно, но он всё-таки уворачивается от клинка, что мог бы оборвать жизнь падшего. это рефлекс или подкожное искреннее желание жить - люцифер не думает. ему вообще порой думать слишком опасно.

рок судьбы рифмует люцифера с людьми, которых он когда-то любил, и сталкивает лбами коллизию интересов -
[indent] - михаил, это трон, это власть, это корона, это сила, - люцифер хрустит суставом указательного пальца, - а то, что на короля ты не тянешь - я прекрасно знаю. но ты тянешь на бога.
ему хватает сил отвратительно улыбнуться - так улыбаются, когда внутри ничего не осталось - люцифер иногда не может понять игра это или правда. об этом тоже лучше не думать. но от передоза реальностью мысли в голове танцуют опасную чечётку. дьявол думал. дьявол решал. дьявол планировал. копошение тёмной силы отзывалось подрагиванием пальцев - это уже что-то внутри в самом сердце, где гнилью пока не пахнет, но скоро будет - дьявол сеет сомнения в души людей. у ангелов же тоже есть душа.
[indent] - гавриил достоин, - дьявол щёлкает ещё одним суставом. - но у гавриила каменное сердце. неужели хочешь ты позволить тому, кто вынужден детей на наш свет отправлять, управлять ангелами?
люцифер уважает гавриила - лишь к нему остались иллюзорные попытки в доверие к архангелам - ежегодные встречи в дамаске есть лишь подтверждение. раскрытая тайна о местонахождении крыльев люциферских - тоже. но дьявол не готов видеть гавриила у власти в раю - хитёр и умён гавриил, тайное знание хранит он в себе - дьявол знает, что это опасно.

[indent] - михаил, мы оба знаем, что ты не сила божья. неужели ты забыл что значит твоё собственное имя? - люцифер думает, что если михаил займёт златой престол райский, то это будет почти правильно - думает остатками того ангельского, что в нём есть - михаил правда достойный. дьявол думает, что если михаил займёт трон, так будет легче сражаться - знать врага в лицо, знать как выглядят его руки, когда те окрашены алым.

люцифер смотрит архангелу в глаза. у ангелов лица не просто человечные - лица печальные, как мир, и заманчивые, как самоубийство. когда-то люцифер был таким же - а стал никаким.

любовь хоронится в прошлогодние листья в зелёном лесу - чтобы уже никогда никто не мог разыскать. даже сам. и вот сердце в железе - крепкое, но всё ещё живое - для люцифера чувствовать себя живым важнее, чем самим собой. потому что осознание себя стёрлось тысячелетиями - нынешний люцифер ассорти дьявольской власти, тишины падшего ангела, осколков любимца бога. люцифер настолько никто, что одновременно - всё.

[indent] - я не буду вмешиваться в ваши дела по поводу выбора следующего бога. но подумай о моём предложении - ты достоин этого, михаил, - дьявол ещё раз щёлкает суставом. - но было бы желательно, чтобы ваши решения не стали для нас, демонов, сюрпризом - я прослежу за тем, чтобы мои чудовища не тревожили тебя, но буду ждать новостей. а тем временем у нас с вельзевулом для вас - ангелов, - предложение: не хотите отужинать с нами? где-нибудь под рождество.
лукавый дьявол улыбается волком ласковым - он протягивает лавровую ветвь, готовый к тому, что её не примут; в этой игре у люцифера пока нет ни планов однозначных, ни ходов просчитанных - он просто проверяет почву под ногами - обвалится иль выстоит. он проверяет чужие и свои границы, он оставляет в стороне свою моральность - не сейчас и не здесь она нужна.

[indent] - я буду рад тебя видеть за одним с собой столом, михаил.


[indent]  [indent] засыпай-засыпай, засыпай родимый край
[indent]  [indent] снегом-градом засыпай, в небе лишь вороний грай

+1

8

я уйду, когда шум сменит тяжесть тишины
ты молчишь, я молчу
                         нам не о чем говорить

[indent] михаил не любит зеркала. для него это объект для высшей степени честолюбивых существ – покрасоваться перед самим собой в новых одеждах, восхититься своей привлекательности и повесить на себя ценник «целая вселенная». в бытовом отношении это правда действует именно так – не для чего, кроме самолюбования этот предмет интерьера служить не может. но какому интересна внешность, если в отражении можно увидеть что-то большее.
он ненавидит зеркала, потому что не хочет в них видеть себя. облик у него статный, величественный и светлый – стереотипный ангел в представлении любого человека. возможно, привлекательный, но михаилу чужды столь приземлённые категории. красота – в глазах смотрящего, так? люцифер в глазах михаила – её воплощение.
он избегает зеркал, потому что чем больше он вглядывается в себя, тем страшнее, что бездна смотрит в него. и однажды она ответит. напомнит, сколько раз он смывал со своих рук багровые реки и выкидывал одежду, которая не отстирывалась от въевшихся следов. сколько раз он выносил приговоры и исполнял их чужими руками. сколько раз бездна представлялась ему железным троном из мечей.
михаил боится познакомиться со своим отражением. он видит себя в люцифере – в его повадках, словах, взгляде. и думает, что сегодня же разобьёт все зеркала.
и кто из нас доппельгангер?
[indent] трон – власть – корона – сила – разрушение. люцифер улыбается и от одного взгляда на него михаила прошибает дрожью холода. ему бы понять, играет ли его брат в игру, и, если да – есть ли к ней правила. дьявол в деталях, в каждом слове, перед его глазами.
михаил на собственном опыте знает, что власть развращает. а всеобъемлющая сила в руках одного существа может привести к катастрофе. в мире должен быть порядок и гармония – никто не должен быть всемогущим, иначе баланс нарушится. в правителе всё должно быть сбалансированным – сила, разум, ответственность – добрые помыслы и твёрдые намерения.
у михаила в голове столько мыслей, постулатов и аксиом со словом «баланс», что они все разом могут начать отбивать барабанную дробь - погребальный набат.
слова жужжат пчелиным роем. михаил чувствует внутри себя хаос – раньше там была бездна. теперь, будто кто-то искал смысл, перевернул всё вверх дном и, не найдя ничего ценного, ушёл, бросив интерьер покрываться пылью.
михаил раз за разом переворачивает всё внутри себя вверх дном, в надежде вновь обрести спокойствие и здравый рассудок. но поиски безуспешны, внутреннее устройство рушится всё сильнее. ему бы сил, терпения, было мудрости. у михаила разбитое зеркало, искажающее отражения.
михаил знает, что он не бог.
знает, но начинает сомневаться. зверёк внутри него даёт пять сатане, перестаёт смеяться и впрыскивает яд сомнения внутривенно. а что, если, он прав?
михаил думает одно, но говорит другое.
– гавриил – один из немногих, кого ты не желаешь сжечь своей ненавистью. это его преимущество, даже передо мной. он усмехается и, набравшись то ли наглости, то ли смелости, начинает перекатываясь с ноги на ногу, обходить собеседника вокруг. ему нужна уверенность, преимущество, доминирующее положение.
дьявол в деталях, в каждом вдохе, в каждом звуке. в его глазах.
михаил – кто, как бог. подобен – но не бог. скорее отражение сатаны в осколках на полу. михаил себе никогда не признается в их схожести, в общих словах, манерах, даже мыслях. он всячески вычёркивает люцифера из поля своего существования, выкидывает, как старых хлам, который лишь пылится и не пропускает свет. в соревновании по самообману михаил бы получить гран-при.
зверёк внутри него даёт пять сатане и скалится.
– я – оружие божье, люцифер. всегда им был, и буду. я могу вести за собой только войско, оставлять за своей спиной выезженные земли и нести знамя победы. я умею бороться, но жить в мире не смогу.
дьявол в деталях – михаилу скучно существовать. архистратиг – тот, кто рождён для вечной борьбы; тот, кому нет места во вселенной без войн. тот, кто бы создан для уничтожения во славу божью. [или в свою слову?] для него равновесие – есть и мир, и борьба. да, ему важен порядок в эдеме, но за райскими вратами он готов вершить свои правила и устанавливать законы. у него животная жажда крови, которая стоит в горле комком и бьёт погребальный набат в голове.
сатана-сатана, пойдём играть?
– понимать меня или нет – твой выбор. и не тебе решать, кто достоин занять трон. – михаил в секунду осекается, понимая, что назвал столь неприемлемое слово на радость сатане, но принимает этот факт. что ж, кажется, сатана бывает прав, трон, власть, корона, сила – более приятные слова. –  но я рад, что мы смогли договориться хотя бы о перемирии.
михаил замирает. слишком много слов было сказано за короткий период времени. особенно, когда перед этим между ними была звенящая тишина и спрятанное взгляды.
[indent] михаилу хотелось бы обнять люцифера, ощутить забытую шелковистость волос, посчитать ритм родного дыхания по неровно вздымающиеся груди, слушать голос, который больше никогда не будет скрежетать ненавистью, пересчитать позвонки на чуть искривлённом позвоночнике. михаилу бы хотелось стереть все воспоминания у них обоих и начать заново – здравствуй, я люблю тебя. ты проведёшь со мной вечность?
михаилу бы хотелось вспомнить, то давнее чувство, которое объединяло их. или оно было только у одного?
зеркало разбито вдребезги. на руках кровь. кто из нас доппельгангер?
– я буду рад быть с тобой за одним столом, люцифер. я скажу ангелам высших чиной, думаю, они согласятся почтить вас своим присутствием. 
михаил улыбается искренне, впервые за долгое время. возможно, сатана ведёт какую-то новую игру и этот ужин станет для всех ангелов последним. у михаила меч всегда с собой – защитить себя он сможет, это ведь главное, правда?
михаил чувствует внутри себя хаос и огромную усталость. встречаться с прошлым – тяжело, оно бьёт под дых, выбивает почву из-под ног и кричит: что ты наделал. показывает эпизоды и кричит: смотри, как ты был счастлив раньше.
счастье михаила отправилось в ад вслед за люцифером.
воздуха, воздуха, слишком жарко. нужно возвращаться. пока адское пламя окончательно не прожгло в нём дыру сомнений.
– мне пора, надо уладить много вопросов. до скорой встречи, брат. и береги себя.
потому что без тебя мой мир не мыслим.
потому что без тебя я сам упаду в ад.
потому что без тебя не существует меня.
в сущности, кто сказал, что зеркало нельзя склеить из осколков.
[indent] j'ai beau trimer, sans toi ma vie n'est qu'un décor qui brille

+1

9

[indent]  [indent]  [indent] а небо в огне сгорает.

он ждал этой встречи давно - они часто пересекались на полях битвы, когда в глазах дьявола не было ни малейшего намёка на прошлое - там, с оружием в руках он совершенно иное существо - существо, живущее войной и терпким запахом крови, размазанной по лицу. он существо, на которое порой бывает страшно смотреть - вроде бы живого ничего не осталось, да. но что ещё хуже - он всё это живое прячет так глубоко, что кажется уже никогда к этому не вернётся. оно есть, но оно заброшено.

но каждый раз он возвращается - он опускает меч, видя как обе стороны расходятся - война у них паршивая и бесконечная, поэтому у каждой битвы бывает конец, но не каждая битва оказывается испачкана победоносными горнами. люцифер обходит искорёженные трупы и пинает ногой мечи, норовящие прорвать подошву ботинок. в такие моменты всё существенное вновь возвращается и он даже начинает слышать, как хрустят суставы его тела. под пластины ногтей из-за повреждённой ткани перчаток налипает грязь: уродливым слизким чёрным червем. на каждый ноготь. там, где нёбо кончается и мягкое переходит в полое, горький смрад заполняет носоглотку. вокруг кровь чужая, и люцифера это волнует куда больше, чем если бы это была собственная. своя кровь – это своя кровь. ты можешь слизывать её с пальцев, с прокушенной губы и залеплять пластырем. но кровь была чужая. вытекшая, густая. мёртвая.

люцифер старается не признаваться, что если бы увидел кровь михаила - такую же безжизненную, - внутри него что-то треснуло бы.

люциферу смешно от того, что михаил думает, будто он хочет всех сжечь. это было бы красиво. это было бы невероятно. у люцифера с огнём приятная взаимосвязь и кажется, что так и правда стоило бы сделать - но внутри дьявола пустая бездна. пустая из-за того, что он уже слишком стар, чтобы регулировать своё мироздание липкими терминами смертных.

сначала люцифер бы залил весь мир бензином.
затем люцифер бы сжёг себя.
а потом уже как пойдёт.

михаил видимо знает о ежегодных встречах люцифера и гавриила - в неопрятном дамаске, где в последнее время неспокойно - то ли по следам дьявола идёт что-то, то ли человечество окончательно не оправдало шанс на спасение, который ему был дарован. но михаил не знает и никогда не узнает, что если бы они могли - эти бы встречи происходили и с архистратигом. просто люциферу слишком страшно предлагать.
люцифер мимикрирует в невозвратное и делает вид, что ему это просто не нужно - но в разговорах с гавриилом проскальзывает лёгкое « у него всё хорошо? », когда проще было бы спросить в лицо.

ведь дьявол привык играть по странным правилам:

- я хочу спасти вас всех. и если для этого мне придётся сжечь каждого из вас - я готов, - у дьявола свой крест, который он облачает в праведные одежды.

он великий обманщик, который обманывает и самого себя, надеясь, что всё равно поступает правильно. он готов быть самым отвратительным существом на свете в глазах других, чтобы достичь своей искренней светлой цели.
но всё же относительно, да?
относительно и паршиво.

люцифер проглатывает попытку михаила дифференцировать себя, потому что это опять то, что он никогда архангелу не скажет - может быть он и считает себя орудием господа, но для люцифера михаил был богом. когда-то. титулованность тут совсем не при чём.
люциферу действительно не выбирать, кто займёт райский престол, ему остаётся лишь подло ухмыляться - он терпелив. он готов ждать. у них есть целая вечность, если мир не навернётся. он будет ждать решения крылатых, аккуратно потягивая за те нити, которые ему нужны. у люцифера со своей гнилью пакт о совместном сотрудничестве.

они вместе отбиваются от ненужных мыслей, которые появляются, стоит михаилу принять приглашение. дьявол напряжённо сжимает кисть в кулак.
лучше бы михаил отказался. это было бы естественнее.
люциферу всё ещё неловко и странно за свою последнюю реплику, которая куда-то немного за границу его « я держусь в стороне от того, что нас объединяло ».

- я отправлю посланца, чтобы сообщить точное время ужина. спасибо за то, что принял приглашение, - он придаёт своему голосу официальность, чтобы избавиться от наваждения. взглядом устремляется куда-то за михаила. только не в глаза.
люциферу кажется, будто он только что ложками съел кетамин.
в его горле цветы и хочется кашлять.
и правда, куда проще было бы всё сжечь.

он смотрит, как михаил отворачивается. и это, наверное, первое его « до скоро встречи », что адский князь слышал в своей жизни, после падения - на секунду кажется, что послышалось, а потом предательски теплеет в груди. это похоже на то, что ему сжали солнечное сплетение. он неприятно стукается коленом о стол, когда пытается последовать за михаилом. у него было ровно мгновение, чтобы остановить архангела. точно так же, как у михаила когда-то было одно мгновение, чтобы остановить люцифера от падения - то единственное мгновение, когда люцифер не знал, что ему выбрать - свободу или любовь.
но люцифер ещё раз сжимает вспотевшую ладонь в кулак.

не стоит.
это всё того не стоит.
когда миру придёт время гореть, люцифер будет первым, кто бросит под себя спичку.
потому что без огня гореть уже надоело.

[indent]  [indent]  [indent] возвращайся в свой потерянный рай.

+1


Вы здесь » GLASS DROP [crossover] » прожитое » памфлет